Стилвел-авеню

История далекая и близкая
№18 (680)

Почему Брайтон зовётся Брайтоном? Какой секрет таится в названии Эммонс-авеню? В чем провинился человек, давший название Фултон-стрит? И кто такие Крапси, Бенсон, Белмонт, Кнапп и Мермэйд, в честь которых названы улицы? На все эти вопросы вы сможете найти ответы в нашей новой рубрике, посвящённой истории названия нью-йоркских улиц.

Одна из самых известных бруклинских улиц, Стилвел-авеню, ассоциируется в первую очередь со станцией метро Coney Island - Stillwell Avenue, парком развлечений Astroland и популярным городским пляжем. В жаркие летние дни Стилвел-авеню может составить достойную конкуренцию манхэттенскому Тайм-скверу по количеству отдыхающих, туристов и полицейских. Примечательно, что название улицы происходит от фамилии человека, которого не интересовали ни пляжи, ни развлечения, ни тем более массовые скопления народа.
Николас Стилвел (1603 - 1671) – зажиточный торговец англо-нидерландского происхождения, прибыл на американский континент в 1637 году. Своей незаурядной внешностью он заметно выделялся на фоне остальных иммигрантов-богачей. Высокий, худощавый, вечно небритый и угрюмый, Стилвел больше смахивал на постоянно недоедающего европейского чернорабочего. Он мало говорил, практически никогда не улыбался и большую часть своего времени проводил за деловыми бумагами и бухгалтерскими подсчётами.
Сначала семья Стилвела обосновалась в Вирджинии. Бизнесмен купил несколько табачных полей и открыл собственный морской канал транспортировки табака в Нидерланды и Францию. Также Стилвел вложил деньги в стремительно развивающийся пушной бизнес и строительство дешёвых ночлежек для вновь прибывших иммигрантов.
К 1641 году предприниматель преумножил свой первоначальный капитал в четыре раза. На вырученные деньги он открыл ещё один бизнес, название которого с нидерландского языка можно перевести как «магазин сушёного мяса для торговых международных компаний». Этот бизнес обеспечивал продуктами корабли, отправлявшиеся в длительные морские путешествия. Поскольку срока годности у «медвежатины и оленины Николаса Стилвела» не существовало, они пользовались колоссальным спросом.
После пяти лет проживания в Вирджинии бизнесмен принимает решение перебраться в «пригород Нового Амстердама» (пригород – это Бруклин, а Новый Амстердам - Манхэттен). Он распродаёт часть имущества, сдаёт в аренду раскрученные бизнесы и покупает огромный участок земли в самом центре сегодняшнего Кони-Айленда. «Я заработал достаточно денег, чтобы провести остаток жизни в кругу детей и семьи, - говорил Стилвел, выступая перед руководителями нидерландских колонистов. – Я не составлю конкуренции предпринимателям Нового Амстердама, поэтому не расценивайте мой визит как очередную попытку заработать большие деньги...»
Купленные территории Стилвел превратил в элитную ферму. Посреди кукурузных и бобовых полей расположился огромный четырёхэтажный особняк, два бассейна и небольшое искусственное озеро с лебедями. В те времена подобную роскошь могли позволить себе лишь единицы жителей Нового Амстердама. В 1650 году имение Стилвела, которое сам он всегда именовал «фермой», возглавило список самой дорогой жилой недвижимости на восточном побережье.
Несмотря на деловую хватку, Стилвел был, на удивление, семейным человеком, и всю свою жизнь посвятил одной-единственной девушке, которая впоследствии стала его женой и родила ему 11 детей. Отойдя от дел, бывший бизнесмен с утра до вечера играл с малышами и лично обучал подростков предпринимательству.
Жизнь на ферме полностью отрезала Стилвела от внешнего мира. Он стабильно получал доходы от вирджинских бизнесов и совершенно не интересовался происходящим в Новом Амстердаме: «Я не хожу на торжественные ужины и вечеринки для богачей, потому что не хочу говорить о деньгах. Меня больше интересуют жена и дети...»
Надо сказать, что в Нью-Йорке второй половины XVII столетия имя бизнесмена стало синонимом удачного предпринимательства. Крылатое выражение «живёт, как Стилвел» употреблялось в тех случаях, когда первую половину жизни человек тяжело работал, а вторую - отдыхал на заработанные деньги.
В 1664 году Стилвел включился в активную политическую деятельность, направленную против английского правительства, пытавшегося обложить колонистов непомерно высокими налогами и пошлинами. Бизнесмен отчислял денежные средства подпольным группировкам «борцов за свободу» и городским чиновникам, лоббировавшим интересы колонистов в Великобритании. 
Незадолго до своей смерти Стилвел произнес свою самую знаменитую фразу: «Смысл жизни заключается в стремлении к независимости. Как только вы обретёте независимость для себя, начинайте бороться за независимость для других. Всё остальное не имеет никакой ценности...»
Все свои наличные деньги и облигации на владение бизнесом Стилвел завещал детям. Одним из условий завещания стала строгая конфиденциальность: ни один наследник не должен был знать, сколько денег досталось его брату или сестре. Также покойный просил, чтобы все его дети разъехались в разные уголки страны, чтобы «прославить великую фамилию на всю Америку».
Спустя сто с лишним лет после смерти Стилвела его особняк был переоборудован под секретный военный склад правительственной армии. В период Войны за независимость здесь хранились мешки с провизией, оружие, униформа, а также масса важнейших государственных документов. Доступ к складу возможен был только с письменного разрешения Джорджа Вашингтона - главнокомандующего континентальной армией.
После войны склад уничтожили за ненадобностью. О том, что строение изначально принадлежало Николасу Стилвелу, историки вспомнили лишь два столетия спустя. К сожалению, в нью-йоркских архивах не сохранилось ни одного рисунка с изображением этого архитектурного шедевра. До нашего времени дошла лишь курительная трубка бизнесмена. Хроническим курильщиком он стал во времена ведения табачного бизнеса в Вирджинии (существует версия, что причиной смерти стал рак лёгких). 
Несмотря на всё вышесказанное, Николас Стилвел остаётся весьма противоречивой фигурой для современных историков. Одни исследователи утверждают, что он был величайшим филантропом и благотворителем «калибра» Джона Рокфеллера. Другие уверены, что Стилвел совершал финансовые махинации, уклонялся от уплаты налогов и заработал состояние «не совсем честным путём». Мол, избавиться от ярлыка мошенника он смог лишь в конце жизни за счёт щедрых пожертвований.
И всё-таки самая большая заслуга Стилвела заключается в том, что он оставил Нью-Йорку в частности и Соединённым Штатам в целом сотни одарённых потомков. Его дети, внуки и правнуки стали известными политическими и общественными деятелями, адвокатами, банкирами, врачами, учёными, бизнесменами... Фамилия же Стилвел по сей день считается одной из самых уважаемых в среде голландских, английских и ирландских иммигрантов.
Далёким потомком Николаса Стилвела называют даже автомобильного промышленника Генри Форда. Хотя их родственная связь остаётся под большим вопросом.
Своё официальное название Стилвел-авеню получила в первой половине XVIII века. Причиной послужило вовсе не желание городских властей увековечить имя Стилвела, а высокое положение в обществе его детей. Нарекая улицу Stillwell, нью-йоркские чиновники оказали большую честь всему легендарному семейству, следовательно, заручились влиятельными деловыми связями...