ЖенскаЯ дружба в иммиграции: миф или реальность?

Статьи наших авторов
№3 (456)

«Женская дружба в иммиграции – это утопия! - сказала мне родственница, когда я завела с ней разговор на эту тему. - Между молодыми девчонками это еще куда ни шло, но между взрослыми женщинами? Да разве нам до дружбы! Нам ведь надо работать, учиться (иногда – работать и учиться), английский зубрить, помогать детям с разными «праджектами», бегать с родителями по эс-эс-ай-и фудстемп-офисам, подгонять мужей, чтобы работали больше, а не торчали вечера напролет у телевизора и не играли в карты на интернете. Где же у нас время, чтобы с подружками по телефону болтать! Тем более приглашать их на чашку чая и вести на кухне задушевные беседы ...»
Что ж, есть люди, которые не верят не только в женскую дружбу в иммиграции, но и в женскую дружбу вообще. Помню одного из моих институтских лекторов, интеллектуала, эрудита и горячего поклонника Фрейда. Он, бывало, недоумевающе пожимал плечами, когда мы, его студентки, разбивались на переменках на пары или тройки закадычных подружек. «Мужская дружба – это восстание сыновей против отца, - говорил он, оперируя фрейдистской терминологией. – А женская дружба не имеет под собой основы – это иллюзия, миф, блеф, бред...»
Подозрительное отношение к женской дружбе базируется, в сущности, на подозрительном, а то и презрительном отношении к самой женщине. Мол, это существо слишком эмоциональное, капризное, непостоянное, истеричное. А еще - завистливое, корыстное, нетерпимое, мстительное и т.д. Как же оно может проявлять качества, необходимые для крепкой дружбы, – альтруизм, верность, разумный подход к ошибкам друга, умение понимать, прощать и помогать? Кроме того, дружбу скрепляют общие интересы, а какие интересы могут быть у женщин, которые ... ничем не интересуются? И ничем не могут интересоваться, ибо у них, как известно, ум короток. Дружбу не построишь на одних сплетнях или пустой болтовне о тряпках, драгоценностях и кавалерах. Если женщины и объединяются, то только... против других женщин или в процессе ловли мужчин. Поэтому их союзы можно назвать скорее заговорами, а не дружбой. И эти заговоры тоже непрочные, мимолетные, ибо стоит появиться на горизонте мужчине, который нравится обеим заговорщицам, как вчерашние «подруги» готовы вцепиться друг другу в волосы или даже перегрызть друг другу горло.
Многовековая демонизация женщин отражалась в самых разных мифах, созданных разными народами в разное время. Для опровержения всех этих мифов понадобятся сотни научных трудов или художественных произведений. Но миф о коротком уме я могу опровергнуть без особого труда, ибо основан он на высказывании еврейских мудрецов о «даатан калот» дочерей Евы. Это загадочное и благозвучное талмудическое словосочетание можно перевести как «короткий ум», но на самом деле расшифровывается оно совсем по-другому. Речь идет о том, что у женщин ум «легок на подъем», то есть без особого труда переключается с одной проблемы на другую, третью, четвертую, обратно на первую и т.д. Мужчину же, полностью погрузившегося в решение какой-то задачи, не оттащишь от нее даже с помощью подъемного крана. Потому-то из женщин получаются хорошие администраторы и руководители. Как говорят в Америке, women make better bosses. Но вот получаются ли из них better friends? Или хотя бы такие же friends, как из мужчин?
В американских литературе и кино в последние - феминистские и постфеминистские - десятилетия появлялось немало произведений, отражавших веру “новых женщин” в свои силы, таланты и прекрасные душевные качества, в том числе способность на долгую и крепкую дружбу. Конечно, в некоторых из этих произведений фактором, скрепляющим дружбу, действительно были мужчины, но объединялись женщины не для того, чтобы этих мужчин заарканить, а для того, чтобы с ними... бороться. Бороться либо за свою независимость, либо за свое место под солнцем. И это понятно – женщина работающая и финансово независимая (или жаждущая работать и быть финансово независимой) воспринимает мужчину не как господина, повелителя и содержателя, а как конкурента на рынке труда или деспота, пытающегося удержать ее в домашней клетке. Если мужская дружба была восстанием сыновей против отца, то женская, наверное, стала результатом восстания жен против мужей. Вернее, против мужчин-женоненавистников, которым вышеупомянутые антиженские мифы основательно промыли мозги.
Но вернемся от абстракций к конкретике, то есть к нашему вопросу: «Возможна ли женская дружба в иммиграции, в частности, среди бывших советских женщин?». Кстати, мы, эти самые советские женщины, не очень-то против мужчин и восставали: прежде чем стать феминисткой, надо для начала быть женщиной, а не вьючным животным. Так может быть именно там, на “бывшей родине”, женская дружба была иллюзией?
Мне лично в дружбе везло всегда и везде – и в молодости, в родном Тбилиси, и сейчас, в любимом Нью-Йорке. Через две недели после приезда в «столицу мира» я стала учиться на курсах Word Processing (а проще – секретарских курсах), открытых еврейской организацией FEGS при NYANA. Наша группа, сплошь состоявшая из женщин, разбилась на две подгруппы – молодых девушек и дам более солидного возраста. И представьте себе, молодые девушки после окончания курсов разбежались в разные стороны. А вот мы, дамы солидного возраста, продолжаем дружить до сих пор – часто собираемся, советуемся, откровенничаем, поддерживаем друг друга в трудные минуты и даже помогаем друг другу в поисках работы.
Конечно, не всем везет так крупно. Во всяком случае, не женщинам, с которыми мне удалось побеседовать на эту тему. К примеру, Мила Л. вскоре после приезда в США подружилась с Шурой Э., с которой познакомилась в школе, где учились их дети. Шура была уже «ветераном иммиграции», а для Милы стала гидом и наставником, проводником во все сферы американской жизни. «В первые месяцы иммиграции чувствуешь себя такой жалкой, беспомощной и так радуешься, когда тебе помогают, направляют, – вспоминает Мила. - От Шуры я узнавала все – в каких магазинах можно купить приличные вещи по смешной цене, как организовать «парти» для детей, какой брошкой украсить костюм, когда идешь на интервью...»
Идиллия закончилась, когда Мила устроилась на работу в солидную фирму. «Шуру как будто подменили, - говорит Мила. – Ей показалось, что я поднялась вверх по социальной лестнице, опередила ее, обогнала, чуть ли не оттеснила. Даже то, что я работаю в красивом, просторном помещении в Манхэттене, а она – в тесной конторе в Бруклине, вызывает у нее зависть и злость. Хотя зарплата у нее не ниже, чем у меня, да и в целом их семья живет богаче, лучше нашей». По мнению Милы, социальные, «классовые» границы, которые в Америке более чем заметны, могут развести близких подруг, разбить дружбу, даже превратить ее во вражду. «У нас в Союзе была уравниловка и все – богатые и бедные – жили почти одинаково, - говорит Мила. – А здесь, если человек покупает дом на Стейтен-Айленде, он уже смотрит свысока на того, кто арендует квартиру».
Социальные барьеры, вернее даже претензии на принадлежность к высшей социальной прослойке, развели и Аллу С. с ее подругой Зиной К., с которой они вместе учились еще в родном Минске и почти одновременно приехали в Нью-Йорк. Через несколько лет Зина с мужем-бизнесменом и детьми перебрались в особняк в Бэй Ридже, а Алла с семьей до сих пор ютятся в «двухспальной» квартире на Брайтоне. «Я ей не завидую, Боже упаси, наоборот, я за нее рада, - говорит Алла. – Но от ее дурацкого снобизма меня просто тошнит. Тоже мне, миллионерша! Давно ли полы в чужих домах мыла? А сейчас нос воротит от всего, что ниже ее уровня. Приходит ко мне в гости и нагло надо мной издевается. Мол, и мебель у меня простенькая, и дети одеты не в фирменные шмотки, и торт из русского магазина. Все не так, как «в высшем обществе». В этом году я сделала себе подарок ко дню рождения - купила вечернее платье в «Dresses for Less”. Очень красивое, мне идет, дети были в восторге. И Зина сначала одобрила, но потом узнала, где я его приобрела, и говорит: «На твоем месте я бы не стала покупать платье в сарае». С таким презрением! Это было последней каплей...»
Не сложились отношения у Татьяны Ф. и Риммы Р., которые тоже подружились в NYANA. Но тут виновата не «классовая борьба», а скорее борьба за существование. «Волею случая мы устроились на работу в одну компанию и очень этому радовались, - говорит Римма. – Спокойнее как-то, когда родной человек рядом. С нами обеими подписали контракт на год, но предполагалось, что к концу года самых успешных «контрактников» возьмут в штат, на полную ставку. К сожалению, вскоре я стала замечать, что Таня плетет какие-то интриги против меня, всем рассказывает о моих семейных проблемах, хочет выставить в дурном свете. В конечном итоге в штат взяли меня, а не ее – я работала лучше, не халтурила. Но нашей дружбе пришел конец».
У Фиры К. и Алены В., которые вообще росли вместе, отношения испортились по причине вовсе уж банальной – Лена попыталась отбить мужа у своей ближайшей подруги. «Ведь она знала его еще там, в Харькове, - говорит Фира. – И никогда – ничего. А тут... И знаете почему? Потому что мой муж хорошо устроился, много зарабатывает, а ее муж не может выше кар-сервиса подняться. И пить начал. Ей бы его поддержать, направить, самой искать хорошую работу – так нет. Она хочет все сразу – и за чужой счет ...»
Хочется закончить статью на этой мажорной ноте. Не хочется верить, что особенности жизни в новой, притом капиталистической стране – чрезмерная занятость, невообразимые темпы, жесткая конкуренция, социальные предрассудки, снобизм нуворишей, головокружение от успехов или от жажды успеха – разрушают давние дружеские союзы между нашими женщинами и препятствуют созданию новых. В конце концов по тем же причинам дружба могла расстроиться не только здесь, но и там, в Союзе, не только среди иммигранток, но и среди коренных американок, не только среди женщин, но и среди мужчин. Или все-таки дружба, в частности женская дружба, не выдерживает испытание иммиграцией? Хотелось бы услышать ваши ответы на этот вопрос, дорогие читательницы. И имейте в виду: “Подруга” всегда останется вашей верной подругой.

ПОЧТА НЕДЕЛИ

ДЕТЕЙ НАДО КОНТРОЛИРОВАТЬ!
Уважаемая Лея Мозес!
Спасибо вам за статьи «Почему девочки дерутся?» и «Американские студенческие трагедии». Статьи важные, нужные, и я надеюсь, что вы еще будете писать о нашей молодежи, наших детях. Я понимаю, что были праздники и вы перешли на более веселые темы – брак, любовь, измены. Но сейчас, наверное, уже пора вернуться к действительно важным проблемам.
Мы, взрослые бабы, как-нибудь продержимся, даже если нас не будут любить и жалеть. А вот наши дети – совсем другое дело. У них очень много проблем, их на каждом шагу подстерегают опасности. Мы, родители, стараемся их уберечь от этих опасностей, но не всегда получается. Потому что у нас нет такой власти над детьми, как в России. Я не говорю, что детей надо бить, но ведь какой-то контроль над ними должен быть! В Америке детей контролировать трудно, а сами они не могут себя контролировать, останавливать в нужный момент. Я буду вам благодарна, если вы вернетесь к обсуждению этих проблем и привлечете специалистов – педагогов, психологов, врачей.
С уважением Эсфирь Хазина, Филадельфия

Уважаемая Эсфирь!
Мы обязательно вернемся к таким темам, как воспитание детей, отношения между поколениями, проблемы молодежи в США. И обязательно привлечем к разговору экспертов. А также людей, готовых поделиться своим опытом – позитивным или горьким.

АБРАМЫ, НЕ ПОМНЯЩИЕ РОДСТВА
Уважаемая Лея Мозес!
Я не люблю писать письма в газеты, но тут, как говорят, не мог промолчать. Меня возмутило письмо нелегалки-украинки, которая обвиняет нас, евреев из бывшего Союза, что мы все изворачивались на интервью в американском посольстве в Москве, чтобы доказать, что нам достается от российских или украинских антисемитов. И меня, признаться, удивил ваш ответ на ее письмо. Ей надо было бы отповедь дать, а вы как бы отшутились. Хотел бы я, чтобы эта женщина попробовала на себе, как нам, евреям, жилось при советской власти – тогда она поняла бы, что к чему!
В Союзе погромов не было – это верно. И после смерти Сталина никто из наших «вождей» не брался всерьез за «окончательное решение еврейского вопроса» - это тоже верно. Но зато как нас, евреев, унижали на каждом шагу! Дело ведь не только в том, что нас не принимали в лучшие вузы и на работе продвигали только до определенного уровня. Дело в том, что нам давали понять на каждом шагу: мы – люди второго сорта, нам надо знать свое место, стыдиться своего происхождения, считать за честь, что нас вообще пускают на порог. Чего стоила распространенная фраза: «Ты хоть и еврей, но хороший парень!». Кроме того, нас полностью отрезали от наших корней, сделали Абрамами, не помнящими родства. Так не поступали ни с каким другим народом, обитавшим на территории СССР – даже самым небольшим давали возможность развивать свою культуру. В сущности, и за свою безопасность и жизнь мы не всегда были спокойны. Всякое могло случиться…
После терактов 11 сентября кто-то из американских телеведущих пошутил, что самым страшным наказанием для Осамы бен Ладена было бы, если бы в следующей жизни он родился женщиной. Так вот я бы желал Ларисе и ей подобным антисемитам, чтобы они на время перенеслись в прошлое и побывали в шкуре обычного советского еврея.
Михаил Коган

ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК
Уважаемая редакция!
Мне очень понравилась статья «Любовь в треугольной рамке», понравилось, что вы вообще подняли эту тему. В русскоязычных газетах о супружеских изменах пишут не часто, будто такого явления в нашей общине и нет. Совсем как у Ильфа и Петрова: «Это же наши мужья, это же наши жены!» К сожалению, наши мужья и жены так же способны на измену, как все остальные.
Тот, кто не прошел через этот кошмар, не знает, что это такое. Когда человек, с которым ты прожила много лет, которому доверяла, считала не только мужем, но и самым близким другом, вдруг становится чужим. Отдаляется от тебя, от детей. Злится на вас, потому что злится на себя. Провоцирует скандалы, чтобы доказать самому себе, что ты – мегера, и успокоить свою совесть. Ты не понимаешь, что происходит, винишь во всем себя. А потом «сердобольные» знакомые открывают тебе глаза на происходящее. И вдруг почва уходит у тебя из-под ног, и весь твой мир, который ты так долго строила вместе с ним, вдруг летит в никуда. Это действительно Бермудский треугольник...
Нет, мне не стало легче, когда я прочла статью об изменах. А может быть, стало немного? Чувствуешь, что ты не одинока в своей беде. Так или иначе, хорошо, что вы стали об этом писать.
С уважением Вероника.

ИЗМЕНА – НЕ БЕДА!
Не понимаю, почему женщины лезут на стенку, когда мужья изменяют им, их сестрам или дочерям. Мужчин-однолюбов не бывает – это аксиома. Конечно, умный мужчина постарается гулять так, чтобы его жена об этом не узнала. Но если она узнает об этом или даже он выставляет свою любовницу напоказ – не беда. Не надо из мухи делать слона. Главное, чтобы он не разрушил семью, чтобы не перестал содержать жену и детей. А если он не забывает семью и при этом забавляется на стороне – на здоровье! И нечего выносить этот сор из избы на страницы газеты. Кому интересны ваши семейные дрязги? Есть темы куда более интересные.
Нинель Минкина, Бруклин

Всем бы ваш прагматизм, Нинель! Но ведь есть люди более чувствительные. Или менее циничные.