Борис Постовский: "Больше всего ценю хорошее отношение ко мне практически всех гроссмейстеров"

Шахматно-шашечный клуб
№7 (303)

Где-то в середине мая прошлого года по электронной почте пришло сообщение: «В США на ПМЖ (постоянное место жительства) приезжает Борис Наумович Постовский. Можно ли дать ему, - спрашивал меня московский корреспондент, - ваш телефон для связи». Вопрос прозвучал как подарок, новость не могла не обрадовать. Подумал, вот и еще один из гонимого племени обретет наконец покой под крышей США. Спустя несколько дней, наш главный редактор позвонила и предложила связаться с Постовским, о приезде которого ей стало известно из информации на Интернете.
С некоторой задержкой, по не зависящим от меня обстоятельствам, выполняю задание редактора и делаю это с превеликим удовольствием.[!]

- Борис Наумович, начнем «от печки», с самого начала. Пожалуйста, расскажите о себе. Где, что, когда…
- Пожалуйста… Родился в Москве в страшном 37-м (в последний день весны). Отец был строителем первого Метрополитена, мать – бухгалтером. Значительную часть жизни (до 1964 года) прожил в бараке, построенном еще отцом. В 44-м, после возвращения из эвакуации, пошёл в 1-й класс. Учился всегда хорошо, по окончанию школы получил золотую медаль. Одновременно закончил семилетнюю школу по классу скрипки. Всегда занимался спортом (футбол, велосипед). В шахматы начал играть в 4-м классе, в 9-м выполнил 1-й разряд. После школы поступил в МВТУ им.Баумана, стал кандитатом в мастера. С 3-го курса перешел в МАИ (авиационный), был и капитаном команды, и тренером одновременно.

- Так что, как тренер, Вы дебютировали будучи еще студентом?
- Да, и первый успех был, когда команда МАИ неожиданно стала чемпионом Москвы. Нарушена была многолетняя гегемония МГУ. Затем в МАИ был приглашен тренером Шамкович Л.А. Сегодня Леонид Александрович, известный в шахматном мире гроссмейстер, живет в Нью-Йорке.

- Увлечение шахматами не помешало закончить институт?
- Конечно же, нет. Закончил вовремя, работал в Москве на заводе Илюшина, затем в НИИ, с головой погрузился в работу, стало не до шахмат. Со временем перешёл в другой НИИ, дорос до зам.нач.отдела («потолок» для беспартийного еврея).

- Выше головы не прыгнешь. Что же дальше? Не хотелось ли вернуться в родные шахматы, вновь окунуться в стихию турнирной борьбы?
- Без шахмат не мог жить никогда. Тянуло постоянно. Отпуск старался проводить на турнирах в роли судьи. В 1975-м судил Московский Международный Мемориал А.Алёхина. Закончился Турнир победой Е.Геллера и великолепным банкетом в гостинице «МЕТРОПОЛЬ». Говорю об этом, поскольку впоследствии мне напомнили и о турнире, и об общении с иностранцами. Вообще этот год оказался переломным в моей жизни. Меня избрали председателем Федерации Шахмат ДСО «Буревестник». В 1976-м я решил уйти из НИИ, находящегося в положении закрытого предприятия, но
удалось это лишь в середине 1977-го. После того, как заграницей остался В.Корчной, мне не нравились разговоры с представителями спецслужб. В апреле 1976-го на Кубке СССР я был одним из тренеров команды ДСО, за которую играли юные Е.Ахмыловская, А.Ахшарумова, на второй доске рядом со В.Смысловым блистал Б.Гулько, вклад в победу внёс и Л.Альбурт, впоследствии 3-х кратный чемпион США.

- Коротко, если можно, о «Школе В.Смыслова»
- Создана она была при ДСО «БУРЕВЕСТНИК» для одарённых юных шахматистов. Меня утвердили директором. В составе тренеров были В.Смыслов, Ю.Разуваев, М.Дворецкий, Б.Злотник, Г.Несис, В.Файбисович. Для чтения лекций привлекались Д.Бронштейн, Е.Геллер, Ю.Балашов, А.Кочиев, И.Платонов. Многие шахматисты школы впоследствии стали известными гроссмейстерами: К.Асеев, В.Акопян, Е.Бареев, В.Варавин, И.Глек, А.Дреев, И.Ибрагимов, А.Калинин, М.Красенков, Е.Пигусов, Ю.Писков, В.Салов, Г.Серпер, С.Тивяков, А.Халифман, В.Яндемиров. Боюсь, кого-то забыл...

- Не нашего ли харьковчанина Александра Чернина? Или контакты с ним у Вас были помимо школы?
- С Сашей я начал работать в 1982-м, а познакомился двумя годами раньше, когда он играл за сборную студенческого общества.Тогда в Ростове я был старшим тренером команды, выигравшей Кубок СССР. Три года с 1982 по 1985 были, пожалуй, самыми интересными и плодотворными. Саша дошёл до турнира претендентов в Монпелье (1985-й год). Все участники ехали с тренерами. У меня уже был и паспорт, и авиабилет, но... в последний момент кто-то из очень мудрых людей решил, что лучше послать ещё одного представителя КГБ, чем тренера. По результатам турнира Александра включили в состав сборной СССР, но...хотя он и стал чемпионом мира в командном зачёте, горький осадок остался у него на всю жизнь. Думаю, что Чернин не реализовал свой фантастический потенциал во многом из-за произвола чиновников.

- Кого еще из своих учеников Вы могли бы выделить?
- Сергея Тивякова, прежде всего. Познакомился с ним в 1980, когда ему было 7 лет. Сотрудничество наше продолжалось почти 10 лет. За эти годы он выиграл чемпионат СССР среди юношей, чемпионаты мира до 16 и 18-ти лет.

- Вы человек мягкий, не так ли? Скажите откровенно, не мешало ли это прекрасное в принципе человеческое качество в тренерской работе?
- Это только с виду я мягкий. Жизнь научила, что тренер за всё в ответе. Поэтому при комплектовании команды, в ходе соревнований становлюсь в какой-то мере диктатором: ко всем прислушиваюсь, но решения принимаю сам. Здесь для меня авторитетов нет. Вот почему нередко бывали конфликты даже с президентами шахматных федераций. Но всегда я проявлял твёрдость и независимость. В целом, моя работа была оценена. Но высшей для себя оценкой считаю, хорошее отношение ко мне практически всех гроссмейстеров (и не только России). Многие и сегодня пишут, обращаются за советом, интересуются здоровьем. В чём причина? Думаю, в том, что всегда спортсменов ставил выше функционеров, отстаивал их права, нередко рискуя даже своим положением.

- Немного о работе в качестве судьи
- Эту работу всегда рассматривал, как отдых. Некоторые арбитры любят надувать щёки, но для меня и здесь главное – любить шахматистов, а не проявлять собственные амбиции, руководствоваться здравым смыслом прежде всего. Я был арбитром на Олимпиадах, крупных турнирах, матчах на первенство мира (Н.Александрия-Е.Ахмыловская, Б.Гельфанд-П.Николич, Ж.Полгар-Н.Иоселиани, В.Крамник-Б.Гельфанд).

- Вы были чемпионом СССР по переписке. В новом свете не собираетесь пропагандировать заочные шахматы? И вообще, если можно, какие планы на будущее у человека с таким опытом?
- Сейчас для меня важнее всего изучение языка. Буду пытаться передать знания, опыт детям, которых очень люблю. Мне кажется, что шахматы полезны в возрасте от 6 до 9-11 лет (они способствуют развитию характера). Дальнейшее совершенствование требует слишком много времени и для большинства вряд ли целесообрано. Думаю, мне трудно будет отказаться, если обратятся за помощью американские гроссмейстеры, с большинством из них я давно знаком.

- Какие у вас увлечения, чем заполняете свободное время в свободной стране?
- У меня давнишние пристрастия: музыка (классика, джаз), чтение (особенно люблю мемуары). Получаю удовольствие, помогая людям. Но и конечно ни дня без шахмат.

- Вы исколесили чуть ли не полсвета, много повидали, наверное, много дегустировали разных вин, блюд. Какую кухню предпочитаете сегодня?
- Я не особенно гурман, хотя приходилось бывать и на изысканных приёмах. Нравится французская кухня, французское красное вино, хотя ещё совсем недавно предпочитал хорошую водку. Люблю рыбу. Предпочитаю домашнюю пищу, поскольку жена прекрасно готовит.

- Борис Наумович, большое спасибо за интервью. Не за горами весна 2002, а, следовательно, и ваше 65-летие. Поближе к этой дате, надеюсь, мы продолжим наш разговор.
- Не возражаю, в шахматах очень много интересного, о чём можно поговорить...