ИСКУССТВО МОДЫ И МОДА НА ИСКУССТВО

У каждого свое хобби
№17 (417)

Глянцевый блеск журнальных обложек, завораживающий парад коллекций и манекенщиц, блеск надежды в глазах модниц и будущих покупателей, фанфары и фуршеты – таков привычный всем фасад мировой моды.
Но мода – это еще и бизнес, по уровню приносимых прибылей стоящий на четвертом месте в мире. Достаточно сказать, что в 2001 году, несмотря на потери, вызванные трагическими событиями 11 сентября, объём продаж в индустрии одежды США был равен 180 миллиардов долларов.
Появиться в мире моды, да так, чтобы тебя заметили, дело совсем не простое. Ещё труднее – надолго остаться в нем.
Дизайнеры одежды знают: иногда внешнее впечатление, произведенное моделью конкурента, может стать весомей качества и затраченных тобой усилий. А если ты работаешь в Милане рядом с домами моделей Армани, Версачче, Валентино, то потеряться и исчезнуть совсем легко. Но когда ты входишь в высокий список, и твоё имя уже не один десяток лет на слуху, значит, ты и вправду чего-то стоишь.
Известного итальянского дизайнера Мию Прадо журналисты считают женщиной “ускользающей”. И хотя мода – дело публичное, она не любит афишировать себя.
Кроме того, она предпочитает не говорить на тему, больную для всех ведущих дизайнеров. Речь идет об откровенном копировании и безнаказанном воровстве моделей, созданных ими.
Плагиаторы фасонов и дизайна под нынешний закон об интеллектуальной собственности не подпадают. Неудивительно, что сногсшибательные платья кинозвезд, которые они надевают на церемонии вручения “Оскаров”, вскоре тиражируют десятки малоизвестных компаний, получая при этом немалые барыши. Как-то известный модельер Вера Ванг, у которой постоянно воруют фасоны свадебных платьев, в сердцах сказала, что на месте М.Прада она взяла бы винтовку и расстреляла всех плагиаторов из обувной промышленности.
М. Прада начинала свою жизнь как политический активист с левым уклоном, но её талант оказался сильнее её политических пристрастий.
Разумеется, ничто человеческое ей не чуждо И кто-то из журналистов написал, намекая на её тщеславие, что она хотела бы спроектировать аэропорт со своей авиалинией . И чтобы везде - от багажных бирок, подносов в буфете до самолетов - значилось одно слово: “Прада”.
Её энергия и желание добиваться совершенства втянули в орбиту фонда и фирмы одного из знаменитых архитекторов нашего времени, молодого и талантливого голландца Р. Коолхаса. Ряд проектов принес ему в 2000 году премию Прицкера, равноценную званию нобелевского лауреата в архитектуре. Среди его проектов - здание центрального телевидения в Пекине стоимостью в 650 миллионов долларов, которое будет построено к Олимпиаде 2008 года, здание библиотеки в Сиэттле, стоимостью в 150 миллионов.
Будучи человеком “продвинутым”, он даже Манхэттен считает городом консервативным. И все же, поддавшись обаянию Мии Прада, он выполнил проект её фирменного магазина в Нью-Йорке, и в качестве подарка придумал штамп денежного чека, сопровождающего каждую покупку, где обыграл валюту разных стран и эмоции по поводу приобретения.
Многие дизайнеры любят делать программные заявления, но Мия не из их числа. Вы практически нигде не встретите её биографию. Однажды она сказала, что смысл своего труда видит в том, чтобы люди чувствовали себя удобнее и защищенней.
Свидетельством места Прада в мире является тот факт, что её магазины продолжают открываться во многих странах, и многие элегантные сильные мира сего считают, что она как дизайнер “их человек”.
Её друзья говорят, что, уходя в тень, М.Прада порою “прячется” за искусство других, предпочитая говорить не о себе, а о современном искусстве.
Основанный в 1995 году Фонд Прада коллекционирует современную живопись и спонсирует по всему миру выставки признанных и молодых мастеров.
Уже почти век тому назад в мир пришло искусство беспредметное, несущее в себе, помимо эмоций, изощренность мысли и философию. Новые способы познания мира, поиск новых форм требовали новых критериев и оценок.
Так что даже понимающему в искусстве дизайнеру М. Прада необходим был художественный гид и консультант . Таким Вергилием в дантевском лесу современного модерна стал для фонда Прада выдающийся искусствовед Джермано Гелант.
Надо признать, что именно отсутствие знакомых критериев и привычка к традиционному, “понятному“ искусству порождает у части зрителей скептическое отношение к новому. И благодаря таким коллекционерам и апологетам нового искусства, как М.Прада, мы имеем возможность не только познакомиться с работами Э.Кастеллани, А.Капур, М. Куина, но и узнать о них побольше.
Перелистывая каталоги выставок и приобретений фонда за последние пять лет, мы выбрали оттуда ряд имен, уже ставших классиками нового искусства, и авторов молодых, но уже замеченных в художественном мире. Все они принимали участие в выставках Фонда; некоторые из их работ стали частью коллекции Прада.
Сорокалетний английский художник и скульптор Марк Куин, представитель группы “молодое английское искусство”, стал знаменитым, благодаря работе 1991 года “Это я сам”, когда в отливку собственной головы добавил свою кровь. С тех пор одной из своих главных концепций стала попытка сохранять земное и хрупкое, делая его материальной частью предмета искусства.
Недавно он создал портрет своего новорожденного сына, использовав его плаценту. Он замораживает цветущие гиацинты или крокусы и демонстрирует их, впаянными в куски замороженного силиконового масла. Он иронизирует над увечьем, распадом и деформацией. Так, порою, люди громко смеются, пытаясь отогнать или заглушить собственный страх. Недавно Марк предложил властям Лондона установить статую беременной художницы-инвалида в качестве “новой Венеры” на один из пустующих постаментов Трафальгарской площади. После долгой полемики и голосования статую решили разместить, но сроком всего на полтора года.
Работы М.Куина приобретены музеями Гуггенхейма и Модерн Арт в Нью-Йорке, галереей Тейта в Лондоне, центром Помпиду в Париже. Для фонда Прада художник создал серию объемных фотографий: букеты замороженных цветов, занимающих целую комнату. Эффект, производимый инсталляцией, многократно усиливается системой зеркал. “Я пытался создать Сад наших желаний, -сказал скульптор. - Эти цветы умерли молодыми и остались прекрасными. Нам это не удается.”
В марте 2002 года Фонд Прада организовал первую в Токио персональную выставку молодого японской художницы Марико Мори, создавшей серию картин и гигантских шестиметровых цветных фотографий на стекле: “Храм мечты”, “Целомудренная земля” и композиций “Волна НЛО”. Не отбрасывая традиции прошлого и пользуясь нетрадиционными материалами, художница гармонизирует мир будущего, обращаясь к врожденному религиозному чувству, присущему каждому из нас. Свои идеи она материализует в красках и в двухцветных переливчатых радужных стеклах. За её работами стоит философская буддистская концепция и очевидный талант.
Интересный немецкий художник Андреас Сломинский известен и своими работами, и тем, как пришел в зоопарк города Мюнстера и попросил жирафа смазать слюной его почтовый конверт, что тот охотно сделал. В другой раз он вырыл электрический столб, надел на него колесо от мотоцикла и закрепил его. Власти не сразу обратили внимания на случившееся, и инсталляция некоторое время развлекала прохожих. Много лет он занимался тем, что строил изощренные ловушки для зверей и птиц, превращая их в предметы искусства. Сейчас он занимается “искусством действия”. Его устройство для транспортировки “ложки с сиропом от кашля” возили по Берлину, и ни капли сиропа не пролилось. Его покупают и выставляют как музеи, так и частные коллекции. Путь эпатажа публики с помощью необычных шоу с собственным участием изобретен не вчера и по-своему способствует популярности, если сопровождается истинным дарованием.
Американец Том Фридман говорит, что уже забыл, что такое живпись, потому что который год пользуется для своих композиций какими угодно материалами, кроме красок. Он изготовил собственный бюст из аспирина, создавал композиции из спагетти, жевательной резинки, гвоздей, зубной пасты. “Мне не кажется, что я делаю искусство, - говорит он, - просто я выражаю себя, но многие считают, что это интересно.” Его алебастровые спирали из композиции воспоминаний о несуществующей девушке Розе Селяви включают в себя кусок мыла с налипшим волоском с женского лобка. А скульптурное изображение его собственной фигуры, висящей в воздухе лицом к потолку, словно плавает, затерянное в мире, “между надеждой и самообманом”.
Луиза Бурже, признанный классик и патриарх современного искусства, в своей автобиографии написала: ”Во мне всегда будут жить радость, тайна и драма моего детства “. Человек из другого времени, родившийся во Франции в 1911 году и ныне живущий в США, она с раннего детства находилась в центре взаимоотношений родителей, будучи предметом любви и насмешек.
Отец , от которого ей достался талант скульптора и художника, был реставратором гобеленов и хозяином мастерской. То и дело он путался со своими вышивальщицами, которые рассказывали подростку о нюансах и различных сторонах человеческих отношений.
Говорят, память художника можно отсечь только с головой. Подобно американской поэтессе С. Платт, в 1974 году Луиза Бурже создаст цикл рисунков “Разрушение отца”. Много лет спустя она напишет серию “Потеря невинности”, рожденную еще тогда в душе ребенка.
Как и для многих художников, искусство стало для Луизы прибежищем и спасательным кругом. Она любила повторять, что, кроме формальной или эстетической логики, есть инстинктивная логика художника, которая для него и является главной. Помня о жизни, не забывай о её скоротечности. Пока люди реставрируют гобелены, паук плетет сети. Такова одна из важных тем её творчества.
Сэм Тэйлор-Вуд - фотограф и кинематографист, пытающаяся соединять статику фотографии с динамикой кино. Её коллекционная работа под названием “Пять революционных секунд” была выполнена с помощью камеры , сделавшей оборот на 360 градусов. На композиции запечатлены шесть фигур в различных психологических состояниях, и каждый из характеров по-своему потерян в собственной реальности. Демонстрация фотографии на выставке сопровождается музыкой, помогающей зрителям погрузиться в атмосферу чувств героев.
Мы познакомили вас только с некоторыми авторами из коллекции М. Прада, живущей в авангарде моды и современного искусства. За восемь лет существования её Фонда сделано немало. Что же касается подлинной или мнимой ценности работ художников, то не стоит спешить с выводами. Вспомним, что в своё время импрессионистам советовали надеть очки и не рисовать мир в нерезких цветовых пятнах. Когда-то “разговор” художника с подсознанием и реализация его собственных фантазий на полотне, возмущала и шокировала часть публики.
Работа Фонда по финансированию проектов, связанных с искусством, и расширению коллекции продолжается. Месяц назад состоялась премьера фильма, снятого Франческо Вьезолли и посвященного итальянской киношколе и американскому массовому искусству “кitsch”. В холле Фонда зрителей встречала инсталляция из 120 вышитых стульев - работа, начатая еще в 1904 году Ч. Макинтошем и продолженная уже немолодой звездой итальянского кино Сильваной Мангано.
По заказу Фонда американский художник-минималист Дэн Флавин недавно завершил работу в церкви в предместье Милана, превратив её в огромный сияющий грот.
Культура – это всегда духовная роскошь. Это создание ценностей из ситуаций, пространства и материала, на первый взгляд ценности не имеющих. Архитекторы Ф. Райт и Л. Канн создавали роскошь из пустого пространства и жидкого бетона; Леонардо да Винчи – из красок и холста. Дизайнер моды и коллекционер Мияччи Прада живет внутри культуры: и когда создает новые модели, и когда собирает произведения искусства вместе, выставляя их и открывая еще неизвестные большинству из нас имена.