Туннель

Литературная гостиная
№15 (311)

Записки нью-йоркского детектива

Жизнь Говарда Кларка не удалась, катастрофически не удалась. Начинавшаяся так безоблачно, она вдруг покатилась под откос. Он силился понять, как же это произошло. Первый ученик в школе, первый студент в Техническом университете, молодой способный инженер, сразу же отметивший начало своей работы несколькими интересными изобретениями, которые принесли ему целую кучу денег. Статный молодой парень, вокруг которого всегда вилась целая стайка хорошеньких девушек. Да и от замужних дам в самом расцвете отбою тоже не было. Перелом в его беззаботной и такой весёлой жизни наступил, кажется, со смертью матери, которую он любил больше всего в жизни. Затем неудачная женитьба на женщине, не любившей и не ценившей его. Развод, лишивший его большей части финансовых ресурсов. Неудачная игра на бирже довершила дело.[!] Дети, мальчик и девочка, ушли из его дома с женой и никогда о нём не вспоминали. Потом застопорилась и карьера. Он дошёл до генерального менеджера подземных служб Гранд Централ, но дальше не мог продвинуться ни на шаг. «Жизнь прошла…» - повторял он в тишине бессонных ночей, бессильно кусая губы. И только случайно познакомившись в Музее современного искусства с очаровательной мисс Патрицией Вернон, Говард осознал, что жизнь в 44 года ещё не кончена. И он понял, как снова выйти на правильный путь. Но для этого нужно было много денег, очень много. А вот, как их достать, он не знал...
Однажды ему поручили интересный проект - упрятать под землю важное энергетическое оборудование. Говард долго ломал голову над тем, где его расположить. И неожиданно наткнулся на заброшенный подземный туннель. Кто его создал, когда, для чего - неизвестно. Но туннель был идеальным местом - если его отремонтировать - для размещения этого оборудования.
В городском управлении коллектора, водопровода и подземных вод он, после долгих поисков, наконец, обнаружил карту, на которой был нанесён этот самый туннель. Несколько ночей подряд он кропотливо изучал ее, раздумывая над тем, как и где разместить механизмы, как подвести вентиляцию. А потом решил пройтись поверху над туннелем. Не спеша Говард шёл от Гранд Централ в направлении Пятой Авеню. И вдруг сердце учащенно забиловь. Он понял, что туннель - это путь к богатству. В новую достойную жизнь. В будущее.

* * *
Вопреки расхожим понятиям о замкнутом пространстве, туннель был наполнен звуками, доносившимися из-за его стен, - какой-то скрежет, странные шорохи. Даже завывание ветра. Откуда здесь ветер под землёй? - подумал Говард Кларк. - Впрочем, есть же подземные реки, и даже моря, почему не быть подземным ветрам. Луч мощного фонаря скользил по грязным стенам, отступал назад в пустоту туннеля, блуждал по кучам камней и щебня. Ещё немного и он дойдёт до своей цели - до арки из бетона и Двери, которую его воображение рисовало ему уже в течение многих месяцев и которая вела в главное хранилище Нью-йоркского коммерческого банка.
Говард подошёл к двери, бросил свою большую черную спортивную сумку с олимпийской символикой на землю, достал оттуда инструменты, несколько небольших металлических стержней из нержавейки с зазубринами разного типа, блеснувших в ярком свете фонаря. Он был всё-таки талантливым инженером и с дверью возился всего минут пять. Потом что-то тихо хрустнуло и дверь открылась с разрезающим душу скрипом. С той стороны дверь оказалась обшитой дубовыми панелями. О её существовании в банке, по-видимому, никто не догадывался.
Говард аккуратно снял панель. Затем тщательно закрыл дверь и вновь прикрепил к ней дубовую панель. Поставил сумку около двери и сложил в неё инструмент. Сейчас, в серой спортивной куртке с черной сумкой через плечо, откуда выглядывали инструменты, он был похож больше на рядового сантехника, чем на руководителя технической службы.
Говард Кларк посмотрел на часы: 3:45 РМ. Его расчёты оказались верны. Банк закрывался в 3:30, но деньги находились у кассиров и главное хранилище еще было открыто. Десяток ступеней вверх и он попадёт в пустой и притихший зал. Говард быстро поднялся наверх по лестнице и… оказался в толпе, состоящей примерно из пятидесяти возбуждённых и напуганных людей. Он стоял среди людей, не понимая, что собственно произошло, но, интуитивно ощущая, что план с треском провалился, а его, вероятней всего, сейчас арестуют.
Круглолицая элегантная женщина в красном платье прошептала : « Здесь один бандит. А у входа ещё трое. Один с автоматом. Остальные с пистолетами». Парень из соседней гроссери в переднике и с подносом в руках, на котором стояли в картонном держателе четыре стаканчика кофе и несколько пакетов картофельных чипсов, пробормотал: « Мы все здесь заложники».
- Я - Роберт Кинмен, - тихо сказал человек в сером великолепном костюме, отделившись от толпы, - менеджер банка. А вы, вероятно, из полиции. Ох, да вы даже не вооружены.
Говард вдруг догадался. В Банк до него проникли грабители! И взяли заложников. И эти несчастные приняли его за детектива.
- Я из спецотряда ФБР (FBI hostage-rescue team), - сказал Говард, обращаясь к Кинмену. - оружие лишь увеличивает риск при спасении заложников.
- Да, да, верно, - сказал Кинсмен. - А откуда вы, собственно, появились?
- Секрет.
В это время к толпе заложников подошли двое. Это были до крайности возбужденные молодые люди в черных масках, в черных кожаных куртках, черных штанах и черных ботинках. Один держал пистолет, другой - автомат. Грабитель с автоматом, видимо, был наркоманом, руки выдавали его, дергаясь, словно металл оружия раскалился.
- Кто здесь главный, менеджер или как там ещё? - спросил один из них, коренастый крепыш, которого Говард про себя сразу же окрестил коротышкой. Он, видимо, был среди налётчиков главный.
Кинмен уже было хотел шагнуть, но Говард осторожно тронул его за руку и прошептал: “Это опасно”.
- Я, - сказал он и выступил вперёд
- Как вас зовут?
- Кинмен, Роберт Кинмен.
Коротышка впился взглядом в Говарда сквозь маску.
- Ко мне, - коротко потребовал он и сделал выразительный жест пистолетом.
Главарь повёл Говарда ко входу в банк.
Часы на широкой мраморной стене показывали 3:55. Грабители выбрали почти то же время, но им пришлось придти ещё до закрытия банка. Кинмен, однако, сумел нажать на педаль тревоги,
И вот теперь размахивающие оружием бандиты оказались в патовой ситуации. Они уже успели собрать в кожаные сумки изрядную сумму денег, но были обложены со всех сторон полицией. Пунктиры пулевых проколов были видны на стеклах, за которыми сидели кассиры , корзины для бумаг и фикус в кадке были опрокинуты, но к счастью, убитых нигде не наблюдалось. «Пока пугают!» - подумал Говард. Он посмотрел через огромное окно на улицу. Там он увидел то, что и можно было предположить - скопление полицейских, медицинских и пожарных автомобилей, назойливое мелькание красных и синих огней. По всей улице разносились голоса из нескольких мегафонов, перекрывающие друг друга, гудение каких то технических приспособлений на колёсах, звуки клаксонов, гул толпы. И в этом разрастающемся хаосе звуков и огней ничего нельзя было разобрать, а голова просто шла кругом. На улице, неподалеку от входа в банк стояли несколько человек - в штатском и в полицейской форме.
«Да, - подумал Говард, - это не совсем то, о чём я думал».
Коротышка остановился недалеко от двери и, неожиданно подняв свой крупнокалиберный пистолет к самому носу Говарда, с издевкой спросил: «Ну, и что вы обо всём этом думаете, босс?»
Говард пожал плечами:
-А что я могу думать под дулом пистолета? Ровным счётом ничего интересного. Для вас, по крайней мере. Думаю, что один неверный шаг, и я больше не увижусь со своей женой и детьми. Вот, пожалуй, и всё!
- И вы правы, совершенно правы, поверьте моему слову! Если нас отсюда не выпустят с полной гарантией безопасности, то все заложники будут убиты. Но есть тут одна загвоздка… Я… как бы это сказать… хм… Я никогда не имел дела с этой чёртовой полицией… Вы мне должны помочь!
В критической ситуации мозг Говарда заработал с отчаянной скоростью. «Что ж, - сказал Говард, - мне приходилось по делам банка общаться с разными чинами полиции и ФБР. Могу вам дать один дельный совет.
- Совет? Зачем? Зачем вам давать мне хороший совет? Скорее вам бы очень хотелось, чтобы меня подстрелили на месте сию секунду.
- Не будем тратить время на глупые разговоры, - сказал Говард, нагло глядя в самое дуло пистолета. Он вдруг обнаружил в себе такую смелость и хладнокровие, каких никогда не замечал прежде. - У меня есть свои причины желать, чтобы сегодняшнее шоу кончилось для вас благополучно. Я вам дам совет, а вы, судя по тому, понравится ли он вам, или нет, убьёте меня, или последуете ему. Прежде всего, ваши сумки, в которых лежат деньги, уже засветились. Их наверняка уже несколько раз сняли полицейские. У них есть специальная команда фотографов.
- Да ну? - удивился Коротышка. - Пожалуй, вы правы.
- Спуститесь вниз, в главное хранилище и переложите деньги в сумку, которую там оставил слесарь, вызванный сегодня утром для ремонта кое-какого оборудования. Большая сумка с инструментом. Он должен вернуться в понедельник, потому и сумку оставил внизу. Только прикройте деньги инструментом и тряпьём. Там всё это есть. Ваши же сумки набейте чем угодно, хоть конторскими бумагами и телефонными справочниками. Держите их на видном месте, а сумка сантехника пусть будет понезаметней. Это - первое. Второе - потребуйте автобус.
- И в JFK?! - оживился Коротышка.
- В JFK вас немедленно сцапает спецотряд ФБР.
- А у нас - заложники! - в азарте воскликнул Коротышка.
- Вот-вот, заложники, - усмехнулся Говард, вы что, газет не читаете? Эти парни из ФБР - настоящие профи. Они вас так спеленают, что и охнуть не успеете. И заложники не помогут. Нет, ехать в JFK - чистое безумие.
- Тогда, что? - растерянно спросил Коротышка.
- Если я тебе сейчас всё расскажу, ты меня сразу и прикончишь. А я свой интерес имею в этом деле. Так что продолжение совета - в автобусе.
- Что ж, - сказал Коротышка, поигрывая пистолетом, - убить я тебя всегда успею... Ну, давай, действуй. Иди к копам и выдай наши требования. И смотри, - спокойно сказал Коротышка, - от двери делаешь ровно три шага. Подзываешь главного и начинаешь с ним торговлю. Один лишний шаг и мы снесём тебе голову.
Говард помедлил, собираясь сказать ещё что-то. Грабитель с автоматом, стоявший рядом, наклонился к Говарду и проскрежетал:
- Тебе что, в жопу запулять, чтобы ты с места сдвинулся?
Говард вышел из банка и, хрустя стёклами разбитого окна, сделал ровно три шага вперёд. Боже, какого внимания он удостоился. Из-за «сине-белого» забора загородок и машин с другой стороны улицы на него смотрели напряженные лица копов всех рангов и подразделений. На крышах соседних домов он увидел с десяток снайперов, взявших его на прицел. Всюду винтовки, пистолеты, фотоаппараты и кинокамеры.
Говард стоял перед входом в банк с высоко поднятыми руками, но никто не подходил к нему. Наконец он увидел толстого копа лет тридцати, явно не самого высокого ранга, направлявшегося к нему. Коп остановился прямо против Говарда и с минуту наблюдал за ним.
- Кто ты? - спросил он грубо. - Грабитель?
- Нет-нет, - торопливо ответил Говард, - я не с ними! Я - заложник!
- Как тебя зовут? - мрачно спросил толстый коп.
- Роберт Кинмен, я - менеджер.
- Покажи своё ай-ди!
- А задницу тебе мою не показать? - вдруг взревел Говард. - Сзади эти кретины навели на меня автоматы. Ваши тоже держат меня на прицеле. А ты со мной развлекаться будешь, fuсken idiot! Позови немедленно начальство, а не то грабители - они нервные, наркоманы, видно - сейчас всех перестреляют. А отвечать будешь ты, толстый боров.
Жаркая речь проняла толстого и он быстро слинял, а к Говарду стал медленно приближаться пожилой джентльмен в штатском. Говард узнал в нём начальника Детективного бюро NYPD, которого он видел некогда на Гранд Сентрал, когда главный детектив проводил там какое-то расследование и спускался в подземелье.
- Кто-нибудь из заложников убит? Ранен? - спросил он.
- Нет, определенно нет, - ответил Говард. - Пока это... ненасильственная конфронтация. Но в любой момент они могут начать стрельбу. Они очень нервничают. Я думаю, что они все там наркоманы, и уже долго не принимали допинг. Это очень опасно.
- Слушайте, мои люди вас сейчас прикроют. Быстро в сторону. За угол, и вы спасены.
- Те, внутри, они не хотят, чтобы я сделал и один лишний шаг. Они сказали, что будут стрелять. Если бы только в меня! Они же будут стрелять в заложников. От них можно ожидать всего.
- Ты ведёшь двойную игру, - вдруг закричал за его спиной Нервный с автоматом. - Ну, смотри, ты меня уже достал. Сейчас я тебя укокошу!
Нервный впал буквально в истерику, орал и размахивал автоматом. Другие грабители пытались его успокоить.
- Вы играете с огнем, - сказал начальник Детективного бюро. - Сообщите им, что мы выполним все их требования. Но мы будем вести переговоры только, при условии, что ни один из заложников не пострадает.
- Хорошо! - согласился Говард. - Это разумно. Они требуют разблокировать улицу, я имею в виду 42-ую стрит, дать им большой автобус и чтобы за ними никто не следовал.
- А заложники?
- Они собираются взять с собой всех.
- Вы знаете как они намереваются поступить с заложниками?
- Если вы поведёте себя разумно, то думаю, что ничего страшного не произойдет. Они ведь не террористы. Просто так убивать им нет смысла. Дайте им вынести деньги. Всё равно они от вас никуда не денутся.
- Они могут разбежаться, а потом их ищи-свищи?
- Это вы меня об этом спрашиваете? Оставьте рядом с передним правым колесом автобуса пакет с тремя миниатюрными радиомаяками. Я попытаюсь подбросить маячки в сумки с деньгами и в карман главного. И давайте кончать торговлю. Вы же видите, что делается с этим, с Нервным?
- Хорошо, мистер Кинмен. Я смотрю, вы смелый и разумный человек. Не хотите к нам перейти на работу?
- Фантастика! - подумал про себя Говард, а вслух сказал: - Если меня не убьют. И давайте, подгоняйте автобус.
Через десять минут большой автобус подкатил к входу в банк, из него выкатился шофёр в полицейской форме и мгновенно исчез за углом. Автобус поставили с оперативной точки зрения очень грамотно, и Говард это сразу понял. Задняя дверь находилась почти впритык ко входу, передняя была скрыта стеной. Чтобы в неё войти, нужно было протиснуться между стеной и автобусом. Значит вполне возможно незаметно подобрать пакет с маяками.
- Я пойду первым, через переднюю дверь. Проверю автобус, сяду за руль и посигналю. А вы после этого, слышите, лишь после моего сигнала медленно войдёте в автобус через заднюю дверь. Практически прямо из банка вы попадете в автобус, так что подстрелить они никого не смогут. Ну, поехали!
Всё произошло так, как и думал Говард. Он пролез к передней двери, по пути подобрав оставленный пакет, переложил его содержимое в карман, сел за руль и нажал на клаксон.
Грабители окружили заложников, двум заложникам, шедшим в самой середине, дали нести сумки с «деньгами». Настоящую же сумку с деньгами нёс третий заложник через плечо, как свою собственную. Погрузка в автобус заняла не более двух минут. Всю процессию снимали видеокамерами несколько полицейских с разных точек.
- Дальше необходимо рассчитаться.
- Рассчитаться?!
- Да, с тебя двадцать тысяч баксов, и минут через пятнадцать ты будешь свободным как птица.
- А гарантии?
- О гарантиях спросишь, когда будешь покупать презервативы. Какие тут могут быть гарантии, под прицелом копов? Я с вами в одной лодке - вы попадётесь, я попадусь. Вот и всё. Ты, видно, парень, откуда-то из Арканзаса, акцент тебя с головой выдаёт. Нью-Йорка ты не знаешь. А я здесь родился и всю жизнь прожил. Потому и знаю, как нам через пятнадцать минут очутится в таком месте, где ни один коп не достанет. Ну что, даёшь деньги? Я без денег и с места не сдвинусь.
Говард вытащил из кармана и развернул черную спортивную сумку, точно такую же, как та, в которой были деньги у Коротышки. Коротышка присел на корточки, приказав всем отвернуться к окнам, и быстро перебросил из одной сумки в другую два десятка пачек. Говард не пересчитывал. Он знал, что Коротышка не обманет - слишком ничтожную сумму он запросил. Ведь бандиты захватили по его беглой оценке не меньше полумиллиона.
- Теперь давай посмотрим, всё ли в порядке и можно ли ехать, - с этими словами Говард медленно прошел вдоль автобуса, внимательно осмотрел сумки некоторых заложников и незаметно бросил в обе сумки с «деньгами» по радиомаяку. Один маячок он опустил в карман менеджера, воспринявшего это как знак особого доверия. Окончив осмотр, он снова сел на водительское место и неожиданно рывком бросил автобус вперед по разблокированной 42-ой стрит на 6-ю Авеню мимо великолепного здания со львами и колоннами. Здесь он так резко затормозил, что все в автобусе попадали, а сам тихо произнес прямо в ухо Коротышки : Теперь слушай самое главное…

Через минуту автобус, которым управлял Говард, словно ревущий зверь, ворвался на Таймс-сквер. Кто не видел Таймс-сквер в Рождественскую ночь, никогда не поймёт Нью-Йорк. Таймс-сквер - это сердце Нью-Йорка, его бешеный пульс, его таинственная душа, переливающаяся всеми цветами огромных реклам, окружённая тысячами огней небоскрёбов. Небольшой треугольник асфальта, заполненный огромной разноязыкой толпой, смеющейся и веселящейся! Вавилон современной цивилизации, символ и образ Америки, поразительная мистерия современного мира. И вот сюда на полной скорости прямо против движения с ревом врезался автобус Говарда.
- Внимание, леди и джентльмены, - сказал Говард, перекрывая визг и крики за окнами автобуса, - внимание! Наши, э... э... похитители предъявляют следующее условие: сейчас откроются двери. Вы все должны немедленно выскочить и бежать, куда глаза глядят. Неважно, куда. Главное - быстро! Они нам дают ровно одну минуту. Не знаю, почему. Но таково условие. Через минуту, ровно через минуту, они открывают огонь нам в спину. Кто сразу не успеет унести ноги, тот их уже не унесёт никогда. Итак, считаю до трёх: раз... два... три...
Двери распахнулись, и пятьдесят заложников с диким криком вырвались в водоворот площади.
- Стреляйте в крышу, стреляйте - заорал Говард грабителям, - а потом бегите сами. В этой панике вас никто не тронет! Никакая полиция! Мы с тобой уйдём последними, - тихо прибавил он Коротышке. - Держи свою сумку, ты её, кажется, хочешь здесь оставить.
Что произошло потом, представить себе трудно. Автоматные выстрелы смешались с криками ужаса заложников и мощным рёвом толпы. Говард вытолкнул на асфальт Коротышку, захлопнул двери и с трудом развернул автобус. У здания Центральной библиотеки он остановился и посмотрел на часы. Было ровно шесть часов вечера. Вдалеке выла и рычала как раненый зверь Площадь. Вой десятков сирен - полицейских, пожарных, скорой помощи - слился в нечто невообразимое и безумное. Над площадью завис вертолёт и луч его мощного прожектора метался по многотысячной толпе, усиливая панику.
В этом подобии взбесившегося Ада, кажется, лишь один человек оставался спокойным. Звали этого человека Говард Кларк. Он отлепил небольшую с проседью бородку клинышком, снял седой парик, сунул всё это в свою сумку с олимпийской символикой, смыл спиртом смуглость со своего на удивление чистого и белого лица. Затем неспешно вышел из автобуса и упругой быстрой походкой пошёл к Гранд Сентрал. По одному ему известному пути, незамеченным, он прошёл в подземное царство вокзала, в своё царство и принялся за работу. Он переоделся, сброшенную одежду положил на металлическую тележку, обильно полил её кислотой и, превратив в месиво, сбросил в какую-то трубу. Затем он загрузил на электрокар сварочный аппарат, пару мешков цемента и поехал по тоннелю к Двери. Он заварил стык железных створок снизу доверху, аккуратно заложил кирпичом дверную нишу и оштукатурил её. Часам к двенадцати всё было кончено. Затем Говард прошёл в подземный служебный паркинг, небрежно бросил в багажник своего вэна сумку, набитую разными чертежами подземного хозяйства, и вывел машину на Парк-авеню. Старик-охранник, устроенный сюда по его, Говарда, протекции, улыбнулся ему и покачал головой:
- Так работать, мистер Кларк, это неразумно. Наживёте себе какую-нибудь болезнь, не дай Бог! Вы ведь сегодня с раннего утра. Мне Джо говорил (Джо был дневным охранником).
- Что делать, Патрик, что делать? Надо было сдать важную работу, а с понедельника я уже в отпуске!
- Едете куда-нибудь, мистер Кларк? - почтительно спросил старик.
- Ещё не знаю, Патрик. Некогда было и подумать.
- Ну, счастливого отпуска вам, мистер Кларк. Счастливого отпуска!
У себя на Шипсхедбее, в большом мрачном доме из красного кирпича, Говард спрятал сумку с деньгами в заранее подготовленный со всеми инженерными ухищрениями тайник, обнаружить который было довольно сложно. Потом он прошел в спальню и, не вымыв даже рук, не раздеваясь, рухнул на постель, погрузившись в тяжёлый, мучительный сон. Но перед тем как заснуть, вдруг рассмеялся: А здорово, это, я ему свою сумку сунул... Болвану и сорока тысяч баксов за глаза хватит! Пусть ещё спасибо скажет за мою щедрость. Тем более, что делить деньги ему ни с кем не придётся. Его дружков по радиомаякам поймают... И провалился в какое-то мрачное болото, из которого пытался выбраться весь остаток ночи.

* * *

Ограбление Нью-йоркского коммерческого банка было расценено Генеральным прокурором Нью-Йорка как преступление дерзкое, бросающее вызов властям города. Поэтому он взял раскрытие преступления под свой личный контроль и создал специальную группу расследования, в которую вошли представители ФБР и детективы всех манхэттенских полицейских участков. Фил Донован всё ещё служил тогда в РИПе (RIP - Robbery Identification Program) десятого полицейского участка, и уже считался специалистом по расследованию дел об ограблениях. В качестве такового его и включили от «десятки» в состав специальной группы. Группа была создана молниеносно. В шесть часов вечера Донован уже находился в банке и начал допрашивать свидетелей. Свидетели, которые находились в верхних этажах банка, просто ничего не могли сказать по существу дела, они практически ничего не видели. Дело пошло живее, когда выпущенные заложники начали сами, по своей инициативе возвращаться в банк. Но большинство из них было почти в истерике, и работать с ними было бесполезно. Интересные сведения дали лишь двое - кассир банка, молодая женщина в красном элегантном платье и менеджер операционного отдела мистер Кинмен. Они, не сговариваясь, показали одно и то же. В самом начале, когда налётчики увидели внезапно появившуюся полицию, они согнали всех, кто остался в зале, в дальний угол. Один из налётчиков остался с заложниками, а трое других бросились к двери. Там они объявили прибывшим полицейским, что если те попытаются проникнуть в банк, то все заложники будут расстреляны.
- И вот тогда, - сказал Кинмен, - среди заложников внезапно появился ваш человек. Это был, вероятно, высокий профессионал. Я сразу это понял. Он возник среди нас неожиданно, ниоткуда. Из воздуха. И он нас, в сущности, спас. Он был очень хладнокровен, не боялся бандитов, и они, в конце концов, ему подчинились. Он им заявил, что он менеджер. В сущности, он сыграл мою роль и спас меня. А меня бы они наверняка убили.
- Какой наш человек? - в недоумении уставился на Кинмена Донован.
- Как какой? - настал черёд удивляться Кинмену. - Ну такой, знаете, немолодой, с бородкой, седые волосы, лет пятьдесят пять, смуглый. Он тихо мне сказал, пока не слышали бандиты, что он из специального подразделения ФБР.
Дама в красном, описала странного человека из ФБР примерно так же, как и мистер Кинмен.
- Такой, знаете ли, обходительный, - добавила она с улыбкой. - Всех старался как-то ободрить. Мне он сказал, что у меня очень красивое платье. «Наверное от Версаччи», - сказал он. Оно на самом деле дизайнерское, но я его купила на большой распродаже в «Лорд и Тейлор». На прошлой неделе. Но он почему-то сказал странную вещь: «Чудесный жемчужный цвет!» А оно, знаете ли, цвета вишни...
- Вишни? Какой вишни?! - Донован обалдело уставился на даму. За два года работы детективом он уже привык, что свидетели могут рассказывать самые невероятные вещи в самых невероятных ситуациях. Любую нелепость! Он хорошо усвоил, что свидетель - всегда находится в состоянии той или иной степени шока. Иногда это практически незаметно, иногда - чувствуется прямо таки шоковый наркоз. - Минуту, - сказал Донован даме и Кинмену, - минуту, я должен кое-что выяснить.
Он встал из-за стола и быстро подошёл к шефу Детективного бюро NYPD, разговаривавшему с директором банка. Не обращая никакого внимания на директора, Донован на полуслове прервал главного нью-йоркского детектива.
- Сэр, мне необходимо поговорить с вами.
- Вы же видите, я разговариваю с джентльменом. Прерывать на полуслове старшего коллегу не очень то вежливо, молодой человек, - процедил главный детектив.
- Но, сэр, это очень важно и срочно, - напористо сказал Донован. - Это не терпит отлагательства.
- Вашему начальнику, видимо, не сладко приходится с вами, - с усмешкой сказал главный детектив. - Ну ладно, в чём дело?
Уже через десять минут Донован знал, что ни ФБР, ни полиция не засылали в банк «своих людей».

* * *

Оперативно-розыскная группа очень быстро нашла по радиомаякам трёх грабителей, но Коротышки и след простыл. Грабители, почувствовав себя подставленными своим главарем, рассказали всё, что знали о Коротышке. Один из них сидел с Коротышкой в Центральной тюрьме штата Арканзас. Там они и замыслили ограбление. Вскоре фотографии Коротышки - Генри Б. Смита - были разосланы в полицейские управления всех штатов. Но если грабителем Коротышка оказался никудышным, от погони уходил он классно.
Донована назначили координировать из штаб-квартиры NYDP все оперативные действия по его поимке. По двенадцать часов сидел Донован в Командно-контрольном центре департамента (Command Control Center of NYPD). До тех пор он даже и не знал, какой это сложный и, во многих отношениях, совершенный механизм. В большом зале на 21- ом этаже огромного здания Police Plaza 1 стояли десятки компьютеров, факс-аппаратов и всяческая электронная техника, о назначении которой молодой детектив не знал. Доновану предоставили в распоряжение компьютер и факс, и он разбирал поступающие по ним оперативные данные обо всех преступлениях, совершенных в США. К нему также стекались все данные о попытках полиции всех штатов обнаружить Коротышку. Но грабитель словно сквозь землю провалился. И лишь на седьмые сутки Коротышка был обнаружен. Факс за номером 77 - 15 Sher. Crim. Arc. сообщал, что в мотеле «Чудесный отдых» городка Хелена (штат Арканзас) ночью был убит с целью ограбления некто Джордж Рамсей. Убийца исчез. Убитый, судя по всему (фотографии, описания и т.д.), является, в действительности, Генри Б. Смитом. Полицией штата ведётся расследование. К факсу прилагались фотографии убитого и места преступления, а также карта городка с отмеченным на ней мотелем. Донован немедленно вылетел в Арканзас.
Ознакомившись на месте с материалами расследования, Донован понял, что расчёт Коротышки был довольно верен. Меньше всего его можно было бы ждать в Арканзасе, откуда он родом и где он отбывал срок за кражу. Исколесив полстраны, чтобы замести следы, он приехал в самое захолустье на границе Арканзаса, Миссисипи и Тенесси, где встретился с каким-то своим дружком. Коротышка, вероятно, хотел, чтобы дружок помог ему спрятать деньги и отсидеться где-нибудь в марктвеновской глуши. Но у дружка возникли другие планы. Он задушил Коротышку, набросив ему ночью на голову полиэтиленовый пакет, и обокрал его. На месте преступления была найдена сумка, в которой Коротышка, по всей видимости, хранил деньги. В ней осталось несколько стодолларовых ассигнаций и часть какого-то чертежа.
После приезда из Арканзаса Доновану поручили заняться поисками «Парламентёра» (под такой кличкой проходил по делу неизвестный «человек ФБР»). Последовали дни, заполненные нудной и, в сущности, бесперспективной работой. Две вещи не давали спокойно спать Доновану, две вещи, значение которых он пока ещё не понимал - появление «парламентёра» ниоткуда и обрывок чертежа. Однажды - в который раз! - он на месте, на первом этаже банка начал прикидывать, как это всё происходило. Вот здесь стояли заложники, здесь - грабитель, который их охранял, здесь - Кинмен, здесь дама в красном платье... Появляется этот «человек ниоткуда». Снова обследовал он мраморную лестницу, которая вела в никуда. И вдруг у Донована мелькнуло молнией в мозгу: а если подземный ход? И тогда обрывок чертежа приобретал некоторую определённость. План подземного хода? Специалисты из технического отдела NYPD подтвердили - этот обрывок может быть планом туннеля, но точно установить, что это - невозможно. Ему посоветовали отправиться в городское управление коллектора, водопровода и подземных вод. Менеджер картографического отдела мистер Патрик Корнуэлл долго вертел в руках обрывок чертежа.
- Нет, - сказал он, - нет, по этому кусочку я ничего точно определить не могу. Но я полагаю, что у вас есть хотя бы гипотеза о том, что может отражать этот чертёж. Если так, то покажите мне эту гипотетическую точку. Может быть, там мы определим, что отображает этот план. Гарантии дать не могу, но такая возможность не исключена. Донован привёз Корнуэлла в банк и провёл его к «лестнице в никуда». Почтенный джентльмен долго возился с планом, что-то высчитывал на калькуляторе, что-то прикидывал, ходил как сомнамбула по залу, изумляя своим поведением сотрудников банка. Потом он решил вместе с Донованом прогуляться вокруг банка. У входа в подземку они остановились.
- Вот что, - сказал он, - возможно, этот обрывок действительно является частью схемы туннеля между двумя зданиями. Если это так, то тогда, скорее всего, туннель связывает ваш банк с Гранд Сентрал. Ищите там.
И с этими словами мистер Патрик Корнуэлл нырнул в сабвей.

* * *

В полдень следующего дня Донован уже беседовал с мистером Джеймсом Крейгом, помощником генерального менеджера подземных служб Гранд Сентрал. Сам генеральный менеджер, мистер Говард Кларк, находится в отпуске уже месяц и полагали, что из отпуска он к исполнению своих обязанностей уже не вернётся. Говорили, что он подыскал себе другую работу, менее нервную и лучше оплачиваемую. Все сотрудники мистера Кларка восприняли это почти как катастрофу. Он был ветераном, создавал эту самую подземную службу, холил её, лелеял и никому в обиду не давал.
Джеймс Крейг был новичком, поэтому старался изо всех сил. Он очень быстро понял, что нужно Доновану, и привёл его к туннелю, ведущему к Нью-йоркскому коммерческому банку. Прямо к той мраморной лестнице «из ниоткуда», по которой вышел, по-видимому, к группе заложников разыскиваемый им человек.
После этого начались долгие, выматывающие душу поиски человека, который прошёл по этому туннелю 24 декабря 1979 года в 3:55 РМ. В основном, эти поиски сводились к многократным допросам всех, кто имел доступ в туннель вообще и в тот день, в особенности - рабочих, техников, инженеров, менеджеров. Поиски эти, однако, никаких особых результатов не дали. Судя по всему, туннель в это время должен был быть абсолютно пустым. Рабочих, в связи с Рождеством, отпустили ровно в три часа, и никто из них в туннеле не задержался. Их как ветром сдуло. Джеймс Крейг ушёл из раздевалки со всеми рабочими. С ними же поднялся на лифте на поверхность. Вернуться ни один рабочий обратно не мог. Двери были поставлены под охрану, а кода ни один рабочий не знал. Правда, оставался мистер Говард Кларк, но он сидел у себя в кабинете на верхнем этаже. Да и вообще он был вне подозрений. И вдруг одна неожиданная мысль пришла Доновану на ум.
На следующий день Донован изложил свою идею начальнику Детективного бюро и попросил себе в помощь ещё двух детективов. Вместе они начали просматривать медицинские документы всех тех, кто имел доступ в туннель в день ограбления банка. Вчитывался в длиннющие медицинские анкеты, диагнозы, назначения. Нет, ни малейшей интересной информации он здесь не нашёл. Последним Донован смотрел дело Говарда Кларка. Нет, нет, не то... Да здесь и в принципе ничего быть не могло. Он уже закрывал папку, усталый и разочарованный, но вдруг сообразил, что секунду назад увидел именно то, что искал эти три дня. Он снова уставился в анкету, открывающую медицинский файл мистера Говарда Кларка. Рубрика «прочие болезни» - дальтонизм. И затем в скобках - смешивает серый и красный цвета. Вот он, этот комплимент элегантному платью дамы в красном: «Чудесный жемчужный цвет!» Но Говард Кларк?! Быть не может! Донован поглядел на фотографию Кларка. Никакой бородки и длинных седых волос. Молодо и бодро выглядит. Впрочем, это мог быть и грим. Скорее всего - грим. Да, всё сходилось именно на Говарде Кларке. Всё! Но он был недосягаем. В ближайшие несколько дней Донован выяснил, что Говард Кларк вылетел 27 декабря самолётом авиакомпании «Дельта» в Турцию, оттуда в Багдад, а дальше следы его терялись. Доновану были известны такие случаи. Поиски Кларка могли затянуться до бесконечности.

* * *

Донован попросил одного из детективов, приданных ему в то время, отправиться в дом Говарда Кларка, чтобы выяснить живёт ли в нем кто-нибудь. Они договорились, что детектив постарается туда проникнуть под видом религиозного проповедника из Watchtower, тем более, что бруклинская штаб-квартира этой организации находилась почти рядом. Детектив вернулся с сообщением, что в доме находилась мисс Марта, сестра Кларка, которую он попросил на время его отсутствия пожить в его доме. Когда приедет её брат, она не знает, но думает, что очень нескоро. Он оставил ей сотовый телефон, по которому она может с ним в любое время связаться. Мисс Марта, бывшая актриса одного из бродвейских театров, особа экстравагантная и кокетливая в свои пятьдесят лет, остро страдала от одиночества.
Через неделю отправился к мисс Марте уже сам Донован.
- Вы, наверное, из Watchtower, - такими словами встретила мисс Марта Донована. - У меня с неделю назад уже побывал один очень милый молодой человек из вашей организации. Он сказал, что прийдёт ещё. Он обещал принести мне новый перевод Библии. Это меня очень заинтересовало (старая артистка слегка покраснела, и по глазам её, и по лёгкому румянцу было видно, что как раз Библия её интересовала меньше всего).
- Нет, мисс Марта, - сказал Донован. - Я из совершенно иной организации.
- Из какой же? - спросила мисс Марта, кокетливо щуря глаза.
- Я - из ФБР.
- Из ФБР? - воскликнула мисс Марта, округлив от неожиданности глаза.
- Да, мисс Марта! - твёрдо сказал Донован. Я пришёл с убедительной просьбой помочь нам. И... вашему брату Говарду. Дело в том, что Говард сейчас находится в одной из арабских стан. Находится по нашему заданию. Вы, конечно, не знали, что он сотрудничает с нами. Это - абсолютный секрет. Но сейчас мы вынуждены нарушить этот секрет. Дело в том, что Говарду угрожает смертельная опасность. Нам необходимо предупредить его и отдать приказ о возвращении в Штаты. Его телефон постоянно прослушивают террористы и если они заподозрят его в чём-то, то... Вы понимаете?
- Какой ужас! Что же я могу для него сделать? - мисс Марта беспомощно огляделась вокруг. Видимо она была искренне привязана к своему брату. - Вылететь в эту страну?
- Разумеется, нет! Вы должны позвонить ему по сотовому телефону и сказать то, что я вам сейчас продиктую. Пишите: «Говард, твой дом, видимо, просел, и фундамент дал трещину. Я вызвала специальную бригаду, потому, что страшно испугалась. Они притащили всякую технику и послезавтра начнут работы в гараже и подвале. Мне кажется, что ты должен приехать. Ты знаешь, что я ничего в этом не понимаю и могу наделать глупости.» Главное, сыграйте неподдельный страх. Говард также вынужден будет играть. Он тоже разыграет волнение и всё такое прочее... Но главное, что наш приказ и предупреждение он поймёт. Конечно, всё это мог бы сделать и наш сотрудник, но ОНИ определят, что звонок сделан не из его дома. У них есть специальная аппаратура. Кроме того, вы можете естественнее изобразить панику, чем любой из наших сотрудников. Стоит ИМ лишь чуть-чуть заподозрить неладное, и участь Говарда будет решена. Так что, в ваших руках - его судьба. Да, кстати, если вы согласитесь, я должен буду пробыть в вашем доме до того момента, когда мы получим надёжные сведения, что мистер Кларк сел в самолёт, то есть не менее двадцати четырёх часов. Он может позвонить сюда сам. Могут позвонить для проверки и ТЕ. Так что я понадоблюсь здесь, так сказать, для консультации - что отвечать в том или ином случае.
Разумеется, с оперативной точки зрения Донован нес совершенную чепуху, но для мисс Марты всё это звучало как увлекательный детективный роман. Кроме того, ведь речь шла о жизни и смерти её брата. Ну, а перспектива общения с симпатичным детективом (который ей понравился ничуть не меньше, чем давешний «проповедник») в течение двадцати четырёх часов, просто привела её в восторг. Через пятнадцать минут мисс Марта уже звонила мистеру Кларку. Боже, как она сыграла эту роль! Просто блистательно! Она играла лишь для одного зрителя - Фила Донована. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на стены и видела на них трещины. Она буквально ощущала, что крыша вот-вот обвалится на неё, убедительно выражая это страдальческими интонациями.
Через 24 часа мистер Говард Кларк уже несся на такси от Аэропорта им. Кеннеди к Шипсхедбею. Не раздеваясь, не поздоровавшись с сестрой, он бросился в гараж и спрыгнул в смотровую яму под своим «Шеви». Когда он вылез из ямы, лицо его выражало недоумение. «Черт побери, что эта дура выдумала! - процедил он, - Какие трещины? Что ремонтировать?»
Вдруг он заметил, что в гараже находится незнакомый человек в сером плаще. «Спасибо, мистер Кларк, вы облегчили нам задачу поиска похищенных денег!» - сказал незнакомец.