Бэйнбридж-стрит

История далекая и близкая
№26 (741)

Улица Бэйнбридж-стрит в бруклинском районе Бедфорд-Стайвезант названа в честь легендарного капитана Уильяма Бэйнбриджа (1774 – 1833). Историки считают, что этот человек помог американцам одержать победу как минимум в пяти крупных военных конфликтах с зарубежными государствами.
С малых лет Уильям подрабатывал в портах Нью-Джерси и Нью-Йорка чистильщиком сапог. Матросы шутили, что успех каждого их плавания зависит от «волшебной щётки малыша Бэйнбриджа, заставляющей обувь блестеть даже в темноте». За день 11-летний Уильям умудрялся начищать до 400 пар сапог. Причём получал он за свою работу сущие гроши. Денег едва хватало на скудное пропитание.
Надо сказать, что родители Бэйнбриджа не были бедными людьми, однако о родном ребёнке они заботились мало. «Отец всегда говорил о самостоятельности и независимости, - вспоминал Уильям. – Он уважал два этих качества так сильно, что порой выгонял меня из дома в дисциплинарных целях. Я ночевал в лесу, в стойлах для коров и даже на кладбище».
В 15-летнем возрасте Бэйнбридж попал на торговый корабль. Сначала он работал мойщиком посуды, а потом дорос до юнги. Практически все суда, на которых приходилось работать Уильяму, занимались грабежами и контрабандой. Американские коллеги быстро внушили подростку ненависть к англичанам и французам, чьи фрегаты всегда становились желанной добычей. «Мы грабили корабли с такой лёгкостью, что чувство жалости быстро меня покинуло, - писал в своём дневнике. – Однако в глубине души я понимал, что мало чем отличаюсь от карибских пиратов...»
Бэйнбридж заработал авторитет не только благодаря блестящему знанию морского дела, но и благодаря... здоровому образу жизни. Он не употреблял спиртных напитков и не курил трубку. Кроме того, Уильям обладал острым зрением. Так, в 1793 году он разглядел в тумане два английских фрегата, которые впоследствии стали лёгкой добычей для его экипажа. 
Когда Бэйнбриджу исполнилось 20 лет, на него обратили внимание сотрудники американского военно-морского флота. Капитан Ллойд Маккендл, осуществлявший патрулирование восточного побережья страны, предложил Уильяму официальную работу на правительство. Бэйнбридж согласился и уже через год получил право руководить небольшим военным кораблём с экипажем в 45 человек.
Деятельность фрегатов американского правительства практически не отличалась от будней разбойных и торговых суден. Военные не гнушались ограблениями и нередко провоцировали англичан и французов на военные конфликты. «Теперь каждое наше преступление покрывалось законом, - писал Бэйнбридж. – Любое убийство делалось во благо американской независимости. После первых трёх месяцев на посту капитана я начал скучать по чистке сапог...»
После того как отношения Америки и Франции обострились, Уильяма назначили капитаном шхуны «Возмездие» (Retaliation). Этот фрегат оснащали не только пушки, но и специальные катапульты, стрелявшие пылающими снарядами. Однако первый же бой в Атлантическом океане закончился поражением. На глазах удивлённых солдат Бэйнбридж приказал вывесить белый флаг и отдать судно французам.
Свои действия он впоследствии классифицировал так: «У нас не было ни одного шанса на победу против шести вражеских фрегатов. Я просто хотел, чтобы мои подчинённые вернулись домой к жёнам и детям невредимыми».
Военное начальство осудило это решение, но официальные обвинения против Бэйнбриджа так и не были выдвинуты. Спустя несколько недель после потери корабля он получил письмо от нью-йоркского мэра Ричарда Варика. «Не расстраивайтесь по поводу потери «Возмездия», - писал градоначальник. – Я неоднократно видел это судно в манхэттенском порту. Нелепые катапульты, пропитанные воспламеняющейся жидкостью, превратили его в огромную бомбу. Вы сделали совершенно правильно, что отдали это неповоротливое чудовище французам».
Варик сделал всё возможное для спасения репутации Бэйнбриджа, и уже в 1799 году Уильям возглавил корабль «Норфолк» (Norfolk). Новое судно, выкрашенное в светло-серый цвет, с виду напоминало рыбацкую шхуну. Все пушки были тщательно замаскированы, а заднюю часть корабля украшала надпись «Голландские охотники на тунца».
По неофициальным данным, «Норфолк» уничтожил свыше 30 французских кораблей. Каждый раз Бэйнбридж придерживался одной и той же тактики: солдаты, одетые в рыбацкую форму, подплывали к противнику и предлагали обменять рыбу на питьевую воду. Пока французы размышляли, военные, спрятавшиеся в нижней части корабля, открывали потайные окна и начинали палить из пушек. Эта процедура была отработана до таких мелочей, что противник не успевал сделать ни одного выстрела. «Норфолк» же выпускал до 72 пушечных снарядов в минуту.
В 1801 году на корабле Бэйнбриджа произошёл бунт. Капитан не позволил солдатам распить огромную бочку рома, украденную с французского корабля. Массовое побоище между противниками и защитниками этого решения закончилось в пользу последних. «Вы проиграли кулачную битву по причине безудержной любви к алкоголю», - сказал Бэйнбридж любителям рома.
С того момента желающих служить на корабле Уильяма заметно поубавилось. «Норфолк» же обзавёлся репутацией «самого трезвого корабля во всём американском флоте». Бывало, правда, что матросы бросались за борт после 3 – 4 месяцев плавания без спиртного. Выдержать здоровый образ жизни, навязанный капитаном, удавалось далеко не всем.
В начале XIX века Бэйнбридж возглавил несколько морских операций против Алжира и Туниса. В одном из сражений он потерял 90% солдат, полностью уничтожив два африканских фрегата. «Срочно пришлите опытных военных, - писал он президенту Томасу Джефферсону. – Многих моих солдат убил их собственный же страх. Они растерялись, испугались, застыли на месте и получили порцию картечи».
Джефферсон коротко ответил Бэйнбриджу, что обучение солдат лежит на капитане судна. Согласно одной из версий, президент даже позволил себе довольно циничное послание: «Если погибли солдаты, то почему вы ещё живы, капитан? Воюйте днём, а тренируйтесь ночью, джентльмены!»
В период с 1803 по 1807 год Уильям возглавлял 11 американских кораблей, большинство из которых потонуло во время сражений. Кроме того, капитан провёл несколько месяцев в алжирской и почти год в тунисской тюрьме. «Я прожил чуть больше 30 лет, но увидел за это время больше, чем любой другой американец или европеец, - писал Бэйнбридж. – Люди восхваляют меня, посвящают мне стихи и песни. Но они не знают, каково видеть каждый день кровь, убийства и мучения».
Больше всего в жизни Бэйнбридж мечтал о собственном участке земли и небольшом домике в Филадельфии. Этот город он выбрал не случайно. С подросткового возраста он носил в кармане дешёвую открытку с изображением фермерского хозяйства в филадельфийском пригороде.
К счастью, свою мечту Уильям осуществил. Произошло это после того, как он выполнил последнее задание американского правительства, а именно – захватил британский фрегат «Ява» (Java). Полуфантастическая история захвата описана во многих исторических учебниках, изданных во второй половине XIX века. Современные же историки ставят под сомнения многие подробности захвата. Некоторые даже считают, что Бэйнбридж был британским шпионом и битва за «Яву» - хитроумная фальсификация, от которой англичане только выиграли.
К сожалению, Бэйнбридж умер в 59-летнем возрасте. Сказались ранения, полученные во время сражений. В общей сложности он наслаждался мирной жизнью чуть более 10 лет. За это время он успел жениться, обзавестись детьми и купить заветный домик в Филадельфии...