Что происходит с FDA?

Из штата в штат
№50 (450)

Мне очень не хочется показаться предвзятым человеком, но, как говорится, факты – упрямая вещь.
До 2001 года, пока в Белом доме не обосновалась новая республиканская администрация, федеральное ведомство, в ведении которого находится проверка качества продуктов питания и медикаментов – Federal Drug and Food Administration (FDA), представляло из себя чуть ли не образец требовательности в отношении безопасности лекарственных препаратов, в первую очередь, способных вызывать побочные эффекты. Я не могу утверждать была ли дана команда сверху поменьше портить нервы управленцам фармацевтических гигантов. Однако с такими предположениями выступают сегодня ученые, законодатели и журналисты, опираясь в своих выводах на имеющиеся у них сведения.
Давайте не будем голословными и сравним два показателя. С 1996 по 2001 год, когда в Белом доме находился Билл Клинтон, FDA отозвала с прилавков американских аптек 10 широко распространенных препаратов. С 2001 г. по настоящее время - всего три лекарства. При этом два препарата – в первые месяцы пребывания у власти Джорджа Буша, когда он еще только входил в курс дела. Третьим оказался обезболивающий препарат Vioxx, скандал вокруг которого – событие довольное свежее. Распоряжение об изъятии лекарства из розничной продажи поступило всего два месяца назад.
Вывод напрашивается сам собой: всю первую каденцию бушевской администрации фармацевтические гиганты не имели серьезных проблем с ведомством, которому надлежало надзирать за качеством выпускаемых ими препаратов. Таких, как Vioxx, призванных облегчать страдания человека, а не усугублять их или даже приводить к смерти. Последствия применения данного лекарства сегодня всем нам хорошо известны: многочисленные случаи инфарктов и инсультов.
Что интересно, отзыв с рынка смертельно опасного Vioxx был инициирован вовсе не администрацией FDA, а самой компанией-производителем Merck & Co. Возникает вопрос: куда смотрели все эти годы эксперты федерального ведомства? Ведь забей они тревогу раньше, тысячи людей не стали бы инвалидами, десятки, если не сотни, семей, не потеряли бы своих близких!
Между тем, FDA обязана следить не только за качеством медикаментов, разрешенных к торговле, но и контролировать, не нарушаются ли инструкции, связанные с рекламой этих препаратов. Например, не вводят ли рекламные ролики в заблуждение клиента, убеждая в ценности данного лекарства. Задача FDA – внимательно следить за этим и при обнаружении отступлений от закона предупреждать производителей о необходимости строго следовать его букве. Для этого последним направляются специальные предупредительные письма, не обратить внимание на которые фармацевты не могут.
По данным «Вашингтон пост», во вторую каденцию Клинтона таких писем было отправлено 480, а при Буше - всего 130. Конечно, можно допустить, что из-за уважения к 43 президенту США производители лекарств решили играть по правилам. Блажен, кто верует.
На самом деле, считают эксперты, отклонений от закона при проведении рекламных кампаний фармацевтическими предприятиями стало намного больше, однако на вид им ставили куда реже. Если это не было командой сверху, то что же это тогда могло быть? Вряд ли чиновники FDA взяли бы на себя столь серьезную ответственность.
Значит, выполняли чью-то волю...
Конечно, трудно ожидать от администрации данного ведомства, что она откровенно расскажет, как было дело. Стивен Галсон, исполняющий обязанности директора Center for Drug Evaluation and Research при FDA, заявил, «что уроки, которые мы получили, будут учтены». Как чиновник намерен перестроить работу вверенного ему отдела, он не разъясняет.
Лично у меня существуют очень большие сомнения в желании администрации FDA внести серьезные коррективы в свою деятельность. К этой мысли я склоняюсь не только после избрания Буша президентом еще на четыре года, но и глядя на то, как ведут себя менеджеры этого федерального ведомства. Взять хотя бы случай с Дэвидом Грехэмом – экспертом FDA, который недавно выступил на слушаниях в Конгрессе, поделившись весьма важной информацией с законодателями. Заметим, что г-н Грехэм - один из тех, в чьи обязанности входит проверка безопасности поступающих на аптечные прилавки лекарств.
Теперь он, согласившись приоткрыть двери в кухню своего ведомства, очень опасается увольнения.
«Боюсь, что мне отомстят за мой длинный язык», - говорит специалист.
Чтобы хоть как-то застраховать себя от возможных преследований и увольнения, Грехэм, пишет «Нью-Йорк таймс», обратился к адвокату Томсу Девайну, директору общественной организации, оказывающей поддержку лицам, решившимся вынести сор из избы (whistle-blowers) – Government Accountability Project.
Когда об этом стало известно, Дивайну стали названивать незнакомые ему люди, которые выливали ушат грязи на его клиента. Мол, этот Грехэм такой сякой, и доверять ему никак нельзя. Дескать, ученый еще тот фрукт, на работе ведет себя хамски и вообще - явился в Конгресс и несет на слушаниях всякую ахинею, надо бы его остановить.
Дивайн признался, отмечает «Нью-Йорк таймс», что поначалу отнесся к звонкам очень серьезно, но потом понял, что его пытаются расположить против Грехэма. Адвокат предпринял свое собственное расследование и выяснил, что звонили ему...люди из ведомства его клиента, только рангом повыше. Администрации FDA ничего не оставалось, как признать факт компрометирующих Грехэма звонков его адвокату со стороны своих сотрудников. Однако персональную вовлеченность в это скандальное дело они начисто отвергли.
Мистер Галсон убеждает нас, что он и его коллеги - менеджеры высшего звена FDA - учтут допущенные ошибки. А мне вот не верится. Сомневаюсь, г-н Галсон, что «уроки», о которых вы говорите, действительно пошли вам на пользу...

ФЛОРИДА: ОТКАЗ ОТ СМЕРТНОЙ КАЗНИ?
На сегодняшний день по числу приговоренных к смертной казни Флорида уступает лишь Техасу и Калифорнии. Между тем эксперты прогнозируют, основываясь на статистических данных, что в ближайшие годы суды самого южного штата нашей страны могут вообще отказаться от высшей меры наказания.
В нынешнем году во Флориде смертные приговоры получили 10 человек. Вроде бы немало. Однако если мы сравним цифры за последние 15 лет, то легко убедимся: очень скоро о высшей мере наказания во Флориде придется забыть. Напомним, что в конце 80-х годов прошлого столетия местные суды отправляли в камеру смертников не менее 50 человек ежегодно, в середине 90-х - от 30 до 40.
Надо сказать, что происходящее во Флориде отражает сдвиг в сторону отказа от смертной казни в целом по стране. Число такого рода приговоров сократилось в период с 1990-го по 2000 год на 50 процентов.
В чем же дело, неужели призывы международных и местных правозащитников возымели силу, или может быть американское общество решило наконец-то присоединиться к другим высокоразвитым странам Запада, где казнь давно уже заменена длительным или пожизненным тюремным заключением?
Ни то, ни другое. Большинство американцев продолжает поддерживать высшую меру наказания, однако на это не мог не оказать влияние тот факт, что все больше и больше невинно отправленных в камеру смертников сограждан были затем оправданы. Конкретно – 117 человек с 1973 года.
«Люди видят, какие грубые ошибки происходят в системе правосудия, - говорит Ричард Дитер, исполнительный директор Death Penalty Information Center (DPIS), - результатом является скепсис в отношении выводов, сделанных следствием».
Никому не хочется брать грех на душу, посылать на смерть не преступника, а жертву трагической ошибки. Если уж наказывать, так пожизненным заключением.
Большое влияние на умонастроения в обществе оказали современные способы определения виновности – тесты на ДНК. Благодаря им десятки людей вышли на свободу, вернувшись к своим родным и близким.
Хотя последнее слово в определении судьбы человека, которому грозит смертный приговор, принадлежит судье, несколько лет назад Верховный суд страны принял решение повысить роль жюри присяжных в делах, связанных со смертной казнью.
Если присяжные постановили оставить жизнь человеку, судья не имеет права поступить вопреки их воле. До 2002 года ему это было позволено.
По мнению экспертов, нежелание людей совершить ошибку при определении приговора, плюс флоридский закон, не допускающий досрочного освобождения осужденных на пожизненное заключение, может не только резко сократить число смертных приговоров, но и вообще привести к тому, что присяжные перестанут к ним прибегать.
У представителей флоридской прокуратуры свои объяснения сокращения числа смертников в местных тюрьмах. В правоохранительных органах полагают, что на эту тенденцию повлияло, во-первых, сокращение уровня преступности в целом и убийств в частности (от 1 тысячи в конце 90-х, до 924 - в прошлом году), во-вторых, участившиеся вердикты о пересмотре смертных приговоров апелляционными судами, в-третьих, более длительные сроки тюремного заключения, позволяющие держать за решеткой особо опасных преступников долгие годы.
Сегодня уже очевидно, что на смену смертным приговорам во Флориде приходит пожизненное заключение без права досрочного освобождения. Если в 1995-1996 годах к такому наказанию было приговорено 388 человек, то в 2002-2003 годах - уже 489.
Итак: прощай, смертная казнь?