ОловЯнный солдатик Хаим Бекицер

Литературная гостиная
№11 (464)

Иосл нашел солдатика на огороде. Конечно, в Краснополье маленькую грядку во дворе никто не назвал бы огородом. Но здесь, в Америке, для Иосла это был огород. Он умудрялся вырастить на нем и помидоры, и огурцы, и морковку, и даже картошку, которой хватало всего на одну маленькую кастрюльку.
-Папин огород,- говорила Цыля, показывая грядку знакомым. - Он привык там, в Краснополье, с утра до вечера торчать на огороде и я дала ему эту возможность. Пусть копается.
В очередной раз перекапывая грядку, Иосл нашел в земле маленького оловянного солдатика. Трудно было определить, к какой армии принадлежал этот солдат. На нем была длинная, до пят, шинель, через одно плечо висело ружье с прикрученным штыком, через другое - барабан, с прикрепленными к нему в чехлах палочками, на голове была фуражка и ясно были различимы на лице то ли бакенбарды, то ли пейсы.
- Цырул, - как ребенок, брадовалсянаходке Иосл, - это копия Хаим Бекицер!
-Какой Хаим Бекицер?- не поняла Цыля.
-Ты не знаешь его. До войны жил у нас в Краснополье. Играл со мною в духовом оркестре - я на маленькой трубе, а он на большом барабане. Хавэйрым мы с ним были. Как начнет говорить - три часа без умолку. Все кричали ему: « Бекицер, короче!» Он остановится, посмотрит по сторонам и скажет: «Хорошо, пусть будет бекицер» и потом говорит еще два часа. Так и прозвали его Бекицером. Хаим Бекицер, другого имени у него не было. - Иосл с нежностью посмотрел на солдатика и добавил: - Ну копия он. В такой же шинели ходил, а фуражка его брата Ноника, барабан только больше был и ружья не было. Он был танкистом - для чего танкисту ружьё?!
Возвращаясь после выходных от дочки, он взял с собой солдатика и, войдя в квартиру, сразу показал его Голде:
- Голдэ, ты знаешь, кто это такой?
Голда долго смотрела на солдатика, а потом сказала:
-Обыкновенный оловянный содатик. А что?
-Посмотри, на кого он похож?
-На кого? - спросила Голда.
-На Хаима Бекицера! - сказал Иосл.
-Если у него на боку барабан, это еще не значит, что это Хаим, - сказала Голда и поставила солдатика на стол.
«Она его не помнит! - удивился Иосл. - Совсем не помнит. Конечно, это было очень давно, но он же помнит!..»

...В ту весну Голда неожиданно превратилась из тонконого неуклюжего подростка в сказочную красавицу. Из гадкого утенка - в лебедя. И первым это заметил Хаим Бекицер.
-Есик, - сказал он, - посмотри, какая красивая Голда. Как сказано в Торе о Суламифи: что лилия между тернами, то она между девицами.
А потом Лешка Большая Труба, у которого восемь детей, заметил:
- Нехамкина дочка будто с бани на танцы пришла, не узнать, а вчера еще в цыпках по лужам ходила!
- Как вишенки губы, а глаза как маслины,- сказал Хаим.
-Ты их видел?- спросил Иосл.
-Кого? - не понял Хаим.
-Маслины, - сказал Иосл.
-Не видел, - признался Хаим, - но так говорят.
-Бекицер, - сказал Иосл, - короче, она тебе нравится?
-А тебе? - спросил Хаим.
-Мне тоже, - признался Иосл.
А назавтра Хаим сказал:
-Она мне всю ночь снилась. А раньше мне всегда снились барабаны или танки. Вчера, правда, тоже приснился барабан, но на нем играла Голда. Немножко фальшиво стучала. И знаешь, что она играла? «Амурские волны»!
-Понятно, - сказал Иосл. - Они же собирались в Биробиджан. А Биробиджан где-то на Амуре.
И в тот же день на Голду обратило внимание НКВД, в лице уполномоченного Левы Когана. Появился Коган в Краснополье, заменив плотного, кряжистого, белобрысого, старого буденовца Семена Кривоуха, пьяницу и гуляку, которого неизвестно за какие заслуги держали в НКВД. Никаких врагов в Краснополье он не находил и всегда говорил, что всех врагов порубил еще в Гражданскую. Может, поэтому он долго в Краснополье не продержался и был заменен Коганом. Коган был полная ему противоположность: молодой, щеголеватый, рыжий, непьющий. Новый уполномоченный ни с кем никогда не здоровался, ходил в гимнастерке, с пистолетом в кобуре, и всем своим видом показывал полное свое превосходство над всем краснопольским населением, включая первого секретаря райкома. В первую неделю своего пребывания в Краснополье он арестовал портного Изю Когана, своего однофамильца, дабы пресечь разговоры о том, что он, Лева Коган, приходится Изе Когану каким-то дальним родственником. Жил уполномоченный, в отличие от Кривоуха, который квартировал у Сони-мороженщицы, в гостинице, питался в столовой, и кабинет свой перенес из райкома в здание милиции. Отдыхал он, сидя на крыльце милиции, покуривая папиросы « Беломорканал» и наблюдая за проходящими. Оттуда, с крыльца, он и заметил Голду, которая возвращалась с танцев с долговязым Ноником, сыном Хони-сапожника. Лева Коган проводил ее долгим взглядом, а потом спросил курившего рядом с ним милиционера Бобкова:
-Кто это?
-Он, она? - уточнил Бобков.
-Оба, - сказал Коган.
-Он - Ноник-электрик, а она - старшая дочка Нехамы, Голда, - сказал Бобков и подмигул:
- Прямо артистка Янина Жеймо!
Лева ничего ему не ответил, потушил папиросу и вернулся к себе в кабинет.
А назавтра арестовали Ноника, обвинив его в шпионаже в пользу Японии.
Потом Голда танцевала с Мишей- учителем.
Его арестовали на втором уроке. Приехали на «черном вороне», не дали даже зайти домой. И, не задерживаясь в Краснополье, повезли прямо в область. На бюро секретарь райкома сказал, что раскрыт заговор троцкистов.
А потом к тому же заговору примкнул и Костя-фельдшер. Он пригласил Голду в кино. И его забрали в ту же ночь.
-Дела! - сказал Иосл. - Откуда у нас в Краснополье японские шпионы и троцкисты?
-От Голды, - сказал Хаим и тихо добавил: - Он в нее влюблен.
-Кто «он»? - не понял Есик.
-Он, - повторил Хаим.
-А бекицер, - попросил Есик, - короче, скажи, кто?
Хаим наклонился к его уху и прошептал:
-Уполномоченный!
Есик побледнел:
-А я сегодня хотел пригласить ее на танец. Сегодня мы не играем: танцы под патефон.
-И я думал пригласить, - сказал Хаим и добавил: - Но сегодня я понял, почему их арестовывают! Что будет теперь с Голдой?! Скоро все поймут, что к ней нельзя приближаться даже на шаг, и она останется старой девой!
-А он? - осторожно оглядываясь по сторонам, спросил Есик.
-Он не сможет взять. Партия ему не разрешит. У Голды дед до революции держал мельницу. Буржуй, по их понятиям!
-А может, это все совпадение? - с надеждой в голосе спросил Иосл.
-Дай Бог! - сказал Хаим.
Но Бог не дал. В этот день Голду провожал с танцев Родик, инструктор райкома. А дня через два его арестовали, обвинив в принадлежности к какой-то трудовой партии, о которой никто в Краснополье слыхом не слыхивал.
И с этого дня все краснопольские женихи стали метаться от Голды, как от зачумленной.
-Выдать мне замуж Голду, и я могу спокойно умирать, - причитала Нехама, как будто у нее больше не было детей.
-Вос ду зогст?!- возмущались соседи.- У тебя же кроме Голды, слава Богу, еще есть Бася, Песя, Нэся и Двоник. А ты умирать собралась?!
-Я же не говорю: умереть, - спокойно отвечала Нехама. -Я говорю: умирать. А умирать можно сто лет! - и тут же добавляла: -Может, вы знаете кого-нибудь для Голдочки?
Кого-нибудь для Голдочки никто не знал.
И тогда Нехама пошла к нему. Он сидел на крыльце и читал газету.
-Молодой человек, - сказала она. - Если вы любите мою Голду, то вы ей так и скажите. И я вас уверяю, она вам не откажет. И мы сыграем хорошую свадьбу. У меня для нее неплохое приданое: хорошая перина и пара больших подушек на гусином пуху! А если вы что имеете против моего папы, который имел тогда мельницу, то я вам скажу: каждый еврей тогда что-то имел. И ваш папа, наверное, тоже.
Он молча сложил газету, сунул ее в карман и сказал, глядя куда-то поверх Нехамы:
- У меня в Пропойске жена и двое детей! - потом повернулся и ушел к себе в кабинет.
А Нехама помчалась по Краснополью с вестью, что он женат, и к Голде все эти штучки не имеют никакого отношения.
Все с вниманием выслушивали Нехаму, но никто не спешил засылать сватов. И только через месяц приехавший в Краснополье новый ветеринарный врач Роман Яковлевич, ничего не знавший о краснопольских делах, обратил свое внимание на Голду и пригласил ее в клуб на торжественный вечер, посвященный годовщине Октябрьской революции. Все в зале украдкой поглядывали на них и на Когана, сидевшего в президиуме. Целую неделю Роман Яковлевич гулял с Голдой по Краснополью и даже целовался с ней в парке, о чем Нехама сообщила всем по секрету. А в среду следующей недели его арестовали во время командировки в Новоильянский колхоз «Заветы Ильича» как немецкого шпиона. Говорили, что он хотел отравить скот.
Голда опять осталась одна.
-Теперь навсегда она одна, - сказал Хаим, - если, конечно, его никто не остановит.
-А как остановишь? - спросил Иосл.
-Не знаю, - сказал Хаим, - но жалко Голду.
Он посмотрел на Иосла задумчиво и неожиданно сказал:
-Как говорил наш командир: непереходимых переправ для танка нет!
И вдруг, где-то на крещенские морозы, ночью арестовали Леву Когана. В Краснополье приехало сразу два «черных ворона», из них высыпало человек десять солдат, они быстро окружили гостиницу. Леву вывели к машинам в одних кальсонах, босиком.. Утром об этом знало все Краснополье, а вечером срочно собрали актив и новый уполномоченный Иван Нечаев сказал, что Коган оказался врагом народа, и готовил покушение на товарища Сталина.
А назавтра Хаим Бекицер записался добровольцем в Испанию. Он был танкистом, а танкистов туда брали.
Перед отправкой он пришел к Иослу и сказал:
-Я, наверное, оттуда не вернусь и поэтому должен рассказать тебе правду.
-Какую правду?- не понял Иосл.
-Это я написал донос на Когана,- сказал Хаим и, вытерев неожиданно выступивший на лбу пот, добавил: - Я сделал это ради Голды, но себе я этого никогда не прощу!.
-Брось! Он же тоже арестовывал ни за что.
-Это он, а это-я!- сказал Хаим и добавил уже на пороге: - Ей об этом никогда не говори! Обещаешь?
-Обещаю!
И тогда он сказал:
-Не думай обо мне - женись на Голде!
-А ты? - спросил Иосл.
Он ничего не ответил, только как-то неестественно мотнул головой, и ушел.
Он погиб под Мадридом.
А Иосл женился на Голде после войны.


Комментарии (Всего: 2)

THIS STORY IS REALLY TRUTH.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
THIS STORY IS REALLY TRUTH.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *