Невинные жертвы проигранной войны

Тема номера
№26 (426)

Ночью обнажаются незаживающие язвы нашего города. Выходят на свой промысел гротескно наряженные проститутки, фланирующие вихляющей походкой вдоль «своего» участка улицы под неусыпным надзором всегда незримо присутствующего сутенера. Отоспавшиеся за день в сабвее бродяги инспектируют задворки промышленных складов и жилых домов на предмет где и что плохо лежит. Профессиональные воры присматривают для угона автомобили и оговаривают с хозяевами теневых бизнесов цену запрошенных узлов или машины целиком. На автобусных остановках, в опустевших сквериках и у обочин больших разъездов дорог занимают свои «посты» наркоторговцы – как правило сами горькие наркоманы, которые давно смирились с судьбой закончить свою жизнь в тюрьме или от пули столь же отчаянного конкурента.
Первопричиной большинства тяжелых преступлений в стране и в Нью-Йорке в частности, по-прежнему является злоупотребление наркотиками. Статистические выкладки Bureau of Justice наглядно показывают, что, несмотря на постепенное снижение всех видов серьезных правонарушений с 1993 года и по сей день, количество преступлений, связанных с наркотиками, упорно держится на уровне 29 тысяч происшествий в год. Характерно, что 65% арестованных уже преступали закон и раньше: непреодолимое пристрастие к наркотическому зелью часто затягивает людей в трясину, из которой уже нет возврата.
По долгу своей основной работы в МТА мне иногда приходится бывать ночью в тех районах города, которые неузнаваемо преображаются с наступлением сумерек. Всегда заполненная скопищем автомобилей и учащихся из окрестных школ и колледжей транспортная развязка Квинс-Плаза мрачнеет с заходом солнца. Вместо угомонившихся студентов и закончивших свою торговлю владельцев уличных лотков на замусоренных тротуарах тут и там возникают вызывающе одетые девицы. Они уверенно прогуливаются вдоль задраенных на ночь дверей местных бизнесов и время от времени испрашивают кофе через узкое окошко «Данкин Донатс», вход в который благоразумно запирается после полуночи.
Скопление машин постепенно исчезает, и редкие автомобилисты, съезжая с моста из Манхэттена, норовят проскочить мимо сводов конструкций сабвея поскорей к себе домой в тихие зеленые кварталы. Но некоторые в открытую притормаживают у выжидающих девиц, другие же кружат вокруг ребристых колонн метро, выискивая в полутьме знакомую фигуру продавца наркоты. Иногда через площадь величественно проплывает надраенный лимузин и паркуется у одного из многочисленных здесь ночных баров и «Клубов для джентльменов».
В ту холодную ночь последнего февральского дня я согревался глотками обжигающего кофе и коротал свободную минуту разговором с менеджером находящегося рядом с «Данкин Донатс» ночного бара, невысокой черноволосой женщиной лет тридцати, которая встречала редких посетителей у распахнутых дверей под неоновой вывеской «CITYSCAPE». Простая в общении, с уверенными манерами деловой женщины, Элен хорошо разбиралась в развлекательной индустрии, и с ней интересно было побеседовать о только что завершившейся в Голливуде ежегодной презентации «Оскаров» за лучшие работы в кино.
-Жаль, что я не могла провести вечер у телевизора, - посетовала она, заметив, что дежурство в баре приносит ей дополнительный заработок к ее основной работе бухгалтера, что позволяет обеспечить более-менее приличный уровень жизни для нее и 10-летнего сына. А на следующий день среди криминальной хроники в местных газетах за прошедшие сутки промелькнуло следующее сообщение: «Между неизвестными лицами из двух машин на Квинс-Плаза разгорелась перестрелка по неустановленной причине. Шальной пулей была убита менеджер ночного клуба «Ситискейп» Элен Асиведо 34-х лет».
Ни преступники, ни причина той уличной перестрелки до сих пор не выявлены. Но ни для кого не секрет, что большинство тяжких преступлений в городе так или иначе связано с междоусобной войной наркодельцов уличного уровня за свое место в многомиллиардном рынке сбыта в Северной Америке или с отчаянными попытками безнадежных «крэкхэдов» раздобыть денег для очередной партии наркоты путем вооруженного грабежа. Разрушительная эпидемия дешевого крэка в середине 80-х годов опустошала целые кварталы и без того неблагополучных районов американских городов, а число заключенных американских тюрем превысило умопомрачительную цифру - 1 миллион. Забившие тревогу федеральные власти разработали детальную программу борьбы с наркотическим зельем.
-Мы объявляем войну наркотикам! – громогласно объявил тогдашний президент Буш, росчерком пера выделив многомиллионный бюджет вновь созданному федеральному агентству во главе с так называемым Drug Zar – «наркотическим царем». Еще больше средств было направлено целевым путем в первоисточник всех бед – в далекую Колумбию, где оснащенная и обученная Америкой колумбийская армия принялась прочесывать труднодоступные районы выращивания коки. Кровопролитная война с наркобаронами завершилась разгромом самого могущественного кокаинового картеля «Меделин» и убийством его хозяина Эскобара.
Однако с тех пор изворотливые торговцы изыскали новые источники наркотического зелья и пути его доставки в Соединенные Штаты. Сегодня они доставляются по морю и воздухом не только из Южной Америки и «открытого» американцами еще во время вьетнамской войны «Золотого треугольника» Юго-Восточной Азии, но и из относительно нового источника – Ближнего Востока. Спрос на этот смертоносный продукт в Америке не ослабевает, он повсеместно доступен и дешев. «Чума XX века» продолжает и в наши дни разрушать жизни американской молодежи., И особенную жалость вызывают невинные жертвы этой несколько подзабытой после 11 сентября 2001 жестокой «наркотиковой войны».
В ту памятную мне холодную ночь я возвращался в Бруклин, еще не зная, что энергичная, полная жизни и планов Элен уже вырвана из этой жизни и ее имя заносится в обширный архив статистических данных Главного полицейского управления Нью-Йорка в числе длинного списка других жертв уличного террора. Недалеко от всегда оживленного бруклинского бульвара Линден я привычно отметил знакомую фигуру худощавого парня в небольшом скверике под названием «Veterans Triangle». Неизвестно, почему так назван тот скверик, днем его оккупируют вовсе не ветераны, а бездельничающая молодежь из близлежащего «проджекта», да одинокие пьяницы заворачивают сюда прямиком из убогого ликероводочного магазинчика через дорогу. А ночью всегда заступает на свой «пост» в открытую все тот же мрачноватый тип, обычно стоя на угловой лавке. «Когда-нибудь это плохо кончится!» -помнится, тогда подумалось мне.
Ровно через месяц бесстрастное сообщение из полицейского управления принесло печальную новость: «24 пули были выпущены днем в автомобиль, припаркованный у ликеро-водочного магазина напротив «Ветеранского сквера». Пули предназначались сидящему за рулем 26-летнему жителю «проджекта» по имени Спрулл. Он был ранен, а погиб сидевший рядом с ним 3-летний сын Мэни, который первым увидел людей с оружием и успел закричать: Папа! Оглянись...»
Сегодня на ограде «Ветеранского сквера» все еще желтеет обрывок пластиковой ленты, которой тогда оцепили место преступления. Полицейские крузеры притормаживают здесь днем и ночью, а бойкая наркоторговля переместилась на пару кварталов в сторону от печального места – спрос, как известно, определяет предложение, который особенно высок всегда в самых бедных районах. На рябом от липких пятен жевательной резинки тротуаре, между ликеро-водочном магазином и заколоченными дверьми пустующего здания печально маячит сооруженный кем-то из местных жителей еще один «мурал», которыми, словно вехами большой беды, помечены кварталы Браунсвилля и Бушвика. Выцветшая от непогоды фотография маленького Мэни на пластиковом ящике из магазина счастливо улыбается в обрамлении засохших цветов рядом с горкой плюшевых зверушек – жалкий, но красноречивый памятник проигранной Америкой войны с наркотиками.