Польский мост

История далекая и близкая
№14 (989)
Исполнилось 25 лет со дня восстановления дипломатических отношений между Израилем и Польшей. В честь этого события министерства иностранных дел обеих стран решили предать гласности ряд архивных документов того периода. В том числе и рассказывающих о том, как была достигнута договоренность между Иерусалимом и Варшавой о создании авиамоста для массовой репатриации евреев СССР в Израиль
 
Дипломатические отношения между Израилем и Польшей были, как известно, разорваны в 1968 году по инициативе тогдашнего лидера Польши Владислава Гомулки. Однако мало кто знает, что уже спустя 10 лет контакты между двумя странами возобновились, и была предпринята первая попытка восстановления отношений.
 
Инициатором этого шага стал “польский папа” Иоанн Павел Второй, авторитет и влияние которого в Польше были огромны даже при коммунистах. Но тогда эта страна находилась в орбите слишком сильного притяжения СССР и не могла проводить самостоятельную внешнюю политику.
 
Прямым следствием возобновившихся в 1979-80 гг. контактов между странами стало участие израильских ученых в проходивших в Польше различных научных конференциях, появление в польских вузах курсов изучения иврита, но дальше этого дело не пошло.
 
В конце 1980-х годов началась нормализация отношений между Израилем и СССР, и в 1988 году Михаил Горбачев согласился открыть ворота “великого и могучего” для выезда евреев. В Израиле приготовились к приезду массовой алии. 
 
Правда, на тот момент все считали, что речь идет о десятках, но никак не о сотнях тысяч. Однако, сделав несколько шагов навстречу еврейскому государству, Москва отнюдь не собиралась отказываться от стратегического партнерства с арабскими странами. А последние, понятное дело, против такой массовой алии решительно возражали. В связи с этим все попытки израильского руководства добиться существенного увеличения авиарейсов из Москвы в Тель-Авив и открытия новых авиалиний в Израиль из других крупных городов СССР наталкивались в Кремле на стену отчуждения. 
 
Прорыв наметился в 1989 году, когда сразу после восстановления дипотношений между Израилем и Венгрией был налажен авиамост Москва-Будапешт-Израиль. Но действовал он недолго - вскоре под угрозами ООП, Лиги арабских стран и тому подобных организаций Венгрия сообщила, что готова осуществлять грузовые и пассажирские перевозки в Израиль в прежнем режиме, но при условии, что на борту пассажирских самолетов... не будет советских евреев. Понятно, что это звучало как издевательство. 
 
Была еще одна линия доставки репатриантов в Израиль - через Бухарест, но и она закрылась в связи с тем хаосом, который начался в Румынии после свержения власти Чаушеску. 
 
Между тем, в конце 1989 года тогдашнему израильскому премьер-министру Ицхаку Шамиру стал ясен реальный потенциал алии из Советского Союза, и он первым произнес фразу, которую потом на разные лады повторяли многие его преемники: “Привезти в Израиль миллион советских евреев - значит похоронить идею о палестинском государстве”. 
 
Так получилось, что в достижении этой цели ставку было решено сделать на Польшу.
 
В начале 1990 года в Варшаву из Израиля прибыл с официальным визитом Шимон Перес, занимавший тогда пост вице-премьера и министра финансов. Перес не скрывал надежды на то, что восстановление дипотношений немедленно приведет к возобновлению и развитию торговых и экономических связей между двумя странами, но польское руководство дало ему понять, что не намерено на данном этапе форсировать события в этом направлении. Слишком много польских рабочих было занято на стройках в арабских странах, слишком много значили отношения с этими странами для поднимающейся с колен Польши, чтобы бросать такой вызов арабскому миру. 
 
Но, вместе с тем, поляки дали понять, что открыты для сотрудничества на других направлениях, и потому Перес возвращался домой с одной, но имеющей, похоже, немалый потенциал идеей.
 
27 февраля 1990 года министр иностранных дел Польши Кшиштоф Скубишевский и его израильский коллега Моше Аренс подписали соглашение о восстановлении дипотношений между странами. Выступая на этой церемонии, премьер-министр Польши Тадеуш Мазовецкий заявил, что речь идет об исправлении одной из политических ошибок прошлого, и напомнил о многовековых связях польского и еврейского народов, в отношениях между которыми бывало, конечно, всякое, и все же хорошего больше, чем плохого.
 
Уже тогда во время банкета участники церемонии оживленно обсуждали возможность наладить через Польшу массовую переправку советских евреев, а 8 марта 1990 года эти разговоры приняли характер официальной просьбы Израиля, поступившей в МИД Польши, оказать помощь в доставке советских евреев на историческую родину “...так как существующих линий в Будапеште и Бухаресте на данном этапе недостаточно”, - деликатно говорилось в документе.
 
Уже 10 марта в Варшаве начались переговоры по данному вопросу между прибывшими сюда представителями МИДа Израиля, “Моссада”, Сохнута и других ведомств. На вопрос поляков, о каком количестве евреев, по мнению израильтян, идет речь, представитель Сохнута ответил, что примерно о 850 тысяч человек в течение 3-4 лет, и 300 тысячах уже в этом году. Как видим, этот прогноз оказался почти верным.
 
Переговоры еще шли, когда из египетского посольства в МИД Варшавы поступило письмо, в котором говорилось, что официальный Каир и другие арабские страны решительно возражают против перевозки советских евреев через Польшу. После этого поляки “задергались”, но во время визита премьера Мазовецкого в США ему дали ясно понять, что Америка эту идею как раз горячо поддерживает и готова оказать Польше всемерную помощь, в том числе, и со стороны ЦРУ.
 
Тем временем представители польских спецслужб приступили к выполнению “домашнего задания”, и чем дальше, тем понятнее им становилось, какую непростую миссию им предстоит выполнить. 
 
Для начала польская разведка решила выяснить, что побудило Венгрию отказаться от сотрудничества с Израилем. Как оказалось, на территории Венгрии действовали агенты не менее трех террористических организаций, включая группировку Абу-Нидаля, и в 1989 году КГБ передало венгерской контрразведке информацию о терактах, которые готовились как в Венгрии, так и против ее объектов за рубежом. Теперь эти угрозы становились реальностью для Польши. 
 
В марте 1990 года поступили первые сообщения о том, что “Хизбалла” готовит серию терактов против польских и советских объектов в знак протеста против свободного выезда советских евреев в Израиль. Таким образом, участие Польши в этом процессе ставило перед ней совсем непростые задачи, к которым эта страна была совершенно не готова. 
 
Надо было продумать, как обеспечить безопасность советских евреев на то время, пока они находятся на территории Польши, как обеспечить безопасность самолетов, вылетающих в Израиль, да и вообще всех пассажирских авиарейсов, а также как обеспечить безопасность польских граждан и польских дипмиссий за рубежом...
 
29 марта 1990 года на стол посла Израиля в Польше Мордехая Педицура лег отчет о межведомственном совещании, проведенном руководством Польши. Несмотря на все опасности, эта страна готова была взять на себя эту миссию, но при условии, что Израиль поможет наладить ей систему безопасности, предоставит в распоряжение Польши самые современные технические средства разведки и контрразведки и... возьмет на себя все связанные с этим расходы. Ответ пришел почти мгновенно: Израиль согласился.
 
На следующий день, 30 марта, в Бейруте из автоматического оружия были расстреляны Богдан и Ева Саркис - польская супружеская пара, приехавшая в Ливан в качестве туристов. Ответственность за теракт взяла на себя никому не известная до того “Революционная организация арабского сопротивления им. Сулеймана аль-Халеби”. 
 
Одновременно организация “Армия ислама по освобождению Палестины” (как выяснилось позже, это был все тот же ХАМАС) заявила, что отныне и до прекращения сотрудничества с Израилем она считает своими легитимными целями представительства Польши во всех странах мира. 
 
В марте-апреле 1990 года в Польше при прямом участи сотрудников “Моссада” и ЦРУ в рекордно короткие сроки была создана многоуровневая система обеспечения безопасности. Общежития, в которых предлагалось размещать репатриантов из СССР, были взяты под охрану как израильскими, так и польскими спецслужбами. 
 
Израильский опыт и оборудование были использованы для кардинальной перестройки всей системы безопасности аэропортов. Была пересмотрена система предотвращения захвата самолетов в полете и повышен уровень охраны польских посольств и консульств. Польская контрразведка установила усиленное наблюдение за всеми, кто подпадал в “группу риска”, - студентами из мусульманских стран, активистами местных антисемитских организаций и т.д. 
 
Кроме того, в Варшаве с середины 1980-х годов действовали агенты палестинских террористических организаций, которым до того никто не пытался “наступить на хвост”. 
Теперь все изменилось... 
 
В числе прочего, 10 апреля был подписан указ о создании в Польше спецподразделения по борьбе с террором. Первым командиром этого подразделения стал генерал Збигнев Сербич. Командиром спецподразделения охраны Варшавского аэропорта стал майор Ежи Джибольски. Операцию по трансферу советских евреев на историческую родину решили назвать просто, без выпендрежа - “Мост”. 
 
Уже в первые дни работы Джибольски и его люди столкнулись с тем, что арабские дипломаты почти открыто ведут шпионскую деятельность в районе аэропорта, пытаясь установить расписание вылетов самолетов в Тель-Авив. Однажды бойцы подразделения застали в запретной зоне машину сирийского посольства. Те, кто в ней находился, вели фото- и видеосъемку прямо из машины, так как понимали, что если выйдут наружу, то будут тут же арестованы.
 
Тем не менее, операция “Мост” продолжалась и в конце апреля - начале мая 1990 года вышла на запланированный уровень - 17 рейсов в неделю. В апреле в Израиль через Польшу прибыло 29 тысяч новых репатриантов. В мае - 40 тысяч. Так как польских и израильских самолетов для такой интенсивности полетов явно не хватало, к операции были подключены самолеты французских и голландских авиакомпаний.
 
Нельзя сказать, что отношения между участниками операции были безоблачными. Уже на первом ее этапе возникли серьезные трения между компанией “Польские авиалинии ЛОТ” и израильской авиакомпанией “Эль-Аль”. Затем был момент, когда ЛОТ угрожала разорвать соглашение с Израилем, требуя повысить плату за ее услуги, но Израиль отказался, а поляки больше этот вопрос не поднимали.
 
Польский “Мост” действовал вплоть до 1992 года - времени исчезновения СССР и появления на его просторах авиакомпаний, готовых осуществлять рейсы в Израиль. Но роль, которую сыграла эта операция и в истории репатриации евреев в Израиль, и в развитии израильско-польских отношений, в целом поистине огромна. 
 
Бывший премьер-министр Тадеуш Мазовецкий в свое время сказал, что он прекрасно сознавал, с каким риском данная операция связана и для евреев, и для его страны, но считал ее осуществление чрезвычайно важным, так как видел в ней своего рода искупление вины польского народа перед евреями за волну погромов, прокатившихся по стране после Второй мировой войны.
 
О том, как вели себя поляки во время самой войны, премьер ничего не сказал. Ведь, согласно национальному нарративу, поляки были такими же жертвами нацизма, как и евреи...
 
Ян Смилянский
“Новости недели”