КОНКУРС «ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ»

Шахматно-шашечный клуб
№31 (379)

ЭТАП 2
Шахматы. Все позиции конкурса предоставлены заслуженным тренером СССР Эдуардом ГУФЕЛЬДОМ.[!]
#1. Бел.: Крg1, Фh4, Лh3, Сf5, пп.f2, g2. Черн.: Крh8, Фa2, Лc2, Сf8, Kf6, пп.e4, f7, g7, h5. (3 балла)
#2. Бел.: Крh1, Фh6, Лg1, Лg2, пп.a2, b2, c4, d5, f6, h2. Черн.: Крg8, Фf3, Лf7, Лg3, пп.a7, b6, c7, d6. (4 балла)
#3. Бел.: Крg1, Фe2, Лa1, Лd1, Сc1, Kc3, Ke5, пп.a3, b2, c2, f2, g2, h2. Черн.: Крe8, Фh4, Лa8, Лh8, Сf8, Kb6, Kb8, пп.a7, b7, c6, e7, f7, g7, h7. (5 баллов)
#4. Бел.: Крh2, Фg4, Лf5, Cc2, Kg5, пп.a4, c4, d5, f2, g3, h4. Черн.: Крh6, Фb2, Лa7, Лe1, Сf6, Kg6, пп.a6, b6, c5, d6. (5 баллов)
#5. Бел.: Крa3, Фb4, Лс1, Cd1, пп.a6, h2. Черн.: Крa8, Фe8, Лd7, Лe3, пп.a7, b3, h7. (7 баллов)
Всюду - ход белых. Вопрос - как бы вы сыграли?
Шашки. В качестве конкурсных заданий - концовки первого гроссмейстера СССР по русским шашкам Зиновия ЦИРИКА.
#1. Бел.: a5, b2, c1, c5, e3, g1 (6). Черн.: a3, a7, e5, e7, g5, g7 (6) (3 балла)
#2. Бел.:.: a3, a5, b2, d2, e3, f4, h2, h4 (8). Черн.: c5, c7, d6, d8, e7, g7, h6, h8 (8) (5 баллов)
#3. Бел.: a5, c3, d2, d4, e1, e3, g1, h2, h4 (9). Черн.: a3, b8, c7, d6, e5, f6, g5, g7, h8 (9) (7 баллов)
Всюду - ход белых. Вопрос - как бы вы сыграли?
Викторина. Начало в предыдущем выпуске.
...Сейчас не бывает уже таких темных ночей, шахматные комбинации стали чересчур сложны, ему трудно уже понять, как, с треском продув первые две в своей жизни партии, можно уверенно чувствовать себя чемпионом, и, наверное, среди всех шахматных инструкторов страны не найдешь уже ни одной мулатки с таким чуть фиолетовым языком. Он хорошо помнит, как однажды сидели они iри ?риглушенном свете луны, недалеко от прозрачных клеток окна, и двойной iе начатый ?яд лакированных фигур перед ним мерцал так, будто она только что обработала их - умело и легко, как может только она одна, - своим змеиным язычком. Почему-то он медлил делать ход, она, как опытный инструктор, не торопила, и кажется, до сих пор ему не понятно, как следовало тогда сыграть. Ему хотелось начать необыкновенно, хотелось вина, хотелось огонька сигареты в откинутой руке, хотелось, чтобы она присела на корточках рядом - черная кровь добавляет гибкости в коленях. Кажется, он до сих пор и сидит вот так, только их разделяет теперь целое, не сосчитать всех клеток, поле времени. Это, наверное, единственное поле, на котором бессильно цепенеют самые сильные фигуры, даже этот мускулистый конь, рвущийся с доски, умеющий перемахивать вбок не только через своих и чужих, но, кажется, и через головы игроков. Их партия окончилась банально - она вышла за офицера, вроде бы даже за того самого, кого под правой рукой он всегда держал в резерве, выдвигая вперед только под конец. Он до сих пор помнит его замечательное умение делать неожиданные косые ходы, которые он так ценил и которые порой, если она бывала благодушно невнимательна к его комбинациям, приносили ему победу. «Мат», - сказал он, сделав последний ход. Она, прищурившись, окинула сложившуюся позицию - как он теперь понимает, чуть дольше, чем следовало, задержавшись на том решительном офицере, что только что пленил черную королеву, - и вдруг легко вышла из-под удара тем единственным спасавшим ее ходом, возможность которого он просто прозевал. Он до сих пор помнит растерянную, под слоем лака, физиономию своего офицера, глядевшего на него с доски, - в то мгновение они были еще заодно. Это была одна из последних сыгранных ими партий, и ее финальную, совершенно матовую для него комбинацию они разыграли уже на шотландском пледе - шерстяном двойняке простыни - с его бесчисленными клетками, сосчитать которые трудно было бы даже в шутку, но зато в его расцветке уверенно лидировал желтый. Он и сейчас мог бы показать стул, на спинке которого в те времена ночи напролет реяла ее лучшая юбка, он мог бы даже, пожалуй, назвать день, когда вдруг обнаружил среди фигур пропажу офицера - несомненно, это он, отбив у неприятеля коня, унес прочь на крупе и его, и черную королеву, - она позвонила вечером и сообщила, что выходит замуж. Их общий знакомый оказался всего-навсего курсантом третьего курса военной академии. Я хорошо представлял себе этого парня - в конце концов, я им командовал, и мне ничего не запомнилось в нем выдающегося, кроме этих его могучих косых прыжков, вносящих суматоху в стан черных, я даже не могу сказать, сможет ли он когда-нибудь в партии с тобой командовать своими фигурами хотя бы так же бездарно, как ими командовал я. Ведь я, кажется, был не худшим твоим учеником - чего стоят одни только эти желтые клетки. Клетки, о существовании которых, кажется, ты и сама лишь смутно догадывалась. Помнишь, что ты сказала мне в тот день, когда впервые очутилась в моей квартире, тебе все было любопытно, и ты, конечно, не смогла пройти мимо постели просто так. Помню, тебя восхитил плед, и ты заволновалась вдвойне, стоило тебе обнаружить под ним эту настоящую шахматную простыню. Я сказал тебе, что теперь даже ночью я могу не расставаться со своей любимой игрой.

Окончание в следующем номере