Сын шахтера на Капитолии

Америка
№44 (706)

В четверг на этой неделе сенаторы Гарри Рид (Невада) и Чау Шумер должны представить президенту Бараку Обаме новые предложения по реформе системы здравоохранения. Так как шансы протолкнуть в Сенате вариант билля с обязательной госстраховкой, как того требуют либералы и на чем настаивает президент, достаточно сомнительны, последние дни в кулуарах Сената идет лихорадочный поиск варианта билля, способного удовлетворить умеренных демократов, а может, даже и некоторых республиканцев.
Так возник вариант «отказа», согласно которому штаты, если их что-либо не устраивает, могут отказаться от обязательной госстраховки. Именно его и собираются представить президенту оба сенатора. И если представитель Нью-Йорка, третье лицо в партийной иерархии на Капитолии - Шумер, является ярым сторонником вмешательства государства в вопросы медицины и без госстраховки реформы не представляет, то про его коллегу из Невады, лидера сенатского большинства Гарри Рида так не скажешь. И хотя он всеми правдами и неправдами проталкивает проект реформы, его отношение к госвмешательству неоднозначно.  Хотя, как говорят французы, положение обязывает, и Рид обязан продвигать именно этот вариант реформы.
Сенатор из Невады вообще очень часто занимает достаточно осторожную, скажем, взвешенную позицию по самым различным вопросам. И причин для этого у лидера демократов достаточно много. Назовем одну из них, сугубо практическую – в следующем году Риду предстоят перевыборы, а его электорат относится к медицинским инициативам нынешнего президента достаточно скептически, а соответственно и к Риду. Больше 40 процентов избирателей считают его деятельность на посту лидера Сената неудовлетворительной, а вот положительно работу Рида оценивает только 21 процент избирателей. Понятно, что до выборов еще далеко, но с таким рейтингом говорить о переизбрании не приходится. Так что сенатору нужно будет выбирать.
Многие считают, что в свое время ему крепко повезло. Гарри Рид родился в декабре 1939 года в небольшом шахтерском поселке Серчлайт, расположенном в 50 милях к югу от Лас-Вегаса.  Детство его было невеселым, тяжелым, да и какое может быть детство в шахтерском поселке, где даже церкви не было, а в школе всего один учитель преподавал ученикам с первого по восьмой класс (теперь и самого поселка, после закрытия шахты, нет).
Да и сам Рид рос простым, ничем не выдающимся, довольно хулиганистым пареньком. Школу он заканчивал в соседнем городке Хендерсон. Каждый день он добирался туда (40 миль), но именно здесь в школе познакомился со своим наставником, во многом определившим его дальнейшую судьбу, – Майком О’Каллазаном, будущим губернатором штата, а в ту пору простым учителем. В школьные годы Гарри увлекался спортом: играл в американский футбол и занимался боксом. Говорят, он был задирист и драчлив. «Я вообще боец по натуре,- признался он в интервью невадской газете,- кроме того, я вырос в тех местах, где все противоречия выяснялись физически».
По окончании школы Рид  под влиянием того же О’Каллазана поступил в  Southern Utah University, откуда сразу же перевелся в Университет штата Юта, куда поступила его будущая жена Ландра.  Они полюбили друг друга еще в школе. Через два года после поступления, несмотря на протесты ее родителей-евреев, настаивавших, чтобы их дочь связала свою судьбу с единоверцем, молодые люди поженились. Венчание происходило в мормонской церкви, к которой ни Рид, ни его жена в то время не принадлежали. Лишь после окончания колледжа оба вступили в Церковь всех святых последнего дня и с того времени стали мормонами.
Отношения Рида с церковью - вообще разговор особый. Он вырос в нерелигиозной семье и, несмотря на то, что среди его друзей были мормоны, никогда до поступления в колледж, особо не задумывался о религии, о церкви. А потом пришел к мормонам. По словам Рида, именно принадлежность к мормонам изменила его и во многом – его жизнь.
По окончании колледжа он поступил в юридическую школу университета Джорджа Вашингтона в столице. А для того чтобы прокормить свою семью, к тому времени у них уже было двое детей, устроился полицейским на Капитолий. До университета ему приходилось добираться  на машине. И вот однажды у Рида сломалась трансмиссия, но денег на ремонт у него не было, семья жила небогато. Тогда он решил обратиться за помощью к декану своего факультета, который мог выделить студенту необходимые на ремонт средства. Однако декан полностью оправдал выражение Гарри Трумэна: «Если вам нужен друг в Вашингтоне - заведите собаку», он отказал студенту, предложив тому бросить обучение, если нет денег на ремонт машины. Но Рид не привык отступать и, вспомнив, что он мормон, обратился за помощью в церковь. Там не отказали.
И все же он необычный мормон. В нынешнем составе Сената еще пять представителей его церкви – все республиканцы. Мормоны вообще большей частью симпатизируют республиканцам. И слова самого Рида о том, что пристрастия мормонов в партиям делятся примерно поровну, можно оставить на его совести. При этом они не раз пытались переманить невадского сенатора в свою партию. Бывший сенатор Орин Хатч, представлявший в Сенате Юту, вообще называл его «единственным приличным демократом в палате, который стал бы отличным республиканцем». Однако партию Рид менять не захотел и в этом году стал первым в истории страны мормоном - лидером Сената, представителем Демократической партии.
Однако мы забежали вперед, а в 60-е, закончив юридическую школу, Рид вернулся в Хендерсон, где занял место городского прокурора.
Его политическая карьера началась в 1968 году, когда он был избран в легислатуру штата, а еще через 2 года его бывший учитель Майк О’Каллахан, баллотировавшийся в губернаторы штата, предложил ему избираться вместе с ним в качестве вице-губернатора.
Они выиграли выборы, и Рид стал самым молодым вице-губернатором в истории штата. На этом посту он проработал до 1974 года, когда по настоянию того же О’Каллахана вступил в борьбу за освободившееся Алана Байбла место в Сенате. Своему сопернику он проиграл совсем немного – 600 голосов.
В 1977 году он занял место председателя комиссии штата по играм. Пост для развивающегося в Неваде игорного бизнеса весьма важный. Деятельность Рида даже нашла свое воплощение в фильме «Казино». Ему как и одному из героев  фильма  пришлось активно бороться с мафией и коррупцией в казино. А это было довольно опасно. В 1981 году его жена обнаружила бомбу,  подложенную под одним из автомобилей. К счастью, взрыв так и не произошёл. После этого Рид ушел с опасной должности. Хотя на этом его отношения с игорным бизнесом не прекратились.
Развитие индустрии развлечения резко повлияло на прирост населения штата. И если раньше в Палате представителей Неваду представлял один депутат, то в 80-м году количество мест удвоилось. В 1982 году Рид выставил свою кандидатуру по 1-му округу штата и победил. В Палате представителей он проработал два срока - с 1983 по 1987.
В 1986 году он вновь решил пробиться в Сенат и на сей раз победил. С тех пор Рид представляет свой штат в верхней палате. В 1997 году он получил второе место в партийной иерархии, заняв место «хлыста» демократов, а в 2005 году сменил проигравшего выборы Тома Дэшла на посту лидера партии. Сначала демократического меньшинства, а теперь и большинства.
Консервативные сайты считают Гарри Рида либералом, но это не так.  Идеологически он скорее принадлежит к умеренным демократам. К примеру он поддерживает права иммигрантов и даже пообещал, что Конгресс решит эту проблему, с другой - он считает, что право женщины на аборт должно быть ограничено «исключительными обстоятельствами». Впрочем, такая позиция для мормона и отца пяти детей не удивительна. 
  Такая умеренная позиция вызывает критику с обеих сторон. Либералы критиковали его за невнятную позицию по выводу войск из Ирака. И хотя в 2008 году он заявил, «что до тех пор, пока война в Ираке будет идти по плану Буша, мы (США)  будем терпеть поражение»,  либералы считают, что их лидер слишком поздно  вступил в борьбу.
Консерваторы критикуют его позицию по проекту реформы системы здравоохранения, который он вместе со своей партией проталкивает. Но, как уже говорилось, скорее всего именно он сегодня является ключевой фигурой для проталкивания билля.  Именно от его усилий,  способности найти компромисс между полярными крыльями собственной партии и зависит судьба этого жизненно важного законопроекта. А собрать 60 голосов в Сенате совсем не просто.