ankara escort

Корпорация – тоже человек

Америка
№4 (719)

На прошлой неделе Верховный суд принял решение, которое кардинально изменит всю политическую жизнь страны.  Раньше суд старательно избегал рассмотрения конфликтов, связанных с избирательной кампанией и выборами. Но в этом году высшая судебная инстанция страны решила отступить от этой традиции и приняла к рассмотрению дело, напрямую касающееся выборов. Разделившись по партийным пристрастиям, судьи голосовали по вопросу, можно ли изменить нынешний закон, запрещающий корпорациям и профсоюзам финансировать избирательную кампанию. Судьи левой ориентации выступали – против каких-либо перемен, консерваторы выступали за... Консерваторов в нынешнем составе больше.
На рассмотрении суда был  иск консервативной группы «Объединенные граждане», снявшей фильм «Хиллари, кино» - о Хиллари  Клинтон и намеревавшейся прокрутить его по кабельным каналам телевидения во время праймериз 2008 года. Тогда федеральные регуляторы (Федеральная избирательная комиссия) запретили показ фильма, посчитав его политической пропагандой, направленной против одного из кандидатов. И запретили не потому, что подобная пропаганда не разрешена, а потому, что  федеральные законы запрещают оплачивать корпоративными деньгами подобную продукцию. Законом предусмотрен в каждой корпорации комитет политической активности, который на деньги своих членов может оказывать поддержку тем или иным кандидатам. При этом список членов и их пожертвований становится гласным. Это оговаривается законом Маккейна-Фейнголда, который ограничивает политическую активность корпораций и профсоюзов и запрещает трансляцию по телевидению и радио «независимых» политических реклам за тридцать дней до выборов. В случае с  показом «Хиллари, кино», который довольно подробно объяснял, почему Клинтон не может стать президентом, регуляторы посчитали это политпропагандой, снятой именно на такие деньги, и запретили не только его показ, но и передачу рекламы этой картины.
Запрет вызвал недовольство создателей этого малохудожественного шедевра, и они попытались обжаловать это решение в федеральном суде. А когда суд поддержал регуляторов, продолжили свою кампанию, передав иск в Верховный суд. Создатели картины считают, что, запретив показ картины, суд нарушил Первую поправку к Конституции и вмешался в свободу выражения группой граждан своего мнения о кандидате.
Забавно, что в 2003 году Верховный суд уже отверг подобную жалобу, поддержав закон Маккейна-Фейнголда. Однако на этой сессии, начавшейся осенью прошлого года, вернулся к теме выборов. И вот сейчас принял решение, которое не только кардинально изменит нашу избирательную систему, но и станет изрядной головной болью для большинства избирателей.
Нынешняя система избирательных ограничений начала складываться еще в начале прошлого века. Тогда в ходе своей избирательной кампании президент Теодор Рузвельт пообещал ограничить вливания в копилки претендентов крупных монополий, Может быть, это и осталось бы обычными предвыборными обещаниями, но когда, победив на выборах, Рузвельт узнал, что страховые компании тайно перечисляли деньги и в его копилку, то пришел в бешенство. И довольно быстро протолкнул через Конгресс закон, запрещающий корпоративную поддержку кандидатов.
Лет через сорок Конгресс вернулся к этому закону и еще больше ужесточил его, добавив к запрету активные в то время профсоюзы. А в 70-е годы, в разгар Уотергейта, когда сотрудники Никсона следили за донорами демократической партии, закон о финансировании стал еще жестче.
Однако все эти законы, как утверждают специалисты, были настолько несовершенны и в них был столько лазеек и дыр, что они скорее напоминали швейцарский сыр. Это и привело к созданию в 2002 году двухпартийного закона Маккейна- Фейнголда. 
Оба сенатора – демократ Расс Фейнголд и республиканец Джон Маккейн -  долго пытались его провести через палату и, в конце концов, заручились поддержкой большинства  коллег. Однако и этот закон не совершенен.
На слушаниях в Верховном суде истца компанию «Объединенные граждане» представлял известный юрист Тед Олсон, бывший генеральный солиситор (стряпчий), работавший с администрацией Джорджа Буша.
«Самое важное, что дала нам демократия это право участвовать в избирательном процессе, -заявил он,- а мы пытаемся ограничить это право законами, иногда совершенно непонятными, ограничивающими нашу свободу, и этого быть не должно». Олсен во время службы у Буша поддерживал в  Верховном же суде закон Маккейна-Фейнголда. Но теперь выступил против него. Он утверждал, что корпорации, как и граждане, должны иметь право на выражение своих мыслей. В частности, относительно того или иного кандидата. А свобода слова для них – деньги. «В наши дни вы не можете без денег донести свою позицию до людей,- говорит он.- То есть деньги -часть права на свободу слова, а нет ничего важнее этого права, в особенности когда речь заходит о выборах».
Представитель обамовской администрации, преемник Олсона на посту солиситора Елена Каган, пыталась доказать, что корпорации - образования искусственные, а потому не могут иметь права на свободу слова. Она даже вступила в спор по этому вопросу с главой суда Джоном Робертсом. Но Робертса не убедить, он считает, что корпорация - тоже  человек. У меня был приятель, большой любитель пива, который говаривал, что пиво – это человек. Так он считал, а Робертс со товарищи примерно так же думают о корпорациях и профсоюзах.
Так что после нескольких месяцев размышлений Верховный суд большинством голосов - пять против четырех - определил, что Первая поправка к Конституции священна и право на свободу слова имеют не только граждане страны, но и корпорации, профсоюзы и прочие организации. Суд отменил два своих предыдущих решения и часть закона шестидесятилетней давности, запрещавшего профсоюзам финансировать избирательную кампанию.
«Мы должны покончить с государственной цензурой»,- заявил поддержавший решение большинства член Верховного суда Энтони Кеннеди.  А вот его коллега Пол Стивенс считает, что большинство членов суда нашли в предложенном к рассмотрению делу проблему, которой там не было, и, основываясь на своих предположениях,  изменили избирательную систему на свой вкус. С этим согласен и сенатор Джон Маккейн, он считает это решение разрушительным для всей политической системы.
Что же это значит? Это значит, что теперь корпорации смогут поддерживать своих выдвиженцев на всю катушку. То есть они не смогут прямо передавать деньги кандидату или его избирательной кампании, но смогут на собственные средства снимать фильмы, крутить ролики на телевидении и по радио. Так что избиратель сможет узнать про наших политиков много нового. Настолько много, что нужно будет лишь успевать уворачиваться от потоков негативной информации.
 И еще это значит, что стоимость выборов значительно возрастет. И если раньше в борьбе за место в Конгрессе тратились миллионы долларов, то сейчас счет пойдет на десятки миллионов, так как крупные компании не привыкли ограничивать средства для достижения своих целей. Что, конечно, отрадно для х СМИ, которые испытывают в свете финансового кризиса большие проблемы с набором рекламы. И не очень для политиков. Впрочем, ближайшие выборы все расставят по местам.