КОГО НЕ ХВАТАЛО на клинтоновском церемониале?

Парадоксы Владимира Соловьева
№50 (450)

Пишу об этой политической тусовке с опозданием, потому что выводы из нее попытаюсь сделать более важные, чем просто пересказ видеоряда, с которым наши читатели знакомы по ящику.
Традиция есть традиция, и спустя четыре года после того, как президент Билл Клинтон, отслужив два президентских срока, добровольно – подчеркиваю «добровольно», а не как Никсон под угрозой импичмента и не как Джералд Форд и Джордж Буш в результате непереизбрания на второй срок – покинул Белый дом, ему на родине, в городе Литтл-Рок, штат Арканзас, возвели прижизненный мемориал. Называется президентская «лайбрэри», то есть библиотека. По проекту американского архитектора Ралфа Эпплбаума, знаменитого своим Музеем жертв Холокоста в Вашингтоне. Здание библиотеки на берегу реки Арканзас светлое, просторное, эффектное. Как сказала сенатор Хиллари Клинтон, оно похоже на ее мужа: «такое же открытое, экспансивное и гостеприимное, заполнено светом». Построена библиотека на добровольные пожертвования более ста тысяч человек и обошлась в $165 миллионов.
На самом деле это, конечно, не библиотека, а музей, посвященный одному человеку, с экспонатами, с ним связанными: 80 миллионов документов, 21 миллион единиц электронной почты, два миллиона фотографий, одних подарков - 78 тысяч! Вплоть до точной копии Овального офиса со всей клинтоновской обстановкой и президентским лимузином, который стоит в вестибюле: хоть садись – и поезжай!
Есть в этом некоторое единообразие, чтобы не сказать больше - однообразие, прерываемое экстраваганзами, типа витрины с саксофонами (включая из чистого золота), подаренными Клинтону фанатами (его хобби, хоть и лабал он на любительском уровне, но при любом удобном случае, включая встречи с лидерами других стран) – это в отделе подарков президенту, который он, по закону, все без исключения сдал государству. Или обширный раздел, посвященный несостоявшемуся импичменту Клинтона за то, что он лгал о своих отношениях с белодомовской стажеркой Моникой Левински. Клинтону тогда чудом удалось выкрутиться. Он вообще – “выживаго”, что отметил на церемонии открытия клинтоновского мемориала 41-й американский президент, Джордж Буш старший, которого на выборах 1992-го Клинтон выжил из Белого дома:
- Всякий раз, когда судьба сбрасывала его в самый низ, он выпрямлялся и возвращался в исходную позицию. Эти его из грязи в князи - его «трейд марк». Вот где урок, преподанный им будущим поколениям: никогда не сдаваться, не отступать, продолжать борьбу.
Ну чем не цитата из «Как закалялась сталь»?
Или это из истории библейского Иосифа, которого братья оставили умирать на дне высохшего колодца, тем самым способствуя его звездной судьбе в Египте?
А субординаты Клинтона в Белом доме определили непотопляемость своего шефа классным афоризмом:
- Если бы Клинтон был «Титаником», потонул бы айсберг».
День выдался ненастный, промозглый, дождливый, и церемония открытия клинтоновского мемориала напоминала сцену из «Шербургских зонтиков», хотя он сам – единственный! – был без зонта, несмотря на то, что совсем недавно выписался из манхэттеновской больницы, где ему была сделана операция на сердце. Несмотря на непогоду, народу собралось довольно много – тысяч тридцать, наверно, и Клинтон не преминул помянуть метеорологические условия, пригласив гостей на «дождливое посвящение моего мемориала» и сославшись на свою покойную маму: дождь – это жидкое солнце, говорила она. Но это и так было ясно: Билл Клинтон – из породы оптимистов несмотря ни на что.
К тому же, везунчик.
Дождь снял с торжества по случаю открытия клинтоновского центра патетику, а юмор превратил церемонию в тусовку, которая началась с речей, а закончилась ланчем. Но именно этот церемониал и был поразителен – куда более, чем клинтоновские артефакты в музейной экспозиции. Меньше месяца назад в Америке прошли президентские выборы, с расколом страны на две нации и с беспрецедентным выбросом компры на каждого из кандидатов, хотя республиканцы во главе с бушевским бебиситером, умным и циничным Карлом Роувом, превзошли своих соперников, поставив под сомнение даже героическое прошлое сенатора Керри во Вьетнаме и после – во время антивьетнамской кампании. И вот эта ожесточенная, оголтелая, разнузданная кампания позади, забыты старые и не очень старые обиды, и открытие клинтоновского музея, которое могло бы превратиться в своего рода маленький реванш демократов, и все основания для этого были: Клинтон первый среди президентов-демократов после Франклина Делано Рузвельта удержался в Белом оба срока, и на это его торжество прибыла вся его президентская рать, но однопартийным, оппозиционным это торжество не стало. Потому что на него, как и положено, пожаловали и республиканцы, включая обоих президентов Бушей, их жен и помощников. Даже злонравный и пресловутый Карл Роув, которому Буш обязан вторым сроком (по-русски, знаю, звучит двусмысленно) присутствовал по правую руку от своего великовозрастного дитяти, нашептывая ему что-то на ухо: без него наш президент теперь ни шагу!
Если хотите, это была демонстрация единства политической элиты Америки, поверх партийных барьеров, политической борьбы и идейных разногласий. Именно эта внепартийная и межпартийная церемония показывала, как тесны на самом деле связи в этом крошечном клубе избранных, который управляет теперь – за неимением противоположной супердержавы – всем миром, пусть и с некоторыми досадными (и трагическими) сбоями, как 11 сентября 2001 года.
Победители и побежденные вели себя по отношению друг к другу не просто политкорректно, но панегирически. Хоть Буш-старший, проигравший Клинтону в 1962-м, и заявил в сердцах в своем kudos, похвальном слове бывшему сопернику:
- “Ох, как я его тогда ненавидел”.
Признался он еще в одной своей фобии – в ненависти к дебатам, которая, похоже, передалась по наследству его сыну, нынешнему президенту США: все три диспута с сенатором Керри он проиграл, что не помешало ему выиграть выборы.
А это означает, что американцы в большинстве своем предпочитают говоруну, пусть даже на уровне Цицерона, человека дела: Афганистан, Ирак, кто следующий? Украина?
Три бывших президента (Джимми Картер, Буш-старший, Клинтон) и нынешний – Буш-младший (по уважительной причине – 91 год – отсутствовал из живых только Джералд Форд), оба проигравших Бушу соперника – бывший вице-президент Ал Гор и сенатор Джон Керри, а возможно и будущий президент США, кто знает – не отказались еще от президентских амбиций ни Керри, ни другой ветеран, генерал Кларк, воевавший во Вьетнаме, а позже разбомбивший Белград, ни тем более бывшая первая леди, а ныне сенатор от штата Нью-Йорк Хиллари Клинтон. Она уже заявила, что в 2006-м будет снова баллотироваться в Сенат, а политологи и журналисты дружно прочат ее в президентские кандидаты от демократов в 2008-м. Шансы стать первым президентом-женщиной США у нее немалые, а настоящих соперников в обеих партиях – немного. Разве что наш нью-йоркский герой 11 сентября сэр Рудольф Джулиани.
Такое рекордное число випов – в переводе на советский воляпюк доска почета живьем - поставило в несколько затруднительное положение действующего президента Буша, который приветствовал гостей следующим образом:
- Президент Клинтон, сенатор Клинтон! Президент Картер и миссис Картер! Президент Буш – и мама!
По традиции, вся церемония проходила на открытом воздухе и благодаря дождю, который иногда усиливался до пронизывающего ливня, а оптимистическая метафора покойной матери Клинтона больше не срабатывала – дождь, может, и жидкое солнце, но ливень есть ливень! – походила на какой-то фантастический танец, поставленный безумным хореографом, особенно, когда гости складывали свои зонты, чтобы войти в музей, а потом раскрывали их, выходя из музея. Лично я успел заметить нашего действующего президента, обнимающего дочку своего предшественника, Челси, но с единственной целью - укрыться под ее зонтом. После скандала с Моникой в Белом доме царит высоконравственная атмосфера - каждый день президент прочитывает по главе из Библии, чтобы к концу года одолеть всю книгу. И так – каждый год.
Да и Челси Клинтон – не Моника Левински.
Обе - на любителя.
Но мы все еще в Литтл-Роке, а не в Белом доме, хотя, конечно, поразительно это единение поверх барьеров правофланговых белодомовцев, которые захватили всю власть в стране, с либералами и центристами-демократами, которые ушли в оппозицию. Но никак не в подполье, что очевидно из благодушной атмосферы церемониала в Арканзасе. Находясь в несколько расслабленном, эйфорическом после операции и в связи с торжествами состоянии, Билл Клинтон признался в любви к обоим кандидатам только что окончившегося политического поединка – к победителю Бушу и к побежденному Керри, хотя, выйдя из больницы, успел поучаствовать в предвыборной кампании последнего против первого. И сказал, что по крайней мере сегодня, в день открытия его прижизненного музея, аудитория в Литтл-Роке всех трех цветов – красного, белого и синего. Намек не только на триколор американского флага, но и на условное обозначение американских штатов на телеэкранах во время президентских выборов: красные – за республиканцев, синие – за демократов.
Ну чем не название для третьего романа Стендаля, который тот никогда не напишет – «Красное и синее»?
Красные второй раз кряду побеждают синих, но Клинтон напомнил слушателям, что все мы граждане великой страны, и служить ее президентом – великая честь, привилегия и ответственность.
Здесь вот что еще важно отметить. Независимо от того, оправдал или не оправдал президент надежды избирателей – вплоть до разочарования в нем и даже импичмента – мемориальный центр ему все равно обеспечен. Потому что в демократической стране народ несет ответственность за избранного им президента и статуи не скидывает. Президент – это история. Вычеркивать его из истории нельзя, даже если он обманул надежды избирателей. История – нечто целокупное, не подлежащее никаким перепискам и переделкам. Вот именно: сослагательного наклонения в прошлом нет (прошу прощения за банальность). История пишется набело, никаких черновиков, помарок, исправлений.
Помимо президентов, бывших, настоящего и, вероятно, будущего, в аудитории мелькали знакомые лица на четыре года постаревших клинтоновских министров, помощников и советников. Плюс родственники других президентов – Сюзан Эйзенхауэр, Каролайн Кеннеди, Трисиа Никсон Кокс, Линда Джонсон Робб и проч. Само собой, звезды Голливуда и поп-музыки, которые благоволили к Клинтону: Барбра Стрейзанд, Робин Вильямс, Кевин Спейси, Боно и им подобные. Плюс простые граждане под зонтами.
Лично мне почему-то не хватало одной персоны, которая не только оскандалила, но и по-своему очеловечила образ Клинтона: Моники Левински. Мне кажется, было несправедливо не пригласить на эту церемонию женщину, из-за которой Клинтон чуть не подвергся импичменту. Ханжество! Ведь он знал, на что идет и чем рискует, когда крутил свой оральный роман с сосунком Моникой, но - никакого удержу! А если это любовь, как вопрошали в моей юности? Брак 42-го президента с будущим (возможно – и вероятно), 44-м президентом всегда был похож на семейный экзамен, который Билл Клинтон неизменно проваливал. Вот он и погуливал на стороне. Белый дом включая. И Хиллари, похоже, знала о сексуальных проказах своего мужа и смотрела на них сквозь пальцы: чем бы дитя ни тешилось и проч.
Пусть бросит в него камень кто сам без греха.