«МаЧо», «самки» и... люди

Подруга
№16 (469)

В годы моей юности (начало 70-х прошлого века) пересматривались и переоценивались традиционные представления обо всем. О любви и сексе, о войне и насилии, об отношениях между поколениями и полами и, конечно же, о мужественности и женственности. Жизнь в то время проходила под лозунгом: «Молодые всех стран, объединяйтесь!», причем молодежь не только объединялась сама, но и пыталась сблизить понятия и явления, до тех пор казавшиеся полярно противоположными. Восток и Запад, отцов и детей, элитарное и популярное искусство и, конечно же, мужчину и женщину. [!]
Девушки и юноши тех лет искали партнеров, с которыми можно было не только заниматься сексом, но и дружить, которые могли бы их понять, разделить заботы и устремления, помочь в решении проблем и преодолении комплексов. Юные интеллектуалы обоего пола предпочитали «людей» «настоящим мужчинам» и «настоящим женщинам», которых презрительно называли «мачо» и «самками». Что подразумевалось под этими двумя терминами? Об обоих можно писать диссертации, но постараюсь свести их к основным признакам.

МАЧО:
Гордился своей физической силой и любил демонстрировать свои мускулы.
Пил, курил, сквернословил, дрался.
Преподносил себя как существо чрезвычайно умное и обо всем имеющее свое мнение.
Интересовался главным образом спортом и немного политикой.
Читал мало, об изобразительном искусстве имел смутное представление, а из киножанров предпочитал криминальные драмы с обилием крови.
К женскому полу относился свысока, в женщине видел существо, которое должно его кормить, удовлетворять в постели и рожать ему детей.
Стремился полностью контролировать всех близких ему женщин – сестер, подруг, любовниц и, разумеется, жену.
В любовных отношениях был агрессивен, в постели не думал об удовлетворении партнерши, а демонстрировал свою мужскую силу, женщину не ласкал, а «брал», чуть ли не насиловал.
Имел допотопные представления о чести, то есть мог избить, а то и убить женщину, которую подозревал в неверности.
В семье брал на себя роль «зарабатывающей машины», не снисходя до помощи жене по хозяйству.
В отношениях с детьми брал на себя роль «плохого копа», представляя роль «хорошего копа» жене.
К другим «мачо» относился со смесью дружелюбия и враждебности, как к потенциальным приятелям, собутыльникам, и одновременно как соперникам, которым всегда был готов набить морду.
К мужчинам образованным и чувствительным испытывал глубочайшее презрение, считая их слабаками и гомиками, но втайне их побаивался, опасаясь, что они могут посягнуть на какие-то его права.
Умных, образованных и уточенных женщин считал сексуально неудовлетворенными старыми девами или лесбиянками.

САМКА:
Гордилась своей сексапильной внешностью и любила демонстрировать свои соблазнительные формы.
Тщательно ухаживала за лицом и телом.
Преподносила себя как существо недостаточно умное, чтобы понимать высокие мысли мужчины, но вполне способное этими мыслями восхищаться.
Интересовалась главным образом модами и кулинарией.
Читала мало, об изобразительном искусстве имела смутное представление, а из киножанров предпочитала романтические комедии.
К мужскому полу относилась свысока, воспринимала мужчину главным образом как существо, которое должно ее содержать, удовлетворять в постели и заботиться о ее потомстве.
Стремилась полностью контролировать всех близких ей мужчин – братьев, друзей, любовников и, разумеется, мужа, пуская в ход чисто женские виды оружия – кокетство, дипломатию, подчеркивание своей физической, эмоциональной и интеллектуальной слабости, показные покорность, почтение и даже подлизывание к мужчине.
Любила сильных, агрессивных мужчин, возбуждалась от окружающей их ауры насилия и крови, в постели была достаточно сластолюбива, но в целом предпочитала грубый секс утонченным ласкам.
Имела допотопные представления о любви и ревности, гордилась тем, что мужчина бдительно за ней следит, устраивает сцены ревности, а иногда и ставит «фонарь» под глазом.
В семье брала на себя роль «хозяйственной машины» или содержанки, не работала или рассматривала работу как своего рода клуб, где можно демонстрировать наряды, соревноваться с другими женщинами и удовлетворять тщеславие.
В отношениях с детьми предпочитала играть роль супервайзера, который, в случае неподчинения, доносит на них «боссу», скорому на крутую расправу.
К другим «самкам» относилась со смесью дружелюбия и враждебности. С одной стороны как к потенциальным приятельницам, с которым можно говорить о тряпках и мужиках, с другой - как к потенциальным соперницам, которым готова была вцепиться в волосы или выцарапать глаза.
К образованным и чувствительным мужчинам относилась с глубочайшим презрением, считая их слабаками и гомиками.
Умных, образованных и утонченных женщин считала сексуально неудовлетворенными старыми девами или лесбиянками, но втайне побаивалась их, опасаясь, что они могут посягнуть на какие-то ее права.

Золотая эра молодежной революции давно канула в Лету, после нее утекло много воды, и, если судить по статистике, нынешние молодые (и не только) люди вновь предпочитают «старомодные» образы мужчин и женщин. В моду вновь вошли простые, сильные, суровые мужчины и слабые, кокетливые, нуждающиеся в опоре и защите женщины. «Мачо» и «самки» вновь оттеснили «людей» на задний план. Чем это вызвано? Вопрос, конечно, непростой, его обсуждение может вылиться в диссертацию или дискуссию, и мы, разумеется, к нему вернемся. Но первые ответы я предпочла бы услышать от вас, дорогие читатели.