Надежда - ключ к миру

Валентин Кеникстул,
доктор экономики

Ближний Восток - это пространство, где мир никогда не бывает окончательным, а война не исчезает полностью. Израиль живет в окружении государств, с которыми его связывает череда войн, перемирий, "холодных миров" и редких вспышек сотрудничества. Египет, Иордания, Сирия, Ливан - каждый из этих соседей несет в себе собственный набор исторических травм, политических интересов и внешних влияний. Сегодня, когда Иордания демонстрирует признаки сближения с Турцией, а регион переживает очередную перестройку союзов, перед Израилем вновь встает вопрос: как разомкнуть кольцо изоляции и превратить географию угроз в географию возможностей?

История отношений Израиля с соседями - это история борьбы за выживание. Египет и Израиль воевали четыре раза, прежде чем Анвар Садат сделал шаг, который изменил карту региона: его визит в Иерусалим в 1977 году стал политическим землетрясением, а мирный договор 1979 года - первым прецедентом нормализации между Израилем и арабским государством. Но даже этот мир, подписанный на фоне огромных надежд, остался холодным: египетское общество так и не приняло Израиль как партнера, а сотрудничество ограничилось военными и дипломатическими каналами.

Иордания пошла тем же путем в 1994 году. Король Хусейн и Ицхак Рабин подписали соглашение, ставшее образцом прагматичного мира: совместное управление границами, распределение водных ресурсов, координация безопасности.

Этот договор пережил смену поколений, войны в Ираке, "арабскую весну" и региональные кризисы. Но и здесь мир остается формальным: иорданская улица по-прежнему воспринимает Израиль с подозрением, а сотрудничество редко выходит за рамки официальных структур.

Сирия и Ливан - другой полюс. Конфликт вокруг Голанских высот остается нерешенным с 1967 года, когда Израиль занял этот стратегический регион. Попытки мирных переговоров в 1990-е годы, включая встречи в Шепердстауне, провалились из-за разногласий по границам и роли внешних игроков.

Ливанский трек десятилетиями осложнен присутствием "Хизбаллы", которая превратила юг Страны кедров в арену постоянного напряжения. Любая попытка диалога с Ливаном неизбежно упирается в вопрос: с кем говорить, если государство не контролирует собственную территорию?

В этих условиях Израилю необходима комплексная стратегия, охватывающая все сферы межгосударственного взаимодействия.

Экономическая реальность региона усложняется тем, что ближайшие соседи Израиля -Египет, Иордания, Сирия и Ливан - уже находятся в зоне мощного финансового влияния арабских монархий Персидского залива. За последние годы Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар перешли от прямой помощи к масштабным инвестициям, приобретая стратегические активы и инфраструктуру.

Египет получил рекордные пакеты поддержки: в 2024 году ОАЭ вложили около 35 млрд. долларов, из которых 24 млрд. направлены на создание мегапроекта на побережье Рас-эль-Хекма; Саудовская Аравия добавила еще 15 млрд., а Катар - 7,5 млрд.

В Иордании страны Залива инвестировали около 0,5 млрд. долларов, что составляет треть всех иностранных вложений в королевство.

Поддержка распространяется и на Сирию: после падения режима Асада в 2024 году Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар начали программу стабилизации - от поставок природного газа до инфраструктурных проектов.

Ливан получает помощь в меньших масштабах: страны Залива финансируют отдельные проекты, но избегают крупных вложений, пока "Хизбалла" сохраняет автономию.

На этом фоне дипломатия становится не просто инструментом, а единственным способом изменить траекторию региона. Мирные договоры сами по себе не создают доверия - это показывает опыт Египта, где соглашение 1979 года стабилизировало границу, но не привело к общественной поддержке нормализации.

Израилю необходимо перезапустить дипломатические каналы, превратив формальный мир в содержательный диалог. Это означает расширение межправительственных комиссий, создание экспертных групп по воде, энергетике и безопасности, а также активное использование международных посредников в диалоге с Сирией и Ливаном.

История показывает, что даже ограниченные переговоры способны снижать градус напряженности, если они ведутся системно. Безопасность остается фундаментом добрососедства. Отсутствие каналов связи между армиями в прошлом неоднократно становилось причиной эскалаций.

Израилю необходимо развивать такие механизмы: создавать каналы экстренной связи, внедрять прозрачные системы мониторинга границ и формировать совместные группы предотвращения инцидентов, даже если они действуют через третьи страны.

Экономика - один из самых прочных двигателей мира, но десятки лет в Израиле политика диктует экономике, и страна остается одной из самых дорогих в мире. Зависимость от  сельскохозяйственного импорта растет. История газового сотрудничества между Израилем и Египтом показывает, что экономические интересы могут преодолевать идеологические барьеры, но для этого нужна стратегическая воля, которой часто не хватает.

Гуманитарная сфера - ключ к долгосрочному добрососедству. Общественное мнение часто тормозит политические процессы, поэтому академические обмены, совместные научные проекты, культурные инициативы и программы обмена рабочей силой могли бы снизить уровень взаимного недоверия. Но здесь Израиль терпит провал: министры многие годы не могут решить проблему нехватки рабочих в АПК, строительстве и других секторах. Это не просто экономическая слабость — это отсутствие стратегического видения.

Особое значение имеют агропромышленный комплекс и экология. Ближний Восток переживает климатический кризис, и вопросы воды, опреснения и борьбы с опустыниванием становятся вопросами выживания. Израиль обладает передовыми технологиями капельного орошения, устойчивыми к засухе культурами и опытом в опреснении и мог бы стать незаменимым партнером для соседей. Пример соглашения Израиля и Иордании 1994 года показывает, что экологические вызовы способны объединять даже политически сложных партнеров.

Приближается октябрь, идут дебаты, делятся кресла, забывая зачастую об избирателях. Но избиратель не сырье для голосования, а демократия не просто подсчет бюллетеней. Она основана на доверительных отношениях между избранными лицами и теми, кто избирает.

Израильтяне дают им мандат на проведение определенного курса, основанного на обещаниях, политической зрелости и наборе ценностей. Все ли это понимают? И все ли готовы нести ответственность за этот мандат?

Именно здесь слова Черчилля, сказанные в другой эпохе, но удивительным образом становящиеся актуальными в Израиле сегодня, приобретают особую силу. Он напоминал:

"Мужество - это то, что нужно, чтобы встать и говорить. Мужество - это также то, что нужно, чтобы сесть и слушать".

Эта мысль - не о риторике, а о зрелости. Не о громких заявлениях, а о способности слышать тех, кто доверил власть. Не о политической технике, а о политической ответственности.

Внешняя политика требует именно такого двойного мужества: говорить твердо - и слушать внимательно; стоять на своем - и понимать, что свое должно служить обществу, а не партийным интересам.  В этом - кульминация всех размышлений о добрососедстве.

Израиль не сможет разомкнуть кольцо изоляции, если внутри страны не будет той самой зрелости, о которой говорил Черчилль. Мир строят не только дипломатические формулы, но и политическая культура. Не только договоры, но и способность лидеров слышать свой народ. Не только сила армии, но и сила доверия.

История учит: ни один мирный договор не был подписан из страха, но каждый был подписан из надежды. Надежды на то, что будущее можно изменить. Надежды на то, что кольцо угроз можно превратить в кольцо возможностей. Надежды на то, что зрелая политика способна разомкнуть даже самые прочные стены.

«Новости недели»