ВЗГЛЯД ИЗ «ЗОЛОТОГО ВЕКА»

Шахматно-шашечный клуб
№26 (479)

Международный гроссмейстер Марк ТАЙМАНОВ продолжает:
В обветшалое здание ФИДЕ по воле одного из самых ее авторитетных приверженцев – чемпиона мира Гарри Каспарова было заложено взрывное устройство мощного действия.
Вообразим, что в чемпионате мира по футболу команды, вышедшие в финал, вдруг объявляют, что решающий матч они сыграют не в рамках ФИФА, а под эгидой иной организации. Что до чемпионата ФИФА, то им вообще нет дела! Масштаб скандала в этом фантастическом прецеденте вообразить трудно. А вот Каспаров с Шортом, вышедшие в финал чемпионата мира по шахматам в результате традиционного отборочного цикла ФИДЕ, поступили именно так. Объявив о выходе из ФИДЕ, они решили сыграть официальный матч под эгидой никому не известной ассоциации, названной «профессиональной». Разумеется, это вызвало и недоумение, и бурю недовольства, но раскол международного шахматного движения оказался неминуем. Спустя годы Каспаров с горечью признал свою ошибку и покаялся. ФИДЕ довела начатый цикл до завершения матчем между Карповым и Тимманом, занявшими 3-4 места, а Каспаров с Шортом сыграли уже нелегитимный поединок по своей версии.
А ситуация на Олимпе запутывалась все серьезнее. ФИДЕ пыталась действовать еще в традиции отборочного цикла, но с приходом нового президента Кирсана Илюмжинова решила полностью сменить форму борьбы за высший титул. Была создана принципиально новая система ежегодных нокаут-турниров, где свыше 100 (!) сильнейших шахматистов играют в каждом туре серию мини-матчей различного формата с выбыванием проигравшего. Сначала партнеры играют две «классические» партии (правда, с укороченным контролем), затем при ничейном счете – четыре в «быстрые шахматы» и заканчивают в серии блицпартий. При всей демократичности таких нокаут-турниров, их зрелищности, динамичности и финансовой привлекательности (только в 1-м турнире призовой фонд составлял $ 5 млн) до статута чемпионата мира они явно не дотягивали – проблема в том, что случайность здесь неизбежна и словно «запланирована», а этого в борьбе за высший титул быть не должно. Да и в параллельной – «каспаровской» версии не все оказалось благополучно. В поисках щедрых спонсоров пришлось менять организаторов матчей, играть уже не под эгидой задуманной ассоциации, а метнуться к газетному концерну «Таймс», затем к интеллектуальному «Брейн-геймс», а в 2004 году довериться даже табачному «Dannemann». Рухнула система отбора претендентов – так, матч с Крамником Каспаров сыграл вопреки задуманным принципам, что называется, «по велению сердца». В результате вокруг шахматного трона воцарился хаос. Можно было еще назвать сильнейшего шахматиста мира – им бесспорно оставался Каспаров, а вот чемпиона – увы!
Это приводило к курьезам. После победы в Лас-Вегасе Халифман был легитимно провозглашен 14-м шахматным королем, а после победы над Каспаровым Крамник тоже был наречен 14-м чемпионом мира. Хотя по логике мог рассчитывать на место в истории под номером 14а.
Затянувшийся конфликт становился болезненным не только для непосредственно вовлеченной в него гроссмейстерской элиты, он медленно наносил ущерб авторитету самих шахмат, оценке их значимости в мировой культурной жизни. Начала терять интерес к шахматным событиям и пресса. Требовался незамедлительный выход из кризиса.
(Окончание следует)