Мечта на седьмом канале

Литературная гостиная
№16 (312)

Когда Маша узнала, что у нее будет ребенок, она пришла в ужас. Это перечеркивало все ее планы, загоняло ее в тупик, из которого, казалось, нет никакого выхода. Как она могла быть такой неосмотрительной, такой безмозглой!
Врач, немолодая приятная женщина, успокаивающе погладила по руке.
- Не надо так нервничать. Поверьте, у вас все будет в порядке. Я не вижу причин для расстройства. Здоровье у вас хорошее, родите красивого здорового малыша. Конечно, надо было прийти раньше... - Она еще что-то говорила, но Маша ее не слышала. Она сидела, оглушенная неожиданной новостью, из глаз ее текли слезы. Что ей делать, как жить дальше?[!]
- Доктор, помогите мне прервать беременность!
Врач отрицательно покачала головой.
- Я очень сожалею, но сделать ничего не могу. У вас большой срок беременности - шестнадцать недель.
- Доктор, я в безвыходном положении. Я совсем недавно эмигрировала из Советского Союза. На руках двое маленьких детей. Муж перед самым нашим отъездом отказался ехать, тяжело заболела его мать. Мать выздоровела, но он все равно не приедет. У него там другая женщина... Я очень переживала, а потом... Так уж получилось, стала встречаться с одним человеком... И вот... Ох, Господи, ну что же мне теперь делать?
Маше и в голову не могло прийти, что, казалось бы, случайная встреча с Джоном (она торопилась из библиотеки домой, пошел сильный дождь, и Джон предложил ее подвезти) обернется таким вот образом.
Джон ей понравился, да и она ему тоже. Они встречались месяца два-- три, а потом срок его командировки закончился, и он уехал в свою Аризону. Ей было жаль с ним расставаться. Приятный, обходительный, хотя, конечно, во многом чуждый ей по духу человек.
Ах, да к чему все эти рассуждения, когда она как в ловушку попала. Ей надо работать, детей поднимать, она только-только на ноги вставать начала...
Надеяться не на кого - одна! Трудно, очень трудно, а тут - на тебе, такая история. А может, еще раз попросить доктора, последний раз попросить?
- Доктор, ради всего святого, войдите в мое положение, мне хоть в петлю лезь. Не могу я рожать этого ребенка, поймите меня, прошу вас!
- Дорогая, рожать вам все равно придется, а вот как дальше быть... Знаете что, подумайте еще раз хорошенько и приходите ко мне, через неделю. Тогда мы все и обсудим. И не унывайте, из любого положения есть тот или иной выход, обязательно есть, поверьте мне!

Джон Киген, преуспевающий адвокат из Чикаго, как обычно встал в 6.30 утра, сделал небольшую зарядку, проехал миль десять на велосипеде по сонным улицам тихого пригорода и, прихватив из почтового ящика газету, вошел в кухню, откуда несся приятный аромат свежесваренного кофе. Раз пахнет кофе, значит жена встала и ждет его с завтраком. Обычно она так рано не встает, спит до девяти, затем едет в свой спортивный клуб. У них с женой разное расписание. Он целый день проводит либо в своей адвокатской фирме, либо в суде. Мери же по уши занята – то в спортивном клубе, то в своей благотворительной организации, вроде бы и не работает, а забот полно. Выглядит она прекрасно, но говорит, что ужасно устает. И ни на что времени у нее не хватает.
Детей они так и не завели, жена все откладывала – не хотела лишних забот, боялась фигуру испортить, сидела на диете; он очень много работал, надолго уезжал в командировки, дома редко бывал. А теперь, когда ему под 60, остается только с грустью смотреть на друзей, у которых и внуки есть, и дети... Ах, да что там говорить, непростая это тема...
- Привет, дорогая, - сказал он, входя в кухню. Он взял из рук жены кружку кофе, отхлебнул глоток и протянул руку к телевизору. Жена терпеть не могла по утрам смотреть телевизор, но знала, что он обожает седьмой канал, вернее, его ведущую Дайан Сойер. Без этой очаровательной женщины утро для него не утро. Какая улыбка, какие синие насмешливые глаза. Обалдеть можно!
Увидев на экране знакомые лица (ну, конечно, Дайан всегда вдвоем с Чарли, своим напарником, улыбается ему, отвечает на какие-то дурацкие вопросы), он помахал приветливо рукой, как будто она могла его видеть. И совсем неважно было, что Дайан говорила. Джону казалось, что она обращается только к нему.
Вот и сейчас Дайан посмотрела сначала на Чарли, потом на Джона и сказала: “Сегодня я хочу рассказать вам о двух людях, которые смогли, наконец, осуществить свою мечту, о людях, которые в течение многих лет делали все для того, чтобы она стала реальностью. Много лет назад у одной женщины родился ребенок, которого она вынуждена была отдать на усыновление. Мария, - и тут Дайан обратилась к немолодой, скромно одетой женщине, которая сидела рядом с ней, - я понимаю, что вам трудно об этом говорить, но я хочу, чтобы вы сами рассказали нашим телезрителям обо всем, что с вами произошло.
Женщина помолчала, собираясь с мыслями, видно было, что ей очень непросто говорить о чем-то очень личном перед телекамерой, потом решительно тряхнула головой и сказала:
- Вы правы, трудно, но если уж я решила... Много лет назад я оказалась в отчаянном положении. У меня родился ребенок, которого я была не в состоянии растить - на руках было двое малолетних детей, а помощи ждать было неоткуда. И тогда я решила отдать ребенка на усыновление. Прошло совсем немного времени, и я поняла, что наделала. Не дай Бог, никому испытать муки, через которые я прошла. Я тяжело работала, растила дочек. Но что бы я ни делала, где бы ни была, меня не оставляла мысль о том, что где-то растет мой сын, которому я ни разу не рассказала на ночь сказку, не поцеловала, уходя на работу, не проводила на школьный автобус... Я узнала, что могу никогда не найти своего ребенка, ибо он, приобретя других родителей, носит другое имя, а закон охраняет его и его семью от вмешательства в их жизнь.
К большому моему сожалению, мне не удалось начать розыск сразу. Нужно было нанять опытного адвоката, а это стоит больших, очень больших денег.
Когда подросли дочери, я не смогла не рассказать им правду. У меня замечательные дети, они меня в этом поддержали, поэтому мы ищем нашего мальчика все вместе. И сейчас, я хочу чтобы он знал, как горько я сожалею о том, что когда-то сделала. Что я люблю его и у него есть две сестры, которые мечтают его обнять. Если среди людей, которые смотрят эту передачу, найдется кто-то, кто может нам помочь, кто знает хоть что-нибудь о моем сыне, я молю вас ... Голос ее дрогнул, глаза наполнились слезами, и она замолчала, не в силах продолжить.
Джон сидел у телевизора, машинально помешивая ложечкой остывший кофе. Кого же напоминает ему эта женщина, где он мог ее видеть? Когда он слышал этот голос с еле уловимым акцентом? Как бы хорошо ни говорил человек по-английски, но если он во взрослом возрасте приезжает в Америку или любую другую страну, акцент, пусть даже небольшой, все равно остается. Да нет, нигде он ее не видел и никогда не слышал, просто ему показалось. В общем, бог с ней. Чужие судьбы, чужие проблемы. Он и так на работе с утра до вечера ими занимается. Джон развернул свежую газету, пробежал взглядом пару материалов, отложил ее и возвратился к драматическим событиям, разворачивавшимся в студии любимого седьмого канала.
Сегодня Дайан выглядит просто прелестно: элегантный розовый костюм, безусловно, ей очень к лицу и молодит. Интересно, а сколько же ей лет? Джон не успел как следует обдумать этот животрепещущий вопрос,как Дайан, словно удостоверившись в том что он наверняка ее видит, сказала:
- Мы продолжаем наш рассказ о людях, которые смогли осуществить свою мечту. Только что мы услышали полный драматизма рассказ Марии о том, как она пыталась найти утраченного сына. И мне кажется, я не вправе дольше испытывать ваше терпение. Мария, я хочу извиниться за то, что таким вот образом сообщаю вам радостную, потрясающую новость. Ваш сын нашелся! Ваша старшая дочь знала об этом, но дала слово молчать до самой последней минуты. Он находится здесь, в студии и сейчас вы сможете его увидеть!
У Джона перехватило дыхание и, наверно, не у него одного, а и у миллионов, смотрящих в это утро передачи седьмого канала. Да, конечно, по роду своей деятельности Джону приходилось встречаться с очень разными людьми, наблюдая самые разные проявления человеческих эмоций. Но ему еще никогда не доводилось видеть лицо матери, которая двадцать семь лет спустя увидела, наконец, своего сына, ее глаза, переполненные радостью, растерянностью, тревогой, словом, всей сложной, непередаваемой гаммой чувств.
А тем временем в студию вошел высокий молодой человек. Он на мгновение задержался в дверях, взглянул на Марию, затем кинулся к ней, обнял и замер, не в силах произнести ни слова. К ним подошли две женщины, дочери Марии, его сестры, и они все вместе стояли обнявшись, одновременно смеясь и плача.
Звонил телефон, о чем-то спрашивала жена, но Джон ничего не слышал. Он сидел у телевизора поглощенный исповедью человека, который нашел свою родную мать тоже после долгих лет безуспешных поисков. Стивену, так зовут сына Марии, было известно, что он приемный ребенок, родители его замечательные люди, он никогда не чувствовал разницы в отношении к себе и их родным детям.
Когда ему исполнилось 17 лет, он решил разыскать свою настоящую мать. Это оказалось весьма трудным делом. На поиски ушло 10 лет. Адвоката оплачивали родители, они состоятельные люди, а когда Стивен окончил колледж и стал зарабатывать, он стал вносить свою лепту в эти расходы.
Джон смотрел на взволнованное лицо Стивена, слушал его глуховатый голос... Пожалуй, никогда никому из своих клиентов он не внимал с таким напряженным интересом. Да, что это с ним в самом деле? Жена положила ему руку на плечо, погладила по щеке.
- Джон, дорогой, с тобой все в порядке? Я тебя зову, а ты не откликаешься. Ты только посмотри внимательно на этого молодого человека, очень славный, не правда ли? И знаешь, что я тебе скажу, он удивительно похож на тебя в молодости. Посмотри на фотографию, которая в библиотеке, ну просто одно лицо. Чтобы чужие люди были так похожи!..
- Да брось ты нести чушь, - хотел сказать Джон, но не смог. Слова застряли у него в горле. Что-то новое, не совсем еще осознанное, вошло в его жизнь. Он выключил телевизор и долго сидел, глядя перед собой ничего не видящим взглядом.
- Что ты собираешься делать, дорогой? – услышал он голос жены.
- Еще не знаю...