Почта недели

Подруга
№11 (464)

Мужа словно подменили


Уважаемая редакция!
Спасибо за поднятую газетой тему семейного насилия. Уверена, что представленная на страницах газеты информация поможет многим женщинам вырваться из домашнего ада или хотя бы попытаться это сделать. Нельзя не согласиться с Инной Заславской, которая подчеркнула в интервью корреспонденту «РБ», что наши женщины не решаются подать голос, что община вообще не решается озвучить проблему домашнего насилия, вынести сор из избы. [!]
Я живу в Нью-Йорке всего два года, работаю, пользуюсь авторитетом в коллективе. Все хорошо, если бы не супруг. До переезда в США он никогда меня не ревновал, а здесь человека словно подменили. Все время его гложет мысль, что я ему изменяю, хотя я никогда не давала повода для этого. Дом - работа, работа – дом, какие здесь гульки?! Даже если бы захотела погулять, вряд ли нашла бы себе ухажера. Я ведь после работы как выжатый лимон.
Когда я с ним говорю, вроде бы понимает, а затем вновь за свое. Когда трезвый, хотя бы рукам волю не дает, а выпьет - прямо из дома беги. Несколько раз я так и делала, ночевала у своих незамужних сотрудниц...
Самое трудное в данной ситуации - решить, что делать, к кому обратиться за помощью. Спасибо вам за поддержку, которую вы оказываете таким как я. По крайней мере, есть шанс, что кто-то выслушает, посоветует...
С уважением
Татьяна



Эмансипация прошла мимо...


Уважаемая редакция!
Я не понимаю тех женщин из нашей русскоязычной общины, которые терпят оскорбления и даже побои от своих «любимых».
Нередко слышу: как же я уйду от него, у нас ведь дети, как же им без отца? Но может быть, лучше без такого папеньки, который у них на глазах оскорбляет мать, а случается, и поднимает на нее руку?!
Иногда мне кажется, что эмансипация обошла стороной русскоязычную общину. Хотела бы ошибиться, но вот и такой эксперт, как Инна Заславская, только подтверждает мои слова. Наши женщины молчат и тихо плачут, терпя издевательства от своих «уродов».
Многие женщины не прерывают своих отношений с мужем только потому, что он их обеспечивает. Ничего страшного, и после развода ему придется помогать своей семье. А не захочет – заставят. В Америке сейчас с теми, кто уклоняется от алиментов, не шутят, прошли те времена.
Нередко женщины опасаются затевать бракоразводный процесс из-за страха перед местью супруга. Да, это серьезный вопрос, но нельзя же всю жизнь мучаться. Если станет угрожать, нужно тут же обратиться в суд, попросить «распоряжение о защите». Не во всех случаях, но в большинстве из них “order of protection” помогает, выступая в роли холодного душа для особенно горячих голов.
Дорогие подруги, не забывайте, что мы живем в Соединенных Штатах, а не на постсоветском пространстве. Если в России отношение властей к проблеме семейного насилия до сих пор до неприличия безразличное, в США можно попытаться защитить свою честь и достоинство. Есть куда обращаться, есть у кого просить помощи.
С уважением
София М.



Отцы, дети и хоуматтенданты


Уважаемая подруга!
Прочла заметку «Пожилых действительно притесняют» и не могла не откликнуться на извечную проблему «отцов и детей».
По долгу службы я - хоуматтендент. Пришлось работать не с одним клиентом. Одни, к сожалению, в силу болезни и возраста умирали, от других я просто-напросто вынуждена была отказываться.
Поражает одна общая проблема наших стариков-иммигрантов. Почти все они имеют детей, зачастую прекрасно устроенных, как правило, проживающих в особняках Стэйтен-Айленда, Лонг-Айленда, Нью-Джерси, Бруклина и пр., очень обеспеченных экономически, имеющих бизнесы и пр.
Для меня дико и непонятно одно: почему в этих особняках не находится места для родителей, которые в свое время отдавали детям все, приложили все усилия, чтобы их чада получили образование, добились успехов, состоялись.
Что же стало с нашими детьми? Почему родители остались на обочине, такой нелегкой жизненной дороги здесь, в Америке?
Почему у многих детей наших подопечных не находится времени посетить родителей, поинтересоваться их самочувствием, их проблемами? Зачастую многие из них даже не находят времени позвонить старикам, а ведь последние живут ими, ждут их, постоянно говорят о них. Сколько тоски и горечи в этих старческих глазах, в этих натруженных в свое время руках...
И то, что зачастую наши клиенты-пациенты отказываются от услуг хоуматтендентов, чтобы разделить с последними деньги, вызвано тем, что они хотят материально помочь своим детям, внукам.
Когда же я (не называю имен и фамилий, так как таких много), отказалась делиться, сославшись на то, что, во-первых, это грубое нарушение трудового законодательства и, во-вторых, у меня большая семья, и я не могу отрывать от и без того мизерной зарплаты кровно заработанные деньги. Вот тогда и начались придирки, недовольство моей работой, оскорбления, хотя только накануне я входила в «The best homeattendant».
Причину своего ухода я объяснила медсестре, курирующей мою пациентку, но никакой реакции не последовало.
Мне приходилось еще не раз менять кейсы не из-за моих амбиций или некоммуникабельности. Напротив, я очень нравилась своим подопечным, быстро приспосабливалась к их привычкам, капризам, старалась изо всех сил облегчить их положение. На первых порах все складывалось прекрасно, пока они не начинали предлагалть делить мою зарплату. Тогда начинались всевозможные придирки, претензии.
Возьмем, например, Брайтон. Жизнь там бьет ключом. Кругом горы заморских фруктов, овощей, не говоря уже об изысканных кулинарных изделиях. Не секрет, что большинству наших стариков недоступны все эти деликатесы, а их дети имеют средства устраивать шикарные пари, одеваться в самых модных бутиках, совершать туристические поездки в Европу, на острова и пр., взвалив все заботы и тревоги на хоуматтендентов, не задумываясь о главном: родители нуждаются прежде всего во внимании, ласке, заботе своих детей. Они только и говорят о своих детях (и какие они умные, и какие они состоятельные, и о том, где и как они провели отпуск и т.п.). И, что характерно для наших стариков – выходцев из стран СНГ, они не жалуются, не упрекают своих детей, не обвиняют их, а как только могут оправдывают этот страшный эгоизм и алчность.
Как правило, некоторые из них звонят аккуратно в день получения чека SSI, забирают его и забывают о существовании родителей еще на один месяц, а последним фудстемпов, как правило, не хватает, поэтому старики вынуждены идти на обман государства, предлагают хоуматтендентам сделку. Правда и то, что некоторые из нашей братии лишь числятся на работе, идут на этот сговор только из-за того, что им нужны бенефиты.
Больно и страшно за тяжелобольных стариков, с которыми не справляются хоуматтенденты. В этом случае дети просто-напросто избавляются от своих родителей, пристроив их в дома для престарелых. Благословенная Америка! Спасибо тебе, что ты так заботишься о наших стариках. Как-то пришлось проведать одну старушку в этом заведении. Я ушла с болью в сердце за нее, вырастившей четверых детей. Все они состоялись (в семье 3 врача и 1 программист-бизнесмен), а маму определили на гособеспечение. Еще раз спасибо Америке - моя бывшая пациентка ухожена, накормлена, о ней заботятся, ей, очевидно, закроют глаза чужие дяди. Глядя на некоторых стариков, с которыми за долгие годы мне пришлось работать, и сталкиваясь с черствостью, равнодушием, безнравственностью некоторых детей, я все время вспоминаю песню в исполнении Тамары Гвердцители «Мамины глаза». Мой совет всем детям, не только в Америке – послушайте эту песню. Я уверена, что она перевернет вашу душу, заставит бежать к родителям и просить у них прощения за ту боль, которую вы им причиняете.
Возвращаясь к проблеме сделки между пациентами и хоуматтендентами, хочу спросить социальных работников: как и почему некоторым пожилым, но вполне здоровым людям назначаются хоуматтенденты? Дошло до того, что большинство пациентов, преждевременно записанных в список нетрудоспособных, представляются «больными», «калеками» и даже пальцем не пошевелят, чтоб помочь себе. Им нужны дармовые хаускиперы. В ряде случаев бывает так, что именно эти пожилые люди видят в нас, хоуматтендентах, просто-напросто прислугу для себя, а зачастую для своих семей, если таковые живут вместе.
С уважением
хоуматтендент Р.Г.К.



Покаяниям грош цена


Уважаемая редакция!
Очень хорошо, что газета подошла к проблеме семейного насилия с практической стороны: поместила интервью специалиста, адреса различных организаций, помогающих жертвам семейного насилия, разъяснила, какие существуют юридические способы для обуздания дебоширов.
Мое мнение – если супруг уже стал махать кулаками, значит, надо тут же ставить его на место: обращаться в полицию, не помогает – в суд. Да, назавтра, когда дурь (я не наркотики, конечно, имею в виду) пройдет, он может начать извиняться, каяться, что больше никогда и пальцем не тронет. К сожалению, этим покаянным словам грош цена. Раз простила, два простила, а дальше... пошло-поехало. Он начинает привыкать к безнаказанности. После обидных, оскорбительных слов следует пощечина, а вслед за ней – удар кулаком. Все это я испытала на себе и поэтому хочу предупредить других женщин, кто уже столкнулся с проблемой семейного насилия. Мой вам совет: не ждите! Не мешкая обратитесь за помощью в организации, имеющие большой опыт в работе с жертвами семейного насилия. Чем раньше вы это сделаете, тем больше ваши шансы сохранить семью, свои нервы, а может быть, и жизнь.
С уважением Лариса



Развод по-русски


Уважаемая редакция!
Внимательно изучил вашу подборку материалов, посвященных насилию в семье. Похвально, конечно, что вы помогаете русскоязычным женщинам, которых бьют мужья, и просвещаете их, чтобы они знали, куда обращаться, где искать помощи. Но ваши авторы и участники вашего опроса жалеют только женщин и нападают только на мужчин. К сожалению, вы упускаете из виду, что есть и обратная сторона медали, и жертвами домашнего насилия часто оказываются мужчины. Вернее говоря, они становятся жертвами законов о домашнем насилии.
Дело в том, что многие женщины, в том числе русскоязычные (а может быть, первым долгом русскоязычные) прекрасно изучили эти законы и без ваших подсказок прекрасно знают, куда надо обращаться в случае чего. И обращаются куда надо - но не для того, чтобы защищить себя от драчливых мужей, а для того, чтобы избавиться от мужей вполне мирных, но опостылевших.
Мы, советские люди, вообще очень быстро схватываем, как можно добиться всяких льгот и привилегий, как можно сделать «левые» деньги: кому надо дать взятку, чтобы «выиграть» квартиру в лотерее: как лучше разбить машину, чтобы получить деньги от страховой компании и т.д. Я, по правде говоря, не могу понять, как это работает – кто-то соображает первым, а потом делится опытом с друзьями и знакомыми, или осеняет сразу многих, «оптом»? Но факт остается фактом – о разного рода мошенничествах наши иммиранты узнают очень скоро после приезда в страну – и этими знаниями пользуются.
Наши женщины тоже быстрее, чем американки, сообразили, как использовать законы о домашнем насилии. Если дамочка, которой надоел супруг, преподнесет себя полиции, как жертву домашнего насилия, она запросто может добиться развода, закрыть мужу дорогу к детям, получать от него алименты и даже засадить его за решетку.
Сначала они провоцируют скандалы дома (чтобы соседи слышали), при этом громко кричат или рыдают, даже если муж их пальцем не тронул, а наоборот, хочет поскорее покончить с выяснением отношений и пойти спать. Сотрудникам и родственникам (иногда даже детям) показывают, что их что-то мучает, гложет. Ходят бледные, грустные, подавленные, не красятся, иногда «украдкой» плачут. Иногда по «большому секрету» сообщают подруге, что муж всегда отличался вспыльчивым характером, а сейчас даже стал поднимать на нее руку. После нескольких таких «показательных» скандалов и признаний сообразительной дамочке остается лишь головой о стенку побиться (в прямом смысле), а потом побежать в ближайший участок и сказать, что муж тебя избил. Дальше уже проще...
Кстати, несколько месяцев назад именно в вашей газете были опубликованы материалы, в которых рассказывалось о таких женщинах. Вы писали о нелегалках, которые сначала выходят замуж, чтобы получить статус, а потом, добившись своего, стараются от мужей избавиться. Могу вам сообщить, что методами этих авантюристок пользуются и легальные иммигрантки. Я это все испытал на своей шкуре. Именно к таким приемам прибегла моя бывшая супруга, мать двоих наших детей, когда ей надоела наша скромная квартира и моя скромная зарплата. Помогал ей любовник – из числа наших полубизнесменов-полумафиози. Правда, он на ней так и не женился, но содержит ее на широкую ногу. Детей я вижу только по выходным, да они и не горят желанием со мной видеться – она сумела им внушить, что я отравил ей молодость. Правда, сын уже подрос, мне с ним легче находить общий язык, и, я надеюсь, что он со временем поймет, на чьей стороне правда. А дочка всегда была маменькиной дочкой...
Я не единственный в своем роде. И моя жена не первой открыла, как можно избавиться от мужа, изобразив из себя жертву домашнего насилия. Я знаю русскоязычных мужчин, с которыми жены поступили так же подло и бесчеловечно. С одними это произошло раньше, чем со мной, с другими – позже. Мы могли бы даже создать группу без вины виноватых и возбудить коллективный иск в суде... Пусть потом судят таких женщин «оптом» - как мошенников, грабящих страховые компании...
С уважением,
Артур Л, Нью-Йорк



В первый раз


Уважаемая Лея Мозес!
До сих пор нахожусь под влиянием опубликованных в РБ статей о насилии в семье. Особенно меня взволновало ваше интервью с Инной Заславской. Дело в том, что домашнее насилие с недавних пор стало и моей проблемой. И я тоже не решаюсь поднять голос. И не знаю, надо ли мне это сделать.
У меня все сложнее, чем у многих женщин, которых били всегда и которые к этому привыкли. У нас с мужем отношения были не то, чтобы идеальные, но ровные, нормальные, уважительные, как у многих. Да и он сам всегда был человеком ровным, спокойным, миролюбивым. Изменился он после того, как, подобно многим нашим программистам, потерял работу. Другие программисты – более молодые, смелые, уверенные в себе – в конечном итоге нашли новую работу или другое занятие. А моему мужу это было труднее – как раз потому, что он тихий, неуверенный в себе, слишком интеллигентный – не умеет «продавать» себя, не отличается напористостью.
И вот он начал постепенно превращаться в человека угрюмого, обидчивого, раздражительного. Особенно по отношению ко мне. Его раздражало, что я работаю, обижала моя жалость к нему, злили мои подбадривания, уверения, что все образуется. Все чаще между нами вспыхивали ссоры. А во время последней ссоры он меня ударил. Потом толкнул меня, повалил на кровать и стал бить кулаками, куда попало. Потом разрыдался, стал просить прощения... Я была в шоке, даже плакать не могла. До сих пор вся дрожу, когда об этом вспоминаю. И до сих пор не знаю, как на это надо реагировать. Пожалеть его и простить? Забыть, как будто этого и не было, как будто приснилось?
Поймите меня, пожалуйста. Мне очень трудно и очень стыдно было об этом писать. Я до сих пор не могу прийти в себя, ощущение такое, будто кто-то из близких умер, или я узнала какую-то страшную новость. Возможно, пройдет время, все забудется, как кошмарный сон, и мы будем жить, как раньше? Он потом сам был в ужасе, обещал, что такое не повторится. Но ведь говорят, что когда люди переступают какую-то черту, им потом трудно вернуться назад. Все бывает в первый раз...
Елена


Дорогая Елена! Вам, безусловно, надо пойти к семейному консультанту. Очень может быть, что ваши трения с мужем уже никогда не приведут к таким ужасным сценам, которую вы описали. Но надо ко всему быть готовой. Тем более, что ваши отношения уже давно зашли в тупик.


Дур на свете много


Прочла в вашей газете о том, как изголяются мужики над нелегальными иммигрантками, и меня чуть не стошнило. Есть же такие дуры, которые позволяют мужикам себя бить и запугивать! Если им такое нравится, если их это заводит – на здоровье. Но как можно быть такой идиоткой, чтобы жить в таком вот рабстве все время! Я бы такой глупой корове сама по физиономии надавала.
Умная женщина может вертеть мужчиной, как хочет. Хочет, чтобы он ее осыпал подарками – следает. Хочет, чтобы из-за нее развелся с женой, бросил детей – и этого добьется. А если он ее побьет, то и это она использует для себя же. Законы в Америке такие, что женщина может как сыр в масле кататься. Тебя бьет муж – его вынуждают от тебя подальше держаться и еще деньги тебе платить. Если же ты нелегалка, и тебя бьет любовник, так ты на этом можеть еще и визу получить!
Я сама приехала в Америку по гостевой визе, стала работать в магазине у наших же, русских. Без особого труда приворожила хозяина. Сейчас он меня содержит, как царицу, а бьет не меня, а свою жену, которая закатывает истерики из-за меня. И я еще дождусь, что он от нее уйдет и женится на мне. А если начнет меня бить – пусть на себя пеняет...
Т. Ю., Бруклин