Кому нужна сильнаЯ женщина?

Тема номера
№13 (466)

Кому нужна сильная женщина? Самый простой и четкий ответ на этот вопрос: всем и никому. Дополнение к ответу: смотря что подразумевать под силой. Всем и всегда нужна была женщина терпеливая, выносливая, стоическая, незаметно руководящая окружающими и дипломатично добивающаяся своего. Никому и никогда не нужна была женщина независимая, активная, напористая, открыто проявляющая лидерские качества и смело отстаивающая свои интересы. А если короче, то всем нужна была женщина сильная по-женски, но никому -женщина, сильная по-мужски.
Любой мужчина в любую эпоху жаждал встретить хрупкую принцессу, которая на поверку оказывалась достойной женой свинопаса, эдакую тростинку, способную выдержать ветер любой силы. И ни один мужчина не жаждал встретить прекрасную амазонку, могучую деву верхом на могучем коне, которая не намерена была что бы то ни было выдерживать, а в случае чего сразу хваталась за меч.
Дети любого возраста в любой стране хотели, чтобы мамы выносили все их капризы, шалости, прощали ошибки, выслушивали жалобы, осушали слезы и выручали из беды. И ни один ребенок, подросток, юноша или девушка не хотели, чтобы мамы их подгоняли, подстегивали, заставляли бежать сразу за несколькими зайцами и равняться на какой-то недосягаемый идеал.
Любому начальнику в любой конторе нужны были работницы, которые терпеливо пахали за себя, «за того парня» и за самого начальника, оставаясь при этом в тени. И ни одному начальнику не нужны были работницы, которые прекрасно справлялись со своими обязанностями, но не давали собой помыкать, защищали свои права и даже права своих сотрудников, добровольно выступая в роли лидера профсоюза.
Наверное, только женщины (да и то далеко не все) мечтали видеть себя и своих сестер в роли грозных амазонок или странствующих рыцарей женского пола - вроде принцессы-воительницы Ксены из знаменитого американского телесериала. А также в роли глав государств, президентов крупных компаний и капитанов космических кораблей. Как сказал в свое время Ринго Старр, самый консервативный из «Битлз», «женщины не хотят быть равными. Они хотят, чтобы их защищали, но в то же время любят заботиться о мужчинах».
Может быть, сильных женщин как раз и отличало от слабых то, что они хотели быть равными и не стремились к тому, чтобы их защищали? Напротив, они хотели сами защищать всех униженных и оскорбленных, которые встречались на их жизненном пути. В том числе женщин, которых считали неравными...
Когда 466-й номер «РБ» появится в киосках, евреи всего мира (и, разумеется, Бруклина) будут встречать Пурим, самый «женский» из еврейских праздников. О главной героине Пурима царице Эстер я знала с детства, потому что моя бабушка тоже звалась Эстер и часто рассказывала мне о своей легендарной тезке, спасительнице народа. А я, как и подобало идейной пионерке и потенциальной героине, восхищалась прекрасной, мудрой и смелой царицей. При этом представляла я ее как эдакую еврейскую Афину Палладу - рослую, ослепительно красивую воительницу, чей вид воодушевляет подданных и внушает ужас врагам. Пожалуй, я была бы разочарована, если бы узнала, что Эстер – пассивная, осторожная жена вздорного восточного деспота – прибегала к традиционно женским, дипломатическим методам в борьбе со злодеем Аманом, задумавшим истребить евреев. Моя Эстер не стала бы бояться своего самодура-мужа или ждать, пока кузен Мордехай подскажет ей, что пора спасать народ. Она бы живо подняла национально-освободительное восстание, а злодея Амана уложила бы собственноручно в первом же бою.
Советская действительность быстро превращала женщину из потенциального героя в реального стоика, из воина в дипломата, из существа бесстрашного в существо, одержимое всевозможными страхами. И уже в студенческие годы я могла по достоинству оценить Эстер – Эстер «Мегиллы», а не моей фантазии. Ибо, будучи слабее - физически и по положению в обществе – могущественного царя Ахашвероша и прожженного интригана Амана, прекрасная царица оказалась сильнее их в плане духовном и интеллектуальном. Физическую силу можно уступить мужчинам – невелика важность...
В Америке женщины шли другим путем – из осторожных дипломатов и стоиков постепенно превращались в бесстрашных воинов и героев – из Эстер «Мегиллы» в Эстер моей фантазии. И способствовали этому превращению те немногие женщины, которые хотели быть равными и защищать своих угнетенных сестер. Женщины, которые не давали американской действительности превратить себя из суфражисток и феминисток в скромных учительниц, соблазнительных секретарш и покорных домохозяек.
На днях я вновь с удовольствием посмотрела знаменитый фильм Джорджа Кюкора «Ребро Адама» с участием блистательной пары – Кэтрин Хэпберн и Спенсера Трейси. В этом фильме, который называют совершеннейшей комедией, рассказывается о супругах-юристах Адаме и Аманде (не Еве) Боннерах, по уши влюбленных друг в друга, но постоянно спорящих по поводу сходства и разницы между полами. Адама нельзя назвать консерватором, но все же он предпочитает, чтобы жена была его помощницей, а не конкуренткой или, тем более, противницей. Аманда, ярая феминистка, жаждет доказать мужу и всему миру, что женщины ничем от мужчин не отличаются, а общество при подходе к тем и другим оперирует двойными стандартами.
Волею случая Боннерам приходится столкнуться на сенсационном процессе по делу некоей несчастной, забитой домохозяйки, матери троих детей, разрядившей пистолет (без особого успеха) в своего неверного мужа. Адам, как и следовало ожидать, выступает на процессе в роли прокурора, а Аманда – в роли адвоката. Строит она свою защиту на любимой теории о равенстве полов и двойных стандартах общества. Желая продемонстрировать присяжным, что прекрасный пол ни в чем не уступает сильному (даже в физической силе) Аманда приводит в суд целую когорту отличившихся на разных поприщах дам – профессорш с длинными шлейфами ученых степеней, руководителей фирм, известных судей и даже женщину – циркового силача, которая без труда может поднять на свои могучие руки любого мужчину, в том числе (что она и делает в суде) рослого и увесистого Адама Боннера.
В конце фильма выясняется также, что мужчины способны плакать и даже лить фальшивые слезы, чтобы добиться своего. Тем не менее Боннеры приходят к выводу, что между мужчинами и женщинами все-таки есть небольшая разница. И пьют за эту разницу, вслед за французами провозглашая: «Вив ля диферанс!».
Кстати, о ребре Адама. Еврейские мудрецы подчеркивали, что при переводе Торы на греческий язык была допущена грубейшая ошибка или даже произошла «семантическая трагедия», ставшая причиной всех злоключений западных женщин. В оригинальном тексте речь шла не о «ребре» мужчины, а о «грани», «стороне» первозданного двуполого человека. Причем эту «грань» Творец не просто отделил от другой, но и перестроил, доведя существо женского пола до совершенства. А глагол «перестроить» имеет в иврите тот же корень, что и слово «бина», которое обозначает одну из составляющих человеческого интеллекта, в частности, склонность к анализу и синтезу. Поэтому, согласно еврейской традициии, женщина обладает большей степенью «бины», то есть большей способностью к анализу и синтезу. У мужчин, со своей стороны, больше другой составляющей интеллекта – «хокмы», которая приводит к озарениям, открытиям и восклицаниям типа «Эврики».
Как видим, одна ошибка (случайная или сознательная) переводчика превратила «сторону» двуполого человека, перестроенную в совершенное существо женского пола и наделенную большими аналитическими способностями, в «ребро» мужчины, жалкую часть совершенного существа мужского пола, ходячий обрубок. Относились к «обрубку» соответственно.
Расплачиваться за упомянутую ошибку пришлось женщинам многих поколений. А исправлять ее выпало на долю первых феминисток, таких, как Аманда Боннер. Правда, Аманда и иже с ней совершили другую ошибку. Вместо того, чтобы говорить о превосходстве усовершенствованной стороны первочеловека над неусовершенствованной, они ринулись доказывать, что ребро Адама ничуть его не хуже. И хотя феминистки последующих поколений несколько изменили свою политику, заговорив о равенстве, сочетающемся с разницей, любой спор о различиях между мужчинами и женщинами все же их задевает. Особенно спор о различиях духовных и интеллектуальных. Физическую силу можно уступить мужчинам...
Вот уже несколько месяцев длится скандал, связанный с тем, что президент Гарвардского университета Лоренс Саммерс имел неосторожность заявить: несмотря на эмансипацию и маскулинизацию, женщин не тянет к физике и математике, поэтому между интеллектуальными возможностями двух полов, наверное, все-таки есть какая-то разница. Защитники Саммерса утверждают, что он не злорадствовал и не хотел обидеть женщин – лишь констатировал факт, который вызывал у него чисто научный интерес. Тем не менее Аманды наших дней дружно налетели на злосчастного ученого мужа, обвиняя его во всех смертных, с точки зрения феминизма, грехах – отсталости, узости кругозора, женоненавистничестве и т.д. Тему с увлечением подхватили масс-медиа, а также другие ученые мужи и дамы, пустившиеся в старые споры о том, у кого мозг большего объема, в чьем мозгу больше извилин, серого и белого вещества, кто активнее этими веществами пользуется и т.д. Одним словом, о «диферанс».
Что ж, «диферанс», безусловно, существует и о его (ее) нюансах ученым еще предстоит разбираться. Но вместе с тем суфражистко-феминистские битвы XX века уменьшили «диферанс» и если не уподобили женщину мужчине, то, во всяком случае, сильно ее изменили. Современная женщина соединяет в себе дипломата и воина, стоика и героя, хрупкую принцессу и грозную амазонку. Она осталась сильной по-женски, но стала сильной по-мужски. Она по-прежнему склонна к анализу и синтезу, но часто делает головокружительные открытия.
Но вот кому нужна эта новая, сильная женщина? Всем? Никому? Всем и никому? Современной женщие еще долго придется ломать свою прелестную и премудрую голову над этой загадкой. Но я надеюсь, что рано или поздно она ее разгадает. И воскликнет: «Эврика!»