Российская муза парижской моды

Лицом к лицу
№20 (368)

Беседа Юрия Коваленко с топ-моделью Ольгой Пантюшенковой (Париж)

Робко ступив впервые на западный подиум в начале 90-х годов, российские манекенщицы всего за несколько лет уверенно потеснили своих конкуренток в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Милане и прочих мегаполисах высокой и просто моды. Теперь ни один уважающий себя дом моделей не обходится без российских девушек.
«Они кажутся самыми элегантными, утонченными, наделенными удивительно выразительными лицами, несравненной по красоте посадкой головы и божественными ногами. Наконец, у них есть особый внутренний мир, свое понятие ценностей», - так объяснял мне причину успеха директор «по кадрам» крупнейшего в мире агентства манекенщиц «Элит».
Преуспевают, как правило, не обладательницы длинных ног и смазливой внешности, но те, кто представляют собой личность, имеют сильный характер и могут постоять за себя. Россиянок, объясняли мне в «Элите», легко узнать по высоким скулам и особому выражению лица. Они в большинстве своем не капризны, трудолюбивы и быстро становятся профессионалами, быстро умеют считать и избыточной ностальгией не страдают. Ольга Пантюшенкова – одна из немногих русских манекенщиц, которые сегодня входят в узкий круг европейских топ-моделей. Она родилась в Петербурге, где жила до 19 лет, а затем отправилась завоевывать Париж.

Путевка в красивую жизнь

- Оля, путевку в красивую жизнь вам дало агентство моделей «Элит»?
- Нет. У меня долгая история. Я приехала во Францию через агентство «Пипл», которое занималось не только моделями, но и актерами. Но я с ними не сработалась, они в меня не поверили. Тогда я сама пришла в «Элит», поскольку была знакома с директором агентства «Элит интернэшнл» Пьером Шампуром. Он был на конкурсе в Москве в 1991 году, в котором я заняла третье место. Пьер меня вспомнил, и в 1993 году мы начали вместе работать.

- Тысячи красавиц всего мира пытаются стать манекенщицами, но удается это лишь избранным. К кому приходит успех?
- Манекенщица не являет собой эталон красоты. Важнее, наверное, индивидуальность и оригинальность... Благодаря своей работе девушки могут найти себя в новой области.

- То есть, начав манекенщицей, можно уйти в другую сферу?
- Конечно. Стать, например, стилистом. Если ты творческий человек, эта работа открывает возможности разобраться в себе и понять, к чему у тебя действительно лежит душа.

- Но есть и объективные «факторы» - приятная внешность, длина ног, объемы талии, груди и бедер...
- Есть какие-то нормы, но они на данный момент размыты. Главное - быть личностью, человеком, в котором на подиуме или через фотографию можно что-то увидеть.

- Нужно обладать сильным характером?
- Если ты не сильная натура, то тебе в мире моды не выжить. Всем кажется, что это просто красивая жизнь, но это работа, которая требует жертвовать личным.

- И что же самое трудное в вашем нелегком ремесле?
- Наверное, сохранять гармонию с самой собой. В какой-то момент даже самые сильные начинают вдруг распадаться. Но надо собраться, подумать, что ты есть, откуда ты пришел и чего хочешь добиться.

- Нужно и умение работать локтями, иметь каких-то покровителей?
- Наверное, нужно иметь какой-то талант, у которого всегда найдутся поклонники. Они за тебя и будут работать локтями. Есть, конечно, люди, которые мне покровительствуют. Им нравится, что я делаю. Во мне, наверное, есть какой-то потенциал. И многие из тех, с которыми я работаю, считают, что я пока не сумела себя полностью выразить.

Искушение монастырем

- Как я слышал, вы до Парижа хотели уйти в монастырь?
- Лет в 15 я стала искать себя. И мне тогда казалось, что самым простым было бы уйти в монастырь, чтобы подумать о жизни.

- Много ли среди топ-моделей российских девушек?
- Много. Я рада за тех, кто сдел здесь карьеру, но многие из них так быстро разочаровываются, когда понимают, что это не просто золотой дождь, что нужно работать. Поэтому часто они все бросают...

- Почему же они не выдерживают?
- Потому что и модельный бизнес, и все это разношерстное общество подвержены разным искушениям, через которые проходишь, как через какие-то круги ада.

- У вас есть подружки среди русских манекенщиц?
- Манекенщицам – будь они русские или другие - тяжело дружить. Мы так с этим миром моды плотно соприкасаемся, что когда есть время для отдыха, то не очень-то хочется о нем вспоминать. Поэтому я редко хожу в места, где собирается вся тусовка. Это все равно что придти на работу – те же манекенщицы, стилисты, фотографы, журналисты.

- К какому же миру вы стремитесь?
- Я люблю классическую музыку, которую открыла для себя два года назад, и спорт... Вообще мой круг знакомых достаточно замкнут, но я не ищу общения с людьми ординарными. Мне нравится, когда человек любит самого себя, когда перестает обращать внимания на свои комплексы и открывается и для самого себя, и для других. Он может быть экстравагантен, невыносим, но он такой, какой есть.

- Где же проявились ваши спортивные успехи?
- Я занималась художественной гимнастикой, плаванием и стрельбой. До сих пор хожу в тир на Елисейских Полях.

- Если бы существовали состязания по стрельбе среди манекенщиц, у вас были бы шансы стать чемпионкой?
- Безусловно.

- Если помните, был такой американский фильм «Прет-а-порте», в котором мир
моды, полный тщеславия, показан в весьма ироничном свете. Он такой и есть?
- В принципе, да. В нем есть какой-то элемент извращения, и именно поэтому из него так трудно выйти без потерь.

- Каким домам моделей вы отдаете предпочтение?
- Шанель, моделям Джона Гальяно, созданным до того, как он стал работать у Кристиана Диора. К сожалению, то, что он делает сейчас, трудно носить каждый день... Я бы так же назвала Селин и Балансиага.

Неравнодушна к Сен-Лорану

- Правда, что к вам особенно был неравнодушен Ив Сен-Лоран, который покинул мир высокой моды?
- Этого я не знаю. Помню, что сама была к нему неравнодушна. Он меня удивлял мягкостью своего характера.

- Вам приходилось говорить «нет» кому-нибудь из известных модельеров или фотографов?
- Конечно. У меня есть даже свой «черный список», в который занесены несколько фотографов и домов моды: «Соня Ракель», один стилист дома Кристиан Лакруа. Осознание того, что мы не можем работать, приходит после того, когда уже попробовали сделать что-то вместе. Говорить «нет» не приходится, потому что мы поняли это взаимно.

- Вам доводилось участвовать в парадах российских кутюрье?
- Каждый год я участвую в дефиле наших дизайнеров - Середина и Васильева. Они живут в Москве, делают коллекции прет-а-порте и от кутюр и привозят их в Париж. На «Мосфильме» вместе с Андрисом Лиепой мы сняли для прибалтийского дома моды «Ателье» клип на тему Марлин Дитрих, роль которой я играла. Мне никогда не приходилось иметь дело с Зайцевым. Я участвовала в нескольких шоу Юдашкина, но у меня другой стиль, мы друг друга поняли и больше вместе не работаем.

- Вас интересуют потусторонние поиски модельера Пако Рабанна, который является последователем Нострадамуса и предрекал апокалипсис всему человечеству?
- Я не отношусь к его пророчествам серьезно и никогда не думала, что он может быть так наивен. Одно дело - свои личные поиски, другое – объявлять в прессе конец света...

- Вы предпочитаете участвовать в дефиле или рекламировать духи и косметику?
- Дефиле – время всегда сумасшедшее. Мне нравятся студийные съемки тем, что я могу внести в эту работу что-то свое.

Мода должна быть дерзкой

- К чему сейчас, на ваш взгляд, надо стремиться в моде? Что сейчас самое-самое?
- К какой-то дерзости стиля. Если ты дерзок, то будешь современен. Занимаясь поиском себя, можно соединять, казалось бы, несоединимые вещи. Это касается, в частности, бижутерии, сумок, обуви. Возродился интерес и к русской линии. Один из номеров английского издания журнала Elle посвятил десять полос теме «Матушка Россия», подготовленной стилистом Клаудией Навоне. Снова смесь всего русского из разных эпох – шапки, бижутерия, бусы, вышивка, бисер, кудрявые локоны, платье в горошек. Здесь и вариации на темы фильма «Доктор Живаго», и вещи Сен-Лорана и Шанели». Эти фото напоминают фото моей бабушки послевоенного времени.

- В серии «Матушка Россия» вы выступаете как модель. Что вы создали как стилист?
- Я пока делаю тесты с манекенщицами, выбирая одежду и прически. Я работаю и для русского издания журнала «Мари Клер». Меня приглашали ассистенткой известне стилисты, но я не уверена, что хочу быть ассистентом, поэтому пытаюсь создать что-то свое.

- Модельеры почти полностью раздели женщину – по крайней мере, ту, которая выходит на подиум. Это делается во имя искусства высокой моды или для приманки клиентов?
- И то и другое. Дизайнеры делают это ради искусства, а публика воспринимает по-своему.

- То, что демонстрируют на своих дефиле Гальяно или Маккуин, больше похоже на эпатажный спектакль, чем на парад высокой моды...
- Да, я с вами согласна. Как я уже говорила, Джон Гальяно раньше делал очень интересные костюмы, но потом, видимо, захотел обновить свой стиль. Никто из моих знакомых не может это носить – даже в театре. Все недоумевают. Может, в его сознании это некий постмодернизм, который приведет к чему-то новому?

- Не кажется ли вам, что высокая мода бесконечно далека от того, что мы видим на улице?
- Жизнь – это спектакль. С утра мы встаем, одеваемся, играем какую-то роль. Делать это можно по-разному, и в этом есть момент современности.

- Ваш идеал мужчины?
- Раньше я думала, что это - кареглазые жгучие брюнеты, при этом добрые. Мне казалось, что они должны быть темпераментны, но, как ни странно, это не так. На самом деле они желают быть соблазненными, а не соблазнителями. Мне нравятся сильные мужчины после 35 лет, у которых нет ветра в голове и которые знают, что хотят.

- Вам ближе по темпераменту итальянцы, французы или все-таки россияне?
- Наученная горьким опытом, я думаю, что это не зависит от национальных черт или особенностей той или иной культуры.

Я чувствую себя инопланетянкой

- Вы себя чувствуете парижанкой?
- Скорее инопланетянкой. Прожив около 10 лет в Париже, я немножечко офранцузилась, но француженкой ни в коем случае не стала. Я не чувствую, что принадлежу к какому-то определенному обществу или культуре. Я не от мира сего...

- Вашего общества сейчас, наверное, добиваются лучшие сыны европейского джет-сета?
- Я была бы польщена, если бы они этого добивались более ощутимо.

- Неужто у вас нет друзей?
- У меня очень много знакомых, но друг - один. Это моя школьная подруга, которая до сих пор живет в Петербурге, ничего общего не имеет с миром моды и никогда не уезжала из Питера. Она очень сильный человек, понимающий, что хорошо и что плохо. У нее прямая стезя. Она работает в налоговой полиции. Я же до сих пор не знаю, что такое хорошо, и чем старше становлюсь, тем сильнее сомневаюсь в том, что мне это когда-нибудь удастся узнать.

- Все проходит – не только мода, но и молодость. Вы уже думаете о том, пока еще далеком дне, когда вам придется заняться чем-то другим? Когда вы станете самостоятельным творцом?
- Я не уверена, что это вообще произойдет. Я смогу воплотить свои замыслы, если найду человека, который поможет мне увидеть и жизнь, и самое себя. Я имею в виду спутника жизни или доброго друга. Если бы я была любимой и любящей, то это помогло бы мне разобраться в том, на что я способна.

- Словом, вам нужна семья...
- Да... Мои родители жили отдельно. И у меня никогда не было никаких елок, рождественских подарков. Мне бы хотелось создать то, чего я была лишена.

- Кто из литературных героинь вам ближе? Наташа Ростова, на которую вы, как мне кажется, немного похожи?
- Настасья Филипповна... Мне кажется, что я личность трагическая.

- Ваша французская коллега Летиция Каста довольно успешно перешла в кинематограф. Вам не хочется последовать ее примеру?
- Хочется. Мне предлагали несколько ролей, все неподходящие. Если играть в кино, то я бы хотела сняться в роли, которую сыграла Милла Иовович в фильме Бессона «Пятый элемент». Нравится мне и Изабель Аджани. Мне бы хотелось в кино выразить те чувства, которые нельзя выразить в жизни. Как это сделать, я не знаю.

- Поиск продолжается?
- Поиск и борьба. С самой собой и со всеми.

- Когда же выйдет в свет ваш первый сборник стихов?
- Он должен выйти в России. Я не хотела бы выпускать просто сборник, а издать стихи вместе с фотографиями. Мне раньше нравились Лермонтов и Баратынский, а позже - Блок и Ахматова, Бродский и Поль Элюар. Моя лирика слишком романтичная и очень женственная - это меня и смущает...


Комментарии (Всего: 2)

Оля-самый мутный из непонятных мне персонажей , проще говоря "Сухарящийся"Гарри Поттер, который хочет стать 5 ым элементом))))ГУК

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Оля - прекрасная девушка, замечательный поэт и настоящая инопланетянка. Еще она любит говорить: "Ой, мама дорогая!.."

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *