БЫТЬ ДОСТОЙНЫМ ПРАВДЫ

Тема номера
№3 (403)

О журналистике сказано много: в снисходительных, одобрительных и романтически-приподнятых тонах. В нашем мире, где реалии претендуют на роль правды, зачастую являясь только её оболочкой, где социум навязывает человеку стереотипы поведения, зачастую предполагающие оттолкнуть слабых и оставить их на обочине жизни, необходимы люди, умеющие видеть то, что за фасадом, говорить за других, открывая людям мир и самих себя.
Журналист - не просто человек, имеющий доступ к информации. Во все газетные времена настоящая журналистика была не только летописью, но толкователем и переводчиком душ и событий с языка косноязычного на родной и понятный; она могла формировать общественное мнение и была способна, если надо, перекричать толпу, идущую на поводу у экстремистов. В этом - смысл и высокое достоинство работы журналиста.
Такой видит свою профессию трижды лауреат премии журналистов России, москвич Михаил Дегтярь. И если считать жизнь репортера и документалиста по определению беспокойной, то у него как у главного редактора московского федерального канала ТВ-ЦЕНТР, продюсера и соавтора документальных фильмов и цикловых телепередач, она похожа на гейзер, где никогда не остывает вода. Сегодня я пользуюсь коротким затишьем после встречи Нового года, чтобы задать М.Дегтярю несколько вопросов.
- Михаил Борисович, вы как-то сказали, что в журналистике нельзя жить на проценты от прошлых заслуг; подобно шахматисту или игроку в теннис, ты должен каждой новой своей работой подтверждать класс. И все же мне хочется вернуться в прошлое и вспомнить о высших журналистских наградах, о ТЭФИ которая расшифровывается как Телевизионный эфир и которой Российская академия телевидения награждала вас дважды в 1995 и в 2000 годах. Расскажите, за что вы их получили.
- С одной стороны восемь лет - большой срок в журналистике, тем более в России, где всё стремительно меняется в социальных отношениях и психологии людей; но есть общие для всех проблемы, которые, подобно не всегда веселой песне, что называется, остаются с человеком. Тогда, в 95-м, я снял документальный фильм «Страна тишины», в котором впервые открыл для себя и российского зрителя мир глухих людей, людей, по рождению ограниченных и отделенных от большинства языковым барьером; во многом иностранцев в своей собственной стране, не способных докричаться до других, чтобы рассказать о своих проблемах. Перед зрителями прошли вереницы судеб: глухие священники, студенты, рабочие, ученые, гомосексуалисты. Зрители увидели глухих молодых людей, танцующих на своих собственных дискотеках,не слыша музыки; ощутили и пережили проблемы других. Это была попытка перекинуть мост к этому малознакомому берегу, потому что незнание ведет к отчуждению, а знание - к состраданию. Фильм участвовал во многих показах, и был награжден призом международного фестиваля в Шанхае. Вторая ТЭФИ была получена за фильм, который назывался «Иерусалим -2000. В нем рассказывается о жизни Горнинского женского православного монастыря в Иерусалиме, являющегося частью русской Духовной миссии. И снова мы оказались первыми из тех, кто когда-либо входил с блокнотами и телекамерами под эти своды и в кельи. Достаточно сказать, что разрешение на съёмку нам дал сам Патриарх всея Руси Алексий Второй. Монашки, живущие в монастыре - это, в основном, русские девушки 23-25 лет, приехавшие из России и других стран и по разным причинам решившие посвятить себя служению богу. Самое сложное было заставить их пойти на откровенный разговор. Для репортера и документалиста умение раскрыть собеседника - неотъемлемая часть профессии. Время от времени Владимира Познера, меня и других опытных журналистов приглашают в разные города России дать мастер-классы репортажа для сотрудников газет и телевидения. Там мы обсуждаем не только этические проблемы, но и способы общения, помогающие преодолеть недоверие. Каждый раз это происходит по-разному. Там, в монастырских кельях, беседуя наедине, я задавал молодым послушницам вопросы, которые могли бы показаться вопиющим нарушением этики, шокируя и провоцируя их на резкий, но откровенный разговор. И это сработало.
- Что ещё лично вам кажется наиболее сложным в работе журналиста?
- Самое сложное - это за короткое время войти в мир проблем, о которых предстоит рассказать. Мне трудно сосчитать людей, с которыми меня сводила судьба. Да, конечно, журналист - дилетант, мастерски это скрывающий: сегодня мы делаем фильм о биологах; завтра - о собачьих бегах, борзых и проблемах охоты, потом - об ученых-физиках, дальше - о проблемах, связанных с искусственным оплодотворением in vitro. В короткий срок, подобно актёру, ты должен раствориться в объекте и прожить кусок его жизни, собственным нутром ощутив тяжесть проблем. Помню, когда мы делали фильм о летчиках, я сел в самолёт с инструктором и научился взлетать и садиться. Помогло ли это фильму? Надеюсь, что да.
- Считая навскидку, вы сняли около трехсот телефильмов, не считая цикловых репортажей и телепередач. Я знаю, что в течение почти трёх лет вы ходили в звании политического обозревателя канала федерального РТР, что равноценно званию телегенерала. Тяжело ли было заниматься «Политобозом»?
- Ты не сказал, что в течение десяти лет на Российском телевидении раз в неделю выходила моя передача «Репортёр»,и это для меня было гораздо интереснее и важней. Что же касается «Политобоза», то я всегда уходил от прямых и тенденциозных политических комментариев: и не потому, что я беззубый; это моя позиция - не дать использовать себя политиканам и разменять себя на мелочь. Я никогда не считал репортерство частью службы быта, подобно прачечной, обслуживающей «текущий политический момент». Для меня было гораздо более интересным разыскать бывший сталинский трудовой лагерь на урановых рудниках в Забайкалье; найти двух уцелевших узников и полететь с ними туда, за Читу, к черту на рога, в так называемое Мраморное ущелье, где бараки и вышки, и колючая проволока так и стоят нетронутыми, словно ждут своего часа и возвращения зэков. Мне хотелось приблизить момент окончательного расставания с прошлым, помочь нам всем выйти из этой огромной тени, нависавшей над всеми столько лет. Я видел, как заново переживали своё прошлое эти немолодые люди, бродя вдоль бараков, полных лагерных призраков. Измученные съёмками и нашими интервью, вечерами они пили водку, чтобы как-то заглушить ожившую боль.
- Если заглянуть в прошлое, словно в бинокль с обратной стороны, что вы увидите? Что несете с собой из прошлой жизни? Какова анкета героя нашего рассказа?
- Помнишь, что сказал Михаил Светлов: «Мы с тобой провинциалы оба, мы с тобой работаем до гроба...» Я родился и окончил школу в Крыму, учился в железнодорожном институте в Ленинграде, где стал мастером спорта по фехтованию; работал в Азербайджане, где молодого специалиста по взмаху местной волшебной палочки из железнодорожника превратили в бригадира по эксплуатации и очистке канализационных труб. Там я сделал свой первый газетный репортаж, и о нём стоит рассказать. Тогда, в 1980, в Баку жил юный Гарри Каспаров, только что ставший международным мастером. И мне взбрела в голову идея написать о нём. Почему, не знаю. Я хотел писать, я мечтал работать в газете, стать репортёром. Я был молод, дерзок и нахален. Позвонив Каспарову домой, я представился журналистом из газеты «Молодежь Азербайджана», и вместе с приятелем, у которого был примитивный фотоаппарат «Смена», поехал из Баладжар, где квартировал, домой к будущему чемпиону. Сделав интервью, я помчался с ним в редакцию газеты,где долго не могли понять, кто я такой и почему бригадир по уходу за канализацией берет интервью у известного шахматиста. Через два дня мой первый репортаж увидел свет, а уже через три месяца я работал в этой самой газете. Потом судьба свела меня с известным писателем Максудом Ибрагимбековым и его братом Рустамом, автором сценария фильма «Белое солнце пустыни». Потом был сценарный факультет во ВГИКе, работа в редакции «Комсомольской правды», где я придумал выпускать в обход цензуры видеоприложение, в котором мы показывали то, что не могло попасть на газетные полосы, и продавали эту информацию в видеокассетах. Идея оказалась плодотворной - так велик был спрос на правду в стране, уставшей от многолетней лжи и двойной морали. В 1988 мы первыми сняли документальный фильм о женской тюрьме под Можайском, где были весьма жесткие эпизоды и откровенные и безжалостные интервью.
- Вы работаете только на российском материале или, бывает, находите темы за пределами страны и национальных проблем?
- Я вспоминаю тот же 88-й год и мою первую поездку в «большую заграницу», на Олимпиаду в Сеуле. Не забывай, что, каким бы я ни был активным, для властей ни на минуту не переставал быть евреем. Но что-то менялось в воздухе. И если я говорю о том, что мы были первыми тут или там, то не из желания прихвастнуть; мы хотели знать правду и говорить о ней и потому стучались в закрытые двери. И если от этой правды у людей слезились глаза, то это была вина жизни, а не журналиста. С тех пор мы снимаем кино по всему миру, и если материал трогает всех, то география здесь ни при чём. Мы делали фильм о наркоторговцах из «золотого треугольника» в районе Бирмы и показывали репортаж с Сейшельских островов. Как-то с коллегами по съемочной группе подсчитали, что снимали уже в шестидесяти странах мира. Кстати, не так давно мы вернулись из США, где делали документальный фильм о великом русском летчике Валерии Чкалове, совершившем с друзьями героический перелет в США через Северный Полюс. Я - соавтор сценария, генеральный продюсер и ведущий этого фильма. Да, сегодня вы можете встретить наших соотечественников и на Аляске, и в Кейптауне, но человек, со своими бедами и радостями, везде одинаков, на всех широтах.
- А что сегодня происходит на вашем телеканале?
- Наш канал ТВ-ЦЕНТР работает в эфире с 1997 года. Его смотрят в 77 регионах России, в СНГ и странах Балтики. Объём нашего вещания - 18 часов в сутки. Популярными остаются такие программы, как « Момент истины» с
А.Карауловым, « Особая папка» c Л. Млечиным. Многим нравится программа о кино « Великая иллюзия», которую ведет С Говорухин,и передача о театре «Магия» с А. Калягиным. С успехом восстановлена программа «Очевидное-Невероятное», возвращающая нас к пониманию важности науки и подталкивающая молодых к исследованию непознанного. Сейчас на очереди техническое переоснащение канала, так что в скором времени мы сможем, что называется, дать фору всем остальным.
- Приходят ли в журналистику новые силы или круг журналистов ограничен и замкнут мастерами и « гиенами пера»?
- Время от времени Российская академия телевидения,которую вот уже 10 лет возглавляет В.Познер и в составе которой порядка ста человек, собирается на заседания, где определяет лучших журналистов года, учреждает программу семинаров и постоянной поддержки начинающих журналистов. Существует и международная организация «Интерньюс», которая спонсирует и помогает развивать региональное телевидение и журналистику в разных странах, в том числе и в России. Конечно, и в нашем профессиональном мире есть косность и ангажированность, лоббирование интересов определенных кругов и телеканалов, но в какой стране этого нет? Иногда мне кажется, жизнь похожа на большую прогулку: ты сделал круг и вернулся домой, к корням, к истокам. Становясь старше и умнее, люди всё реже цитируют других и всё чаще учатся прямо у жизни. Правда и ложь вечно будут бродить по свету, и задача журналиста отделять зерна от плевел. Потому что правда важнее и больше, чем мы с вами. И задача журналиста не только говорить правду, но быть достойным её.
Ответы Михаила Дегтяря на вопросы, приготовленные “РБ” для текушей темы номера:
1. Мне всегда хотелось быть участником, а не только наблюдателем; быть вместе с людьми, проживая их жизни за короткий промежуток времени.
2. Быть гибким не означает не быть честным. За свою журналистскую практику мне не однажды приходилось гнуться, как тростник, уклоняясь от неблаговидных заданий, или, что называется, «нырять под руку», изворачиваясь,как в вольной борьбе. Всё зависит от уровня компромисса. Пошлите меня на Марс, и за это на время репортажа я готов вступить в КПСС или КПРФ. Но бывают случаи, когда сказать «нет» абсолютно необходимо.
3. Не готов я пожимать руки людям, которых считаю непорядочными, и готов к этому не буду. По той же причине на заседании Академии российского телевидения стараешься не встречаться взглядами с некоторыми коллегами.и избегаешь приветствий.
4. Не имею права бить себя в грудь и клясться в принципиальности. Принципиальным надо оставаться в большом, а не размахивать шашкой по мелочам. Только оказавшись в конкретной ситуации, понимаешь, кто ты есть, и достанет ли тебе мужества сделать честный выбор.
5. Живя ежедневно в нашем материальном мире и перевозя груз с берега на берег, хочется сохранить и волка, и козу, и капусту, и самому не быть съеденным, и чтобы лодка не перевернулась. К счастью, моя нынешняя ситуация позволяет мне это сделать.
6. Я не трус и не пацифист, но избегаю «горячих точек», потому что, находясь в них, ты выполняешь определенное задание и рискуешь занять сторону тех, кто отнюдь не является воплощением справедливости.
7. Всё зависит от тяжести санкций. Если кто-то взял в заложники моего ребенка, жену или близких людей, я безусловно откажусь от публикации.
8. У меня нет журналистского эталона, но есть коллеги по профессии, которых я бесконечно уважаю за честность и высокий профессионализм.


Комментарии (Всего: 1)

SUPER!!!!!!!!!!!!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *