БермудскаЯ загадка

История с географией
№46 (446)

Признайтесь, читатель, что в минуты усталости от беспокойной жизни в огромном городе вас неоднократно посещала шальная мысль махнуть на все рукой и податься куда-нибудь подальше от цивилизации, на необитаемый остров в теплом океане. Ну не на совсем уж безлюдный коралловый риф, можете вы здраво возразить, а в какой-либо тихий уголок на задворках цивилизованного мира, где есть все необходимое для спокойного и здорового образа жизни, но нет и в помине этой безудержной суеты «делания денег» и отчаянных усилий удержаться на достигнутой ступеньке своего уровня жизни.
Но есть ли на свете такие места, куда уже ступала человеческая нога, при этом не растоптав хрупкую гармонию тамошней природы? Остались ли еще в океанах такие острова, куда человек привнес плоды научно-технического прогресса, не вытеснив при этом тех благ, что нам так ненавязчиво и робко предлагает могучий, но легко ранимый бог нашего земного существования – природа?
Оказывается, такие уголки есть и даже неподалеку от Нью-Йорка. Бермудские острова находятся всего лишь в полутысяче миль от восточного побережья США. Именно в этот райский уголок частенько на выходные дни отправляется на своем двухмоторном самолете наш мэр Майкл Блумберг. Остальные же ньюйоркцы имеют возможность добраться до Бермуд прямиком из Манхэттена на борту комфортабельного круизного лайнера. Кстати, именно такой путь бегства из шумного мегаполиса в тропическую глушь дает редкую возможность окинуть прощальным взглядом Нью-Йорк и увидеть его с неожиданной стороны. Стройный лес манхэттенских небоскребов смотрится из нью-йоркской гавани точь-в-точь как на туристических проспектах – безмолвные, без признаков обитания коробки, словно выросшие из воды. Молча и как всегда бесстрастно, справа по борту, наблюдает за нашим побегом зеленая статуя Свободы. И тут, пожалуй, впервые нового американца может посетить любопытное открытие: таким же вот равнодушным взглядом нас, вновь прибывших иммигрантов, встречала эта леди много лет назад! Как это все-таки символично и точно: хочешь и можешь жить в Новом Свете – милости прошу, решил поискать счастья в ином месте – скатертью дорога!
Вот уже проплыло над верхней палубой голубое брюхо моста Верразано, и последнее, что еще можно увидеть на горизонте из распахнувшегося простора в лучах заходящего солнца, – кони-айлендские вышки, маленькие и хрупкие, словно детали детского конструкторского набора Lego в окружении спичечных коробков жилых многоэтажек.
Прощай, Нью-Йорк, прекрасный и ужасный, город надежд и разочарований! Ты еще маячишь за синей гладью, но на судне уже нет и толики нью-йоркской озабоченности и спешки, что явно просматривается на расслабленных лицах пассажиров. Полутора суток в открытом океане вполне достаточно для плавучей команды – специалистов по выколачиванию застаревших стрессов из своих подопечных. Обилие разнообразной еды и развлечений, улыбок и сервиса размягчают душу затравленных суетой горожан. И вот уже встрепенулась из долгой спячки подзабытая любознательность, запросто начинаются легкие задушевные беседы с совершенно незнакомыми соседями за столиком ресторана, а тем более – с белобрысым матросом, на именной табличке у нагрудного кармашка которого редкое здесь буквосочетание – UKRAINE.
- Наших работников теперь будет все больше на карибских линиях, - охотно поясняет голубоглазый земляк из Одессы. - После того как Европа перешла на евро, наши реальные заработки сразу упали. Стало выгоднее зарабатывать иную валюту для перевода домой. После 8 месяцев плавания я привожу домой 15 тысяч долларов. На эти деньги у нас можно неплохо жить. Есть возможность работать и круглый год, и круглые сутки – подменять коллег на других сменах, переходить с одного судна на другое. Но я лично больше 8 месяцев вдали от суши не выдерживаю.
Загорелый крепыш подхватывает извечную на кораблях всех поколений швабру и отправляется убирать влагу вокруг палубного бассейна, из мраморных берегов которого то и дело выплескиваются волны соленой воды. Его русый бобрик все же странно выделялся среди многочисленных, все на одно лицо, работников-филиппинцев, которые, по их же высказываниям, лишь гостят на Филиппинах, а живут в море. За штурвалом корабля – «морские волки» из Норвегии, а на корме гордо развевается разноцветный флаг крошечной Багамской республики, что позволяет американской круизной компании не платить налоги. На эти хитрости дядюшка Сэм смотрит сквозь пальцы, но вовсе не по доброте душевной, а из ясного понимания того неоспоримого факта, что основной контингент круизных рейсов – пенсионеры. Они же являются самой активной частью электората и проголосуют против президента или кандидата любой партии, осмелившегося посягнуть на относительную дешевизну тропических радостей.
На рассвете второго дня все пассажиры вдруг просыпаются от ощущения полной тишины. Не слышно глубокого утробного подвывания мощных двигателей в нижних отсеках, совершенно исчезло и без того едва ощутимое раскачивание корабля, когда он мчится на всех парах через вздымающийся волнами океан. Взволнованные пассажиры высыпают на верхнюю палубу, и первое, на что обращается их заспанный взор, – неправдоподобно синяя водная гладь за бортом. Густой раствор краски индиго – вот, пожалуй, наиболее точный термин для описания окраски местной воды, из которой кое-где неуклюже выпархивают серебристые летучие рыбки.
Прямо по курсу – невысокие каменные ворота, воздвигнутые природой на пути в светло-голубую лагуну. Застывший как бы в нерешительности корабль включает, наконец, обороты и начинает протискивать громаду своего тела сквозь узкий канал. Неужели сумеет пройти, не ободрав бока о скалы в каких-либо 3-4 футах от борта? – гадают восторженные туристы и хватаются за фотокамеры. В этот момент пушечный выстрел с берега отвлекает их внимание: бородатый артиллерист в белых панталонах и треуголке на берегу исполнил приветственный салют из старинной пушки. Но жизнерадостные приветствия местных жителей, высыпавших из своих домов на склонах холмов вдоль канала, – вовсе не отрепетированная старомодная церемония, а естественное проявление местного радушия, в чем туристам еще представится много возможностей убедиться.
Из 138 Бермудских островов всего 20 обитаемы, и лишь одно поселение – Гамильтон - можно назвать городом, вся деловая активность которого так или иначе связана с огромным морским портом. Здесь ничего не производится, если не считать невысокого качества ром, который подозрительно напоминает по вкусу и запаху хорошо знакомую нам перцовку. Есть еще фабричонка по выпуску ромового кекса, который довольно дороговат, но зато удобно комбинирует в себе выпивку и закусь.
Лучше всего начать осмотр островов с той самой точки, куда впервые в 1609 году причалил английский корабль, – остров Святого Георгия. Открыв этот чудный уголок на пути в Америку, колонисты, разумеется, немедленно воздвигли здесь форт под британским флагом, построили несколько добротных домов для губернатора и его служащих, а на самом дальнем острове возвели ремонтные доки для морских судов. Однако дальнейшее освоение этих земель на этом остановилось. Заселение островов шло очень медленно - Бермуды всегда представляли собой лишь удобный транзитный пункт на пути в Америку. Получившие здесь развитие в XIX веке луковые плантации не потребовали большого количества работников, которых англичане доставляли сюда из других колоний. А спешно воздвигнутая тюрьма за первые 70 лет своего существования обеспечила местные каменоломни 150 тысячами каторжан из числа лондонских бандитов и карибских пиратов.
С тех давних пор над Бермудами развевается британский флаг, по узким улочкам Гамильтона важно прохаживаются лондонские «Бобби» в старомодных касках и без оружия, государственные служащие спешат на работу с папками в руках и уморительных гетрах на загорелых ногах, а в местных ресторанах по старой доброй английской традиции все еще сервируют полуденный чай. В 1995 году жители этой колонии приняли участие в референдуме по вопросу независимости. Наверное, турбулентная история развития давно независимых соседних государств – Гаити, Ямайки, Доминиканской республики - охладила националистический пыл и без того нешумных здесь политиков. Абсолютное большинство населения предпочло оставаться в составе Британского Содружества.
Сегодня так никогда и не испытанные в баталиях каменные форты и заброшенные корабельные верфи служат приманкой для туристов, которым предоставляется любопытная возможность вернуться в давнишние времена и осмотреть обезлюдевший морской порт, оборудованный по последнему слову техники... конца XVIII века. А главным достоянием бермудчан является природа – чистый океан и коралловые рифы с таким обилием пестрой морской живности, что захватывает дух; зеленые холмы и причудливые нагромождения серых скал вдоль побережья (о геологической структуре островов нет единого мнения, ясно лишь, что они не вулканического происхождения), мягкий климат: здесь не бывает невыносимого летнего зноя, а теплые течения обеспечивают купальный сезон практически круглый год. Правда, близость Карибского бассейна делает возможным появление здесь разрушительных ураганов. Поэтому все жилые дома обустроены бетонными крышами: розовые, синие, желтые домики под белыми ступенчатыми крышами на зеленых холмах – характерная особенность местного ландшафта. Вы не увидете здесь стеклобетонных небоскребов гостиниц и гигантских пансионатов – местные власти безжалостно урезают «планов громадье» заокеанских бизнесменов.
Наверное, не будет преувеличением сказать, что прибытие большого круизного корабля является настоящим праздником для островитян, который так и называется – Ship Night. С наступлением сумерек перекрывается главная улица, и население Гамильтона заполняет все пространство вдоль гавани. Гремят барабаны, заглушая вездесущий трезвон невидимых древесных лягушек, которые по праву считаются неофициальным символом Бермуд. Ряженные в пестрые костюмы танцоры исполняют ритуальные танцы, разъезжают ухоженные конные повозки, многочисленные торговцы выстраивают свои лотки на добрый километр, с янтарными поделками и прочими сувенирами и, конечно же, с неизменным ромовым кексом в ярких упаковках. Кстати, благодаря этому кексу удалось познакомиться с Кэтти – стройной пожилой леди с типично американской улыбкой.
«ВЕСЬ ДОХОД ОТ ПРОДАЖИ – ОБЩЕСТВУ ОХРАНЫ ПРИРОДЫ» - оповещала табличка над сувенирными кексами лотка Кэтти. Она действительно оказалась урожденной американкой, вышедшей замуж за бермудца, а овдовев, осталась здесь навсегда.
-Мы в своем обществе природы внимательно следим за чистотой окружающей среды и в случае нарушений поднимаем много шума - от Лондона до Нью-Йорка! – пояснила нам эта бермудская жительница с американским энтузиазмом.
Нескольких беспечных дней на Бермудских островах вполне достаточно для полного отрешения от нью-йоркских проблем и плавного привыкания к неспешному местному образу жизни и даже к пугающему поначалу всех американцев левостороннему движению на узких дорогах без тротуаров. Как и все местные, мы быстро научились предугадывать приближение автомобиля по его звуку из-за холма. Учитывая то обстоятельство, что большинство из гоняющих на трескучих мопедах молодых людей являются туристами с широко распахнутыми от восторга глазами, путешествие по горным улочкам нельзя назвать совершенно безопасным. И все-таки это неудобство – ничто по сравнению с настоятельными инструкциями гидов в той же Ямайке не ступать за ворота пансионата из-за верного шанса оказаться ограбленным или чего похуже.
А как же насчет знаменитого «Бермудского треугольника», мрачная загадка которого будоражила наше воображение с тех далеких времен, когда мы едва научились читать захватывающие истории о таинственных исчезновениях морских судов в этом районе Мирового океана? Тактичные бермудцы не станут разочаровывать вас скептическими усмешками, но с намеком преподнесут туристическую карту островов со множеством пометок затопленных кораблей, которые напоролись на коралловые рифы, начиная с первооткрывателя – парусника «Вентура». Сложный рельеф морского дна, подводные течения, неожиданные ураганы и огромное количество больших и малых судов на этом, всегда оживленном морском перекрестке – первопричины появления на свет мистики «Бермудского треугольника».
И все же загадка здесь есть, хотя она относится не к навигационным наукам, а к социологии. Каким образом пестрое население колонии, из 160 тысяч которого лишь 40% – потомки переселенцев из Европы, избежало типичных для всего Нового Света социальных бед: расовых столкновений, кровавых революций, ожесточенных войн, хронической преступности и изнуряющей нищеты? Чтобы все это понять, короткого визита на Бермуды явно недостаточно. Там нужно жить.