ОТТО ЛАЦИС: УДАР В ЛИЦО ЛИШИЛ МЕНЯ ПАМЯТИ...

Тема номера
№3 (403)

Это имя известно не только коллегам блистательного журналиста. Читатели «Известий», а в последние годы «Новых Известий», куда Отто Рудольфович перешел вместе с главным редактором Игорем Голембиовским, буквально проглатывали его аргументированные, горячие статьи - не только политического, но и экономического характера. Лацис, будучи журналистом, защитил диссертацию, став доктором экономических наук! Беспрецедентный, уверяю вас, случай. И еще один штрих: в 1998 году он стал обладателем звания «Золотое перо России», присуждаемого Президентом.
Но связался я со знаменитым публицистом вовсе не для того, чтобы пропеть ему дифирамбы, а по совсем иной причине...
- Отто Рудольфович, расскажите, пожалуйста, читателям «Русского базара», что с вами случилось в ноябре минувшего года?
- Вечером 10 ноября, когда я возвращался с работы, в лифте моего дома на меня напал человек. Ударил в челюсть, я потерял сознание. Причем удар был профессиональный, с левой руки. У меня до сих пор болит правая сторона лица.
- Откуда вы возвращались? Ведь «Новые Известия», где вы работали несколько последних лет, рухнули, поскольку субсидировавший эту газету Березовский оказался вне России...
- Да, «Новые Известия» погибли в феврале 2003 года, именно потому, что финансирование их прекратилось. Большая часть команды «НИ» во главе с тем же Игорем Голембиовским организовала новую газету - «Русский курьер». Она выходит с 23 мая 2003 года, держит примерно тот же политический курс, что и «Новые Известия». Может быть, там нет подчеркнуто резкой критики президента, потому что в наше время это стало невозможно. Но наша газета критикует политику властей, много в ней и неполитических материалов.
Формально я остался в той же позиции - заместителя главного редактора, но фактически являюсь обозревателем «Русского курьера», то есть больше пишу, чем руковожу.
- Вернемся, Отто Рудольфович, к печальному событию 10 ноября 2003 года.
- У меня нет формальных доказательств того, кто и зачем это сделал, поскольку нападавший не пойман и поймать его невозможно. Дело было так: впереди меня в лифт вбежал человек. Я задержался у почтового ящика, а лифт, смотрю, не едет. Я подумал: какой вежливый человек - ждет, когда я зайду. Я вошел, говорю: «Восьмой». Он - мне: «А мне - шестой». Человек стоял ко мне спиной - я это подчеркиваю, но меня это не насторожило. Мужчина нажал кнопку и тут же, развернувшись, ударил меня в лицо, нокаутировал. Больше я ничего не помню, хотя я вроде не упал, поскольку ничего не сломал, и родные говорят, что сам пришел домой. Но этот удар лишил меня памяти! Я ничего не помнил в течение двух недель. Не помнил, что работал в газете «Русский курьер» и т.д.
- Что у вас с собой было? Портфель, кошелек? Куда все это подевалось?
- Первоначально считалось, что пропал кошелек, который был в кармане пиджака, и мобильный телефон. Это установил следователь. Находясь полторы недели в Институте нейрохирургии имени Бурденко, я потихоньку все вспоминал. Вначале я предполагал, что нападение произошло во дворе, а потом, когда память ко мне вернулась, вспомнил, что происходило-то все в лифте, как я вам рассказал. Там и очки мои потом нашли - они упали от удара. Во внутреннем кармане пиджака у меня лежал бумажник с 300 долларами и водительскими правами. Все это преступник не тронул, а мобильник из бокового кармана пиджака взял.
- А вы к дому на своей машине подъехали?
- Да, машина стояла у двери подъезда, в кармане пальто были ключи от нее, но ничего из этого взято не было! То есть нападавшего интересовало другое! Он, видимо, хотел, выполняя волю заказчиков, выбить из строя журналиста Отто Лациса, а не украсть у какого-то очкарика кошелек, угнать его машину и так далее. Следователь направил свои усилия на то, чтобы доказать, что никакого нападения не было, что у меня был обыкновенный инсульт. В левом, симметричном, кармане пиджака, лежала моя записная книжка - с кучей телефонов и с десятком визитных карточек, которые не бросают в ящик письменного стола, а постоянно используют. Вот они-то исчезли бесследно! Таким образом, основная моя материальная потеря: записная книжка, визитки и мобильный телефон. Все это, несомненно, означает, что цель нападения на меня была не нажива. Однако это всего лишь мое умозаключение, доказательств у меня никаких нет.
- В каком состоянии следствие по этому делу?
- Ни в каком. Все идет к тому, чтобы следствие прекратить «за невозможностью...» или «за отсутствием...» - не знаю уж, как это у них формулируется. Поймать преступника нельзя - нет у них для этого никаких данных. Лица его я не видел, поскольку, повторяю, стоял он ко мне спиной.
- Вы еще на больничном, Отто Рудольфович?
- Да, потому что сотрясение мозга имело, собственно, единственное проявление: нарушена работа нервных центров, управляющих зрением, и я плохо вижу. Нарушена аккомодация: картинка левого глаза не совпадает с картинкой правого. Врачи говорят все должно восстановиться, но требуется время. В течение двух месяцев идет постепенное улучшение зрения, я уже могу читать, хотя строчки еще наезжают друг на друга, но я как-то приспосабливаюсь. А первое время не мог ни читать, ни смотреть телевизор, видел все как в тумане. За время болезни я опубликовал два материала, которые написал от руки, чего не делаю уже двадцать лет. Дочь, наша с вами коллега, набрала мои каракули на компьютере. Чтобы нормально выполнять свои журналистские обязанности, надо не только писать, что я с грехом пополам еще могу, но и много читать. А читаю еще с трудом, да и с компьютером с тех пор ни разу не общался. Что еще? Я не могу сам перемещаться по городу, потому что дорога скользкая, а хожу я неуверенно. Гуляю возле дома, да и то в сопровождении. Телевизор смотрю нормально, а читать не могу. Кстати говоря, институт Бурденко мой диагноз назвал «спутанное сознание». Я его использовал для названия одной из двух статей, вышедших уже после всего происшедшего.
- Кто, на ваш взгляд, мог организовать подлое нападение на вас?
- Две газеты опубликовали свои версии. Версия газеты «Москоу таймс», выходящей в Москве на английском языке, состоит в том, что нападение связано с моей работой в комиссии недавно убитого депутата Госдумы Сергея Юшенкова. Комиссия занималась взрывами жилых домов в Москве. После смерти Юшенкова она свою работу прекратила. Я в эту версию не верю. Гораздо более правдоподобную версию изложила газета «Завтра», выпускаемая небезызвестным Александром Прохановым. В газете прошел «круглый стол», и один не знакомый мне экономист сказал: «Острые вопросы аграрной политики затрагивать абсолютно невозможно. Это показал пример известного публициста Отто Лациса, которому проломили голову после статьи с развернутым анализом дел в сельском хозяйстве.» Череп мне не повредили, но моя статья с анализом состояния сельского хозяйства могла не понравиться министру Гордееву.
- Почему?
- Я оценил ситуацию в сельском хозяйстве с двух сторон: социальной и макроэкономической. У министра сельского хозяйства Алексея Гордеева, писал я, нет стратегии, что привело к грубейшим ошибкам. В прошлом году он поднял хвастливую шумиху о рекордном урожае зерновых в России. Это было вранье, урожай собрали посредственный, далеко не рекордный. Рекордный урожай постперестроечных лет в России - 106 млн. тонн, а в 2002 году собрали всего около 86.
При этом, шумел Гордеев, образовались экспортные излишки. Беда не в том, что он хвастался. Беда в том, что он не понял, откуда при посредственном (а не рекордном!) урожае образовались эти излишки. Я это господину Гордееву публично объяснил.
- Гордеев человек Путина?
- По-моему, Путин его и поставил. Я воспроизвел версию газеты «Завтра». И написал, что не думаю, что министр может применять такие методы - избиение журналиста. И третья версия случившегося - моя собственная. Я веду резкую полемику со всеми политиками блока «Родина», отколовшегося от коммунистов: Глазьевым, Рогозиным, Бабуриным. Я считаю, что Рогозин - фальшивый защитник русских людей за границей. Большего вреда, чем господин Рогозин, им никто не приносит. Знаю это хотя бы по Латвии, с которой связан, бываю там. Теперь о природной ренте, которую другой «вождь» «Родины» - Глазьев - изображает как свое открытие. А автор этого глазьевского «ноу-хау» - Давид Рикардо, и сделал он его в 1812 году. Глазьев говорит, а его зам. Бабурин повторяет, что можно, подняв природную ренту, в три раза повысить всем зарплату и пенсию. Теперь вам понятно, почему «Родина» прошла в Думу? Нашли поверивших в это доверчивых избирателей! А ведь работающие в России получают деньги не от государства! То есть государство у них может только взять - налоги, но не дать - зарплату. Это вранье еще и потому, что самое плохое положение сегодня у так называемых бюджетников, у них зарплата самая маленькая, они-то - самые бедные люди! Я писал и говорил на телевидении, что программа Глазьева - это полная, исчерпывающая программа подготовки нового дефолта: он предлагает растратить золотые запасы, прекратить досрочную выплату долгов, ободрать нефтяные компании за счет резкого увеличения природной ренты. Именно это привело к дефолту 1998 года, который, кроме потери банковских вкладов, означал четырехкратную девальвацию рубля за две недели! А половина нашей продовольственной корзины - это импорт. То есть половина еды вздорожала в четыре раза за несколько дней!
- Я помню тот черный август, Отто Рудольфович, торчал в это время в Москве.
- Это была точно такая же катастрофическая потеря реальных доходов населения, как в 1992 году. Вторая катастрофа за 8 лет! Все это я назвал «спутанным сознанием» и сотрясением мозга у целой нации. Итак, третья, моя, версия ноябрьского нападения на меня - месть блока «Родина».
- Существет мнение, что неизбрание «Яблока» и СПС в Думу означает гибель демократии в России. Ваш комментарий, Отто Рудольфович.
- Демократия - более широкое понятие, чем неизбрание и тому подобное. Это, скорее, очередное поражение демократии, но не ее гибель. Для демократии гораздо более опасным является то, что еще до выборов думская оппозиция была ликвидирована как таковая.
- Но Путин ведь - умный политик, разве он не понимает, что без оппозиции его режим может скатиться к диктатуре или монархии, что для России - чревато?
- Я думаю, что отсутствие оппозиции ставит Путина в очень неудобное положение. Здесь Сурков ( зам. главы Администрации президента. -В.Н.) или тот, кто управлял этим процессом, просто перестарался. Именно поэтому сейчас создается искусственная оппозиция на президентских выборах - предлагаются априори непроходные кандидаты. Но благообразный, демократический фон Путину эти «липовые» оппоненты создадут. Иначе, если Путин выступит один, в глазах избирателей выборы легитимными выглядеть не будут.
- Что сегодня с Чечней?
- Плохо то, что у населения, у избирателей и политиков упала чувствительность к проблеме Чечни - просто полное равнодушие, там можно делать все, что угодно. По всем опросам эта проблема на 6 -7 месте.
- А что происходит с российской экономикой?
- Рост ВВП действительно есть, причем - беспрецедентный. Такого роста не было не только за 10 лет реформ, но и за 20 предыдущих. Да, 30 лет не было такого роста - не только ВВП, но и положительного сальдо во внешней торговле, золотовалютных резервов. В конце 2002 года был восстановлен додефолтовый уровень реальных доходов населения! А ведь казалось, что на это уйдет как минимум 10 лет! А понадобилось лишь 4 года. Но мы имеем очень быстрый рост при очень низкой базе, поэтому он, этот рост, не выводит Россию даже на средний уровень - по душевому производству и потреблению. Темпы хорошие, одни из лучших в мире, но по сути дела Россия ничего общего не имеет с устоявшимися представлениями о ней как о великой державе, об обществе с высокообразованным населением и тому подобное. В реальности же показатели России намного ниже средних в мире и даже не намного превосходят Китай. Еще немного, и при таких темпах Китай превзойдет нас не по общему объему производства - по нему он давно нас превзошел, - а по среднедушевому производству ВВП.
- При том, что население Китая в 8 раз больше населения России...
- Ну да! Я не вижу пока что перспективы решения проблемы бедности, а в бедности живет около 30 процентов несчастного населения России. Кроме того, нет перспектив для образования и здравоохранения, поскольку самый бедный сегодня - государственный сектор, из которых эти важнейшие социальные позиции финансируются.
В стратегическом плане у нас есть угроза потери территории. Россия имеет в 8 раз меньшую плотность населения, чем среднемировая, огромная часть ее территории с мизерным населением соседствует с Китаем. Такое положение длительное время сохраняться не может. Мы рискуем потерять свою территорию без всякой войны, это будет что-то вроде Косово, когда мирным образом произошло изменение состава населения, и бывшая сербская земля стала землей албанской. Такое «завоевание» нашей территории (Сибири и Дальнего Востока) может произойти не раньше чем через 100 лет, но чтобы оно не произошло, необходимо действовать немедленно!
Что-то делать для восстановления рождаемости - это первое. Во-вторых, надо изменить иммиграционную политику, для чего российские мозги категорически не приспособлены. Никто видеть и слышать не желает, чтобы сюда на работу приезжали чужаки: китайцы, люди кавказской национальности и прочее.
Возникает комплекс тяжелейших проблем, решить которые можно только за счет скорейшего экономического роста. Лозунг Путина - «В два раза - за 10 лет» - политически правилен, но в следующие 10 лет необходимо увеличить ВВП еще в два раза и так далее. Если расти таким образом тридцать лет, то есть увеличить за это время ВВП в 8 раз, то лишь тогда можно о чем-то разговаривать. Без этого Россия может забыть свое естество, забыть свои притязания на звание сверхдержавы. Это, к сожалению, мало кто понимает.
Сегодня у правительства России есть стратегия, разработанная командой Кудрина и Грефа, позволяющая сделать рост ВВП постоянным. Но стратегия эта не выполняется! Я думаю, она не выполняется именно потому, что зачем что-то делать, если и так все хорошо? Лучше ничего не делать...
А политическое сопротивление этой стратегии большое, понимания значения всего комплекса проблем в обществе нет. И неизвестно, что будет делать президент России и правительство, когда хорошая конъюнктура (высокая цена на нефть и так далее) кончится...
- В заключение нашей беседы - о семье. Ваша дочь, как я понял, - журналист. А сын, внуки у вас есть?
- Сын - программист, работает в Институте прикладной математики имени Келдыша. У него двое детей, у дочери - один сын, мой младший внук.
- Ну что ж, Отто Рудольфович, от имени читателей нашей газеты желаю вам скорейшего и полного восстановления здоровья и творческих успехов.
- Спасибо.