Аркадий Райкин - кавалер ордена Отечественной войны

История далекая и близкая
№18 (993)
АРКАДИЙ ИСААКОВИЧ РАЙКИН — тот редкий артист, который смело может быть причислен к гениям. Он не писал себе текстов, от которых в истерике заходилась публика, но все говорили: «Как сказал Райкин...» Не сговариваясь, считали, что и «в Греческом зале», и «если меня прислонить к стенке», «вкус списфицский», «пускай все будет, но пусть чего-то не хватает» и прочее артист придумал сам. Причем, артист — неотразимый красавец, украсивший бы своим лицом не один голливудский шедевр, a не комедиант со смешной, комической внешностью, но от смеха удержаться на его спектаклях зритель не мог. Так всю жизнь он воздействовал на зрителей. 
 
Аркадий Райкин – Лауреат Первого Всесоюзного конкурса артистов эстрады в 1939 году – сразу стал восходящей звездой в Ленинграде, но вся страна узнала и полюбила его лишь в 1945 году, после первого послевоенного выступления в Москве Ленинградского Театра миниатюр, который вся страна стала называть “Театром Аркадия Райкина”. 
 
В 1947 году Райкин становится Заслуженным артистом РСФСР, а затем государственные награды  буквально “посыпались” на его уникальном и ярком пути на эстраде: Народный артист РСФСР и СССР, Лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда, Кавалер самых высоких орденов СССР и Социалистических стран, а после поездки в Англию – всемирная слава Первого лицедея в мире, “Человека с тысячью лицами”. Равных Аркадию Исааковичу Райкину не было! 
Но мало кто знает, что самой ПЕРВОЙ его наградой был Орден Великой Отечественной войны II степени. 
 
Великая Отечественная война застаёт театр Аркадия Райкина в Днепропетровске, куда он прибыл на гастроли за несколько часов до начала войны. Они уже и не начались. Предвидя опасность, Первый секретарь Днепропетровского горкома партии Л.И.Брежнев лично выделил артистам железнодорожный вагон и они успели выехать в Ленинград  буквально  за час до начала первой бомбардировки Днепропетровска. При бомбёжке вокзал и всё вокруг было уничтожено. Судьба спасла жизнь Аркадия Райкина. Позже, в 1942 году, будучи с концертами на Малой земле, Аркадий Райкин познакомился с полковником Брежневым.
 
В Ленинград Театр миниатюр успел прибыть до начала блокады и тут же по решению городского отдела культуры был эвакуирован в Ташкент. Там же оказались и несколько киностудий страны. Центральная киностудия для поддержания настроения и боевого духа бойцов Красной Армии снимала фильм-концерт с участием популярных артистов страны, который так и назвали “Концерт фронту”. Роль киномеханика-конферансье исполнил Аркадий Райкин. После окончания съёмок артист добровольно попросил направить его с театром на фронт. Позднее он вспоминал:
 
“За четыре года мы проехали много тысяч километров по всем фронтам от Балтики до Кушки, от Новороссийска до Tихого океана...”
 
Именно на фронте у Райкина впервые появились сатирические миниатюры, в основном, на политическую тему. 
Посмотрите как выглядит полный послужной список фронтовых лет Райкина, зафиксированный в истории: 
 
В 1942-43 годах Ленинградская филармония направляет Театр миниатюр, как фронтовую бригаду, на Кавказский фронт. Кстати, в её состав включили и Рину Зелёную. Артисты выступали на военных катерах, в блиндажах, в землянках и в госпиталях. Далее их путь пролегает к морякам Каспия, артисты выступают в Тбилиси и в Баку,Туле и на Брянском фронте.
В 1944 году Театр Аркадия Райкина работает уже на Белорусских фронтах. B 1945 – на Прибалтийском. Несмотря на тяжёлое военное время, каждый год Райкин выпускал новую программу.
 
Закончив выступления в Прибалтике, артисты уезжают в Москву, где 24 июня 1945 года из своего номера гостиницы “Москва” Аркадий Райкин смотрит Парад Победы. Новый мирный этап жизни страны театр открывает премьерой спектакля “Своими словами” (Автор Владимир Поляков) и ошеломляет зрителей остротой содержания и мастерством перевоплощения. Это был настоящий триумф Аркадия Райкина! 
 
А теперь фронтовая судьба молодого, ещё не знакомого всей стране, Аркадия Райкина. 
 
В воспоминаниях известного фронтового фотокорреспондента Бориса Шейнина есть такой рассказ.
 
”Мне посчастливилось сфотографировать на фронте молодого Аркадия Райкина. Мой “райкинский” снимок связан с черноморским асом, Героем Советского Союза Михаилом Авдеевым. Заведущая отделом иллюстрации газеты Красный флот” Анастасия Позивова прислала из Москвы в Политуправление Черноморского флота телеграмму: 
«борису шейнину тчк летчик авдеев сбил очередной самолет тчк требуется его снимок тчк обязательно смеющийся авдеев тчк под снимком надпись тчк только люди с такой щедрой улыбкой способны побеждать тчк»
 
Телеграмма  - боевой приказ для фотокорреспондента! И я срочно выехал в Геленжик. Там в горах находился аэродром и авиационный полк Авдеева, с которым я был давно знаком. Я знал, что прославленный летчик любил улыбаться и числился в “ба-а-ль-ших” хохмачах, но тут просто улыбки мало! Начальство требовало, чтобы улыбка была ещё и “щедрой”. Во весь рот!..
 
О такой удаче – сверхудаче! - я и не мечтал: Вот он – Михаил Авдеев стоит и... хохочет, показывая все тридцать два молодецких зуба – щедрее улыбки и придумать нельзя! 
 
Я вскинул свою заслуженную “лейку”... Щелчок, не слышимый во взрыве хохота, и авдеевская щедрая улыбка запечатлелась на века. Довольный собой, я улыбнулся - вот она причина хохота! – я увидел молодого жгуче-черноволосого незнакомого артиста, читающего монолог о болтуне. Читающeго так, что стонал от смеха народ военный, народ молодой и бывалый.
 
Я сам прислушался и... расхохотался! 
 
И хоть плёнки было мало, снял артиста. Снял для себя лично. И стоит улыбающийся Аркадий Райкин на энском аэродроме, а вокруг – заснеженные горы, тусклое небо, и солнце, пробивающее хмарь, и летчики прославленного Севастопольского гвардейского полка – смеющаяся летающая гвардия!”
 
А это рассказ жены Райкина о поездках Театра миниатюр для выступлений прямо на передовые позиции защитников Кавказа в 1943 году:
 
“1943-й год был тяжелейшим. Крым был сдан. Флот базировался в небольших портах Черноморского побережья Кавказа. Наш театр располагался на передовом рубеже его обороны. В Новороссийске стояли немцы. Тяжёлая береговая батарея, где мы жили в подземных блиндажах вместе с моряками, находилась в посёлке Фальшивый Геленджик (ныне – Дивногорск). Возвращаясь ночью в блиндаж, моряки снимали обувь, чтобы нас не будить. Мы поступали также после своих дальних поездок.
 
Однажды начальник Укрепрайона адмирал Холостяков вызвал Райкина: “Необходимо обслужить две батареи артиллерии, расположенные под Новороссийском. Люди на батарее – герои! Ехать придётся ночью, дорога простреливается. Приказать не могу – Вы гражданские. Выполните, будем Вам благодарны.” “Поедем, товарищ адмирал”- сказал Райкин. “Спасибо!”- ответил адмирал... 
 
Оба концерта прошли хорошо. Райкин был в ударе, и моряки хохотали во-всю. Потом в блиндаже зазвучал хриплый детский голос  - это была Рина Зелёная.  После неё – выступление танцоров. Пианист играл на аккордеоне. 
 
Вдруг раздался резкий противный вой и глухой взрыв. Обстрел! Каждый раз, когда выл пролетающий снаряд, аккордеон, растянутый судорожным движением, испускал резкий истеричный вой. Никто не обвинял музыканта. У всех были напряжённые лица и состредоточенные глаза. А танцоры продолжали плясать с застывшими улыбками,  сами подпевая себе негромкими прерывистыми голосами.”
 
Ещё один эпизод фронтовой жизни театра из воспоминаний: 
 
“Был такой странный период нашего пребывания на фронте, когда мы всё время опаздывали к своей смерти. Нас очень ждали в частях армии и флота, поэтому было составлено чёткое расписание всех переездов и спектаклей. Но однажды, когда мы спешили в тот же самый Фальшивый Геленджик, где должны были остановиться в специально приготовленном здании небольшого санатория, нас на Михайловском перевале задержала пурга. 
 
Мокрые комья шмякали в автобус. Мы поминутно вылезали, чтобы толкать его то туда, то сюда. Колёса, плавая в мессиве, буксовали, мотор натужно выл, шофёр тихо и разнообразно матерился.
Наконец, он заглушил мотор и сказал: “Без цепей нельзя... Всё... Нельзя...” 
 
Сопровождавший нас молодой офицер требовал, чтобы шофёр сел за баранку, кричал: “Мы должны быть в двадцать один ноль-ноль там”. “Будем. Не спешите. В ноль-ноль. Кверху колёсами ездить не привык.” “Слышите? – вмешался Аркадий, – Василий Иванович не привык ездить кверху колёсами. По правде сказать, я тоже. Это всё-таки аргумент.” “Но там для всего театра ужин приготовили, – горевал сопровождающий, – Начальник приказал прибыть вовремя. Ужин же остынет...” 
 
“Главное, чтобы было кому есть ужин, – возражал шофёр, – Переждём погоду до утра. Можно и утром поужинать” 
 
Расвело сразу, как всегда на юге. Яркое солнце быстро растопило снег и автобус осторожно, как бы “нюхая” крутую влажную дорогу, стал спускаться на ту сторону Михайловского перевала. Оказалось, что пока мы стояли на горе, ночью был налёт на Геленджик и дом, приготовленный для нашего ночлега, начисто снесло вражеской бомбой. Из-за этого всё наше расписание передвинулось и мы также опоздали  к выступлению на передовой – в Кабардинку, где днём снаряд попал в эстраду, на которой мы должны были в то время играть спектакль.
 
Вот как провидение или солдатское счастье спасало нас и всеобщего любимца –  Аркадия Райкина!”. 
 
Свыше ста концертов дал Аркадий Райкин для черноморских лётчиков и моряков. Выступал и в госпиталях, где его появление в больничных палатах лечило не хуже лекарств,  и на палубах боевых кораблей, где матросы и командиры получали от выступления Райкина невиданный мобилизующий заряд сил и мужества. 
 
На одном из концертов присутствовал сам Командующий Черноморским флотом адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский, который сразу же понял огромнейший талант артиста и тут же на палубе при всех зачитал свой приказ о награждении Аркадия Райкина Орденом Отечественной войны II степени, самой высокой наградой, какой ему было дано право награждать, и лично прикрепил награду на грудь артиста. 
 
А на 40-летие Великой Победы в 1985 году, как фронтовик, Аркадий Исаакович был награждён Орденом Отечественной войны I степени. Так любимый артист стал полным кавалером Ордена Отечественной войны.
 
В начале своего творческого пути молодой Райкин верил, что его исскуство может если не исправить жизнь, то хотя бы повлиять на людей, заставить их задуматься о добре и зле. И на протяжении десятилетий Аркадий Райкин был главным сатириком Страны Советов, что понимали и внимали ему простые люди. 
 
“Будучи оптимистом, я верю, что все пороки и недостатки истебимы. Мне хочется, чтобы всё то, что нас окружает, было лучше, добрее ,человечнее”.  
 
Но шли годы и с иллюзиями приходилось расставаться. И всё грустнее становился взгляд  художника на мир. Когда Аркадия Райкина не стало, закончилась целая глава в истории сценического исскусства. Он оставил нам свою загадку, своё очарование, свои таинственные открытия, с которыми жил, воевал и боролся после войны наш кумир! 
Вечная Вам память, Аркадий Исаакович, и низкий поклон...
 
Марк Лабок

Комментарии (Всего: 1)

Да, великий артист, да, талант. Но зачем поклоны бить? Вы перед живым Райкиным поклонились бы? Если это фигура речи, то неудачная и шаблонная.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *