Импровизация или плагиат?

В мире
№47 (709)

Очередной «обмен любезностями» между администрацией палестинской автономии и правительством Израиля, состоявшийся на прошлой неделе по поводу одностороннего провозглашения палестинского государства, не внес в повестку дня ничего нового.
Идея провозглашения, получившая статус официальной инициативы партии ФАТХ, давно уже исподволь озвучивалась председателем правительства автономии Файядом. Ну а то, чем ответил на это премьер-министр Израиля Нетаниягу, заявивший о возможности в качестве ответной меры денонсации ословских соглашений, было очевидным и прежде, так как эти соглашения не предусматривают того, о чем говорят палестинцы. Все это было достаточно предсказуемо. Единственное, что мне понравилось в сообщениях прессы по указанному информационному поводу, это было указание на то, что палестинцы используют идею Шарона, который, как известно, будучи премьером, в 2005 году предложил и реализовал так называемое размежевание, в ходе которого Израиль в одностороннем порядке полностью ушел с территории сектора Газы.
Случайно ли палестинцы используют израильский подход? На этот счет есть разные мнения. Кто-то считает, что случайно. У палестинцев, мол, нет другого выхода, как лихорадочно перебирать все возможные варианты своего дальнейшего поведения, и в условиях хронического цейтнота им случайно попадаются под руку решения, которые первым предлагал Израиль.
Другие считают, что ничего случайного в действиях палестинцев нет. Что все их действия являются зеркальным копированием того, что делали евреи, или, по крайней мере, того, что им приписывалось.
Истина, скорее всего, как всегда, посередине. Очень похоже на то, что палестинская пропаганда, так же, как и та практика, которую палестинские лидеры пытаются подкрепить этой пропагандой, во многом, если не во всем, является плагиатом. Ну а при обосновании того, что они «позаимствовали», им приходится импровизировать.
Главным огорчением для идеологов «освобождения Палестины» является успешность реализации сионистской идеи. Несмотря на все трудности и препятствия как субъективного характера, так и объективного, еврейское государство создано. Уже более шестидесяти лет оно является живым примером того, как на территории, не имеющей никаких полезных ископаемых, огромную часть которой занимают пустыни, можно жить так, чтобы дать повод для зависти своим более богатым в смысле природных ресурсов соседям. Кроме того, многими исламскими деятелями Израиль воспринимается занозой в теле мусульманского мира, во многом еще живущего по нормам средневековья.
Военные попытки уничтожить мешающую арабам страну закончились неудачно. Однако, взяв под контроль территории сектора Газы, а также Иудеи и Самарии, Израиль, сам того не желая, подсказал арабам новую идею – создание палестинского государства на этих территориях, идею, которую арабы проигнорировали тогда, когда они надеялись сбросить евреев в море. Теперь им понадобилось мотивировать «новую» идею, и здесь-то и началась история с плагиатом, которая длится до сих пор.
Арабские пропагандисты как бы забыли, что правовой основой образования современного Израиля была декларация Бальфура. Они привязали образование Израиля к гибели миллионов евреев Европы, и с их подачи до сих пор многие в мире считают, что собственную страну евреи получили в качестве «компенсации».
Одним из первых эту мысль высказал Арафат: «Международное сообщество дало евреям государство из чувства вины за катастрофу европейского еврейства. Но мы, арабский народ Палестины, тоже пережили катастрофу. Они получили Израиль как плату за Освенцим, но и нам ООН обязана за Дейр-Ясин».
Для того чтобы дать возможность тем из читателей, кому не знакомы названные Арафатом топонимы, понять, о чем идет речь, придется пояснить, что Освенцим – концентрационный лагерь, в котором нацисты уничтожили, по самым скромным подсчетам, не менее миллиона евреев, а Дейр-Ясин – арабская деревня в пригороде Иерусалима, в которой при штурме были убиты, по самым завышенным оценкам, около двухсот пятидесяти жителей.
Для Арафата неважно, что сравнение Освенцима и Дейр-Ясина неправомерно. Ему требовалось ввести в политический обиход нечто новое. И он ввел термин «накба», что по-арабски означает «катастрофа». Этим словом начали пользоваться, когда говорили об образовании Израиля.
Следует упомянуть, что, использовав для характеристики образования Израиля позаимствованный у евреев термин, арабы совершили двойной плагиат.
Дело в том, что термин «накба» в регионе уже использовался, но он применялся по совсем другому поводу, а именно по поводу того, что после поражения в Первой мировой войне Оттоманской империи историческая область Палестина была отделена от Сирии, с которой себя ассоциировали  жившие в Палестине арабы.
Идея провозглашения независимости арабского палестинского государства у Арафата болезненно ассоциирована с провозглашением независимости Израиля. Как вспоминали те, кто знал Арафата в молодости, он считал ошибочным отказ арабских стран от того, что ныне называют принципом «два государства для двух народов».
Провозгласить арабское палестинское государство было, наверное, навязчивой идеей Арафата, и он задолго до нынешнего руководства палестинской автономии, которая только лишь собирается это сделать, 15 ноября 1988 года на одном из форумов в Алжире зачитал документ под названием «Палестинская декларация независимости».
Однако в отличие от провозглашения Государства Израиль оглашение «Декларации» ни к чему не привело. Это и понятно. Если Израиль создавался «снизу», участием сотен тысяч «простых людей», то «независимая Палестина» была и остается до сих пор идеей, которая кормит едва ли не тысячу высших функционеров различных партий палестинских арабов, которым в общем-то нет дела до того, как живут «простые палестинцы».
Вот, собственно говоря, и все. Лишенная социальной подпитки умозрительная идея, созданная путем копирования чужих идей и терминов. И она, судя по всему, таковой и останется. По крайней мере, до тех пор, пока палестинские лидеры не придумают что-нибудь свое.