Арифметика израильского равноправия

В мире
№51 (661)

Публикация ежегодного отчета Общества защиты гражданских прав в Израиле обычно становится поводом для очередного обвинения в непропорциональности действий, которые обрушивают на головы правозащитников критики из национального лагеря. Общественных обличителей упрекают в том, что они акцентируют внимание на нарушениях прав израильских арабов, почти не замечая аналогичные факты в других секторах населения. «Лекарю – излечися сам!» в данном случае звучит как: «Правозащитник, у тебя нет права на тенденциозность!». И чаще всего звучит не совсем справедливо.
Они ведь и не скрывают, что используют в своей работе информацию, поставляемую арабскими правозащитными организациями «Адала», «Высший арабский комитет по мониторингу», «Масауа», «Арабская ассоциация прав человека» и т.п. Арабские правозащитники активны, весьма искусны в пропаганде, юридически подкованы и всегда мобилизованы на атаку. К услугам «контролеров» положения арабов - корреспонденты западных СМИ, аккредитованные в Израиле и на «территориях», и израильская пресса леволиберального толка. Поэтому материалы, как правило, ярко иллюстрированы и подробно комментированы. Как тут не воспользоваться тем, что само идет в руки?
При этом нельзя сказать, что Общество защиты гражданских прав в Израиле не обрабатывает также и материалы общественных организаций, которые занимаются правами других групп населения – женщин, инвалидов, больных СПИДом, заключенных, членов семей гастарбайтеров и т.п. Например, генеральный директор Общества Хагай Эльад является также руководителем иерусалимского центра геев и лесбиянок «Открытый дом», и в этом году тема воспрепятствования столичных властей проведению в Святом городе так называемого «Парада гордости» не исчезала с газетных полос и телевизионных экранов неделями.
Лишь одна группа израильского населения до сих пор ходила у Общества защиты гражданских прав как бы в «падчерицах». Это - репатрианты 1990-2000-х. И тут, в свою очередь, уместно вспомнить анекдот о некоем гражданине, который годами вымаливал у Всевышнего выигрыш в денежно-вещевую лотерею, пока наконец не услышал с небес: «Да я рад бы тебе помочь, но ты хоть раз билетик-то купи...»
Иммигранты не навязывались местным правозащитникам со своими проблемами, как это делали и делают другие меньшинства. Они предпочитали вариться в собственном соку, создавая самодеятельные правозащитные структуры. Это были либо организации-однодневки, наспех созданные накануне выборов в Кнессет, ангажированные большими израильскими партиями,  либо союзы донкихотствующих общественников, чей голос, что называется, «тоньше писка». Они строчили открытые письма, часть из которых попадала в эмигрантскую прессу, читаемую теми, о ком идет речь в послании, и никем более. Они торжественно отправляли петиции в органы власти, но их «документация» не проходила дальше министерского делопроизводителя.  Серьезная правозащитная работа  не велась, участвовать в ней просто-напросто побаивались.
Как это парадоксально ни прозвучит, но «хомо советикус» стал в Израиле еще больше похож на самого себя, чем в почившем в бозе Союзе ССР. Там правозащитная деятельность называлась диссидентством и грозила отсидкой, высылкой и прочими репрессиями, но именно еврейские активисты на нее шли. Здесь борьба новых граждан за собственные права максимум может быть расценена как неблагодарность по отношению к «исторической родине», однако широкого распространения она не получает. «Настоящих буйных мало»?  Или на новом месте страх прослыть гражданином, нелояльным к власти, намного сильнее?  И у кого? У тех, кого эта самая власть априори записывает в граждан второго сорта?
...К круглым датам принято делать подарки. В нынешнем отчете Общества защиты гражданских прав в Израиле, публикация которого приурочена к 60-летию принятия Генеральной Ассамблеей ООН “Декларации об основных правах человека”, на второсортность новых граждан Израиля есть прямые указания. Местные правозащитники отметили «русских», «эфиопов» и репатриантов из других стран первым за почти 20 лет массовой репатриации 1990-х упоминанием правового положения новоселов еврейской страны. 
Цитаты из перевода текста отчета, разосланного по русскоязычным СМИ:
“Языковые трудности вынуждают многих репатриантов заниматься непрофессиональным трудом, не соответствующим уровню их образования и специальности: среди выходцев из стран СНГ 16% – непрофессиональные работники, в то время как среди уроженцев страны непрофессиональных рабочих – только 5%. Многие из репатриантов, приехавших из СНГ в начале 1990-х годов, работают в фирмах по трудоустройству и у второстепенных подрядчиков на частичных ставках, а также на сезонных и временных должностях. В среднем их зарплата на 30% ниже средней зарплаты израильтян-старожилов. Проблемы с языком и незнание законов являются почвой для эксплуатации репатриантов работодателями” .
“В большинстве случаев описанные выше трудности – временное явление, поскольку постепенно многие репатрианты, особенно наиболее образованные, находят работу с несколько более высоким статусом. Однако проверка дискриминации при приеме на работу показала, что работодатели предпочитают кандидатов, которые не являются новыми репатриантами, даже несмотря на соответствие кандидата-репатрианта предлагаемой должности. Кроме того, доля репатриантов 1990-х в государственных учреждениях, кроме медицинских, не соответствует их доле в общей численности населения и гораздо ниже доли уроженцев Израиля и репатриантов 1970-х годов”.
Если бы речь не шла о столь серьезных и болезненных вещах, впору было бы воскликнуть: «С добрым утром, господа проснувшиеся! Как спалось вам все эти годы?»
Насчет того, что профессиональный опыт и навыки репатриантов  в Израиле  целенаправленно не востребованы, написано много. Но раз уж даже  израильские правозащитники подтверждают, что так оно и было... Что «безъязыкость» репатриантов в Израиле культивировалась с совершенно определенной целью – устранить приезжих специалистов с рынка квалифицированного труда и навсегда обречь их на «черные» работы. Проводникам политики трудовой дискриминации удалось сделать это лишь на 16 процентов, то есть на одну шестую от задуманного – недоработка вышла. И все же местный уроженец или старожил могут быть спокойны: конкуренция со стороны «шибко умных» бывших советских евреев им не грозит. Около половины русскоязычных репатриантов, имеющих высшее образование и научные степени, до сих пор не работают по специальности. По данным на 2007 год, 12.9% из них являются строительными, промышленными и сельскохозяйственными рабочими, еще 25.7% подвизаются в сферах обслуживания, торговли и охраны, а 7.9%  остаются чернорабочими – подсобниками и уборщиками. При этом сердца стражей местнического интереса должно согревать то, что «русский» дворник, будь он в прошлом хоть профессор, все же получает лишь две трети зарплаты «работника метлы и мусорного бака», родившегося, возмужавшего и овладевшего ремеслом в Израиле. Знай наших!
А как же дела у тех репатриантов, которые не просто знают иврит лучше дворников, но получили в Израиле полноценное высшее образование  или успешно подтвердили дипломы, привезенные из стран исхода? Могут ли они рассчитывать, что родное государство по достоинству оценит их?
Ныне покойный депутат Кнессета от партии «Наш дом – Израиль» Юрий Штерн был последним, кто добился обнародования в 2004 году всеобъемлющих данных о представительстве массовой репатриации 1990-х в государственных структурах. Тогда были опубликованы сведения, которыми до сих пор оперировала партия НДИ. Русскоязычные репатрианты,  представители  алии последней волны, составляют 15.4% от рабсилы на рынке труда, но лишь 8.4% от общей их численности попали на государственную службу (включая систему здравоохранения). Среди чиновников руководящего звена представители этой категории населения составляли лишь 0.7%. Первое место по данному показателю занимала система здравоохранения, в которой репатрианты составляли 27.3% на рядовых должностях, а на руководящих постах – 1%. Последнее место досталось министерству обороны и связанным с ним структурам, в частности спецслужбам. Здесь доля “русских” достигала лишь 1% от общей численности персонала и они вообще не были представлены на руководящих должностях.
За последние четыре года ситуация не только не улучшилась, но даже усугубилась. Продолжая составлять более 15% от работоспособных израильтян, выходцев из бывшего Советского Союза и стран СНГ среди служащих госсектора - менее 2%. Это – процент «русских» на нижних и средних уровнях государственных служб, а на руководящих должностях присутствие русскоязычных сотрудников уже приближается к абсолютному нулю.
Может быть, израильский истеблишмент столь суров ко всем «не своим»? В октябре 2007 года арабские депутаты Кнессета подали законопроект о пропорциональном представительстве арабов в государственных учреждениях. Депутаты от партии «Наш дом - Израиль» ухватились за инициативу коллег и предложили распространить этот законопроект и на репатриантов. Но не тут-то было! Председатель законодательной комиссии Кнессета Менахем Бен-Сасон заявил, что репатрианты в отличие от арабов не подвергаются дискриминации при приеме на работу в госучреждения и поэтому нет необходимости заботиться об их представительстве.
А буквально за несколько дней до публикации отчета Общества защиты гражданских прав в Израиле, в ноябре 2008 года, увидели свет рекомендации межведомственной комиссии под председательством гендиректора Минюста Моше Шило. Согласно этим предписаниям, представителям нацменьшинств, в первую очередь израильским арабам, должны быть выделены в течение четырех лет 1000 (одна тысяча) ставок в госсекторе.  Госслужащие, принятые на работу в соответствии с этим указанием, получат льготы при съеме квартиры, оплате горючего или проезда в общественном транспорте.  Министерство финансов уже обязали выделить дополнительный бюджет для создания новых ставок для израильских арабов, а сами ведомства должны отчитываться о выполнении данного постановления раз в полгода.
В мае прошлого года кабинет министров решил зарезервировать десятки ставок в госсекторе и за выходцами из Эфиопии. Как отметил в этой связи тогдашний министр абсорбции Зеэв Бойм, процент эфиопских евреев составляет в израильском обществе 1.5%, тогда как среди работников госсектора их численность достигает лишь 1.1%.  И было решено соблюсти пропорцию: полтора на полтора. Никаких возражений ни в правительстве, ни в Кнессете это предложение не вызвало, оно уже в принципе воплощено в жизнь: одного или двух новых «эфиопов» приняли в штат большинства учреждений.
Но даже представить себе трудно, какую бурю вызвало бы в израильской элите подобное постановление о пропорциональном представительстве репатриантов из СССР/СНГ. Чтобы в министерствах и ведомствах, в системе соцобеспечения, в оборонной промышленности, госбанках и других контролируемых государством отраслях, в органах госбезопасности и просто в государственных школах и детских садах каждый шестой-седьмой работник госсектора был выходцем из бывшего Советского Союза и стран постсоветского пространства? Этого не может быть потому, что этого не может быть никогда! Хотя простым делением ста на пятнадцать можно получить показатель этого самого «русского» представительства...
...Равноправие и арифметика плохо стыкуются в израильской действительности. И никакие отчеты правозащитников тут не помогут. Так, может быть, лучше, как и раньше, продолжать защищать других? А «русские» обойдутся...