Цена одного проступка

Дела житейские
№49 (659)

Мэл Гибсон продает в Россию свою собственность! Вот это пассаж! С чего бы? Что вообще происходит со звездами Голливуда – самыми яркими и любимыми зрителем? С Томом Крузом, Траволтой, Мэлом Гибсоном? Где они, почему практически исчезли с больших и малых экранов? Впрочем, отслеживать не только творческий, но и жизненный путь каждого, благодаря прессе и интернету, не составляет труда - было бы желание. И все мы достаточно хорошо осведомлены о проблемах, возникших у названных героев экрана со зрителем и кинопроизводителями.
О триумфальном восхождении Мэла Гибсона на звездный Олимп мы уже однажды вместе вспоминали (“РБ”, №40). И сейчас, в порядке продолжения затронутой темы, мне захотелось посмотреть, как и чем живет при погасших юпитерах этот необычайно талантливый и обаятельный (на экране!) человек. И погасли ли они для него окончательно.
 В свои 52 года Гибсон, к сожалению, уже основательно сдал – постарел, лицо покрылось морщинами, а волосы поредели. Ощущение такое, что он утратил к тому же свой шарм и обаяние, так выгодно и ярко работавшие на него. Впрочем, раздражение и недовольство, отражаясь на лице, мало кого красят.
Наверное, как и все, кто злоупотребляет спиртным (а злоупотребляет он им чуть ли не с детства: “В Австралии, если ты не накачался каждый день пивом, ты не мужик”), Мэл бывает неадекватен, вздорен и несдержан на язык, что, разумеется, никоим образом не оправдывает человека, достигшего в своем творчестве таких высот и такой популярности. Прочитав как-то в New York Times критические замечания журналиста по поводу религиозных воззрений своего отца, Мэл в гневе воскликнул: “Я хочу убить его. Я хочу подвесить его внутренности на палке. Я хочу убить его, собаку!” О какой уж тут сдержанности может идти речь.
В 2006-м с баловнем Судьбы и Голливуда случилась очередная, мягко говоря, неприятность – вождение машины в нетрезвом состоянии, нецензурная брань и антисемитские выпады при задержании, вылившиеся в крупный скандал. Прославившийся на весь мир актер – только уже со знаком минус – был осужден на три года условно.
Из искреннего ли раскаяния или поняв, что натворил и чем ему все это обернется, протрезвевший – в прямом и переносном смысле – Мэл обратился ко “всем членам еврейской общины” с извинениями на уровне провинившегося школьника: “Я вел себя как человек, полностью потерявший контроль над своими действиями. Я говорил недопустимые вещи. Мне очень стыдно за свое поведение... Не может быть никаких оправданий тому, кто допускает антисемитские мысли и высказывания. Пожалуйста, знайте: я не антисемит. Ненависть к кому бы то ни было противоречит моей чести.”
Эксцентричный и непредсказуемый, он собирался тогда даже встретиться с лидерами еврейской общины и... обсудить с ними детали своего лечения от алкогольной зависимости. Но, как говорится, слово не воробей... “Он перешел черту, и это может стоить ему многих сделок”, – высказывались мнения в “Los Angeles Times”. И действительно, судьба его проектов с тех пор “необъяснимым образом” зависает в воздухе.
И никто почему-то не засчитал в его пользу намерение, возникшее годом раньше: снять 4-часовой сериал для телеканала АВС на тему Холокоста (по мотивам автобиографической книги голландской еврейки Флори А. ван Беек, спасенной от нацистов соседями, но потерявшей родственников в концентрационных лагерях). Причем Гибсон не хотел даже указывать в титрах свое имя как автора сериала – только название своей компании. Впрочем, похоже, идея так и осталась идеей.
Высказывались предположения, что телекомпания ABC отказалась от сотрудничества с компанией Мэла Гибсона из-за его антисемитских выпадов. Но представитель ABC Кевин Брокман объяснил ситуацию иначе: “О проекте говорилось уже два года, и за это время мы не увидели ни одного варианта сценария... Мы приняли решение не работать далее над ним с Icon Production.”
 Целых 6 лет Мэл как актер не появлялся на экране. (Последние картины, в которых он сыграл главные роли, вышли в 2002 году: военная драма “Мы были солдатами” и фантастический триллер “Знаки”.) Правда, за последовавшие четыре года им была проделана титаническая работа на собственной киностудии – ICON Production, Gibson. Мэл выступил одновременно в трех ипостасях: режиссера, продюсера и сценариста. В 2004-м он представил на суд профессионалов и зрителя свой фильм “Страсти Христовы”, а в 2006-м - “Апокалипто” (Apocalypto).
Гибсона - режиссера и сценариста - все больше привлекала возможность самому делать кино, а не “плясать под чью-то дудку”. Но это отнюдь не означает, что Гибсон-актер намерен и дальше пребывать в забвении. По его собственному выражению, он не прочь “повертеться перед камерой, если будет ради чего”. Однако он по-прежнему разборчив.
Поклонники первых четырех фильмов “Смертельное оружие” с восторгом восприняли известие о том, что MGM собирается снимать продолжение. На съемки пятого сиквела пригласили “сладкую парочку”: Мэла Гибсона и Роберта Де Ниро. Только вот о режиссере Ричарде Доннере, снимавшем первые четыре фильма, забыли, чем смертельно обидели 78-летнего старика, в портфолио которого, помимо “Оружия”, такие фильмы, как “Омен”, “Супермен”, “Леди-ястреб”. Доннеру хотелось верить, что Мэл ему не изменит и на замену режиссера не пойдет. И, ко всеобщему разочарованию, Мэл от предложенной роли отказался. Еще когда в 2000-м на студии Warner Bros в очередной раз рассматривался вопрос о пятом сиквеле, он и слышать не хотел о продолжении. И его можно понять.“Посмотрите, что сделали с двумя последними частями “Оружия”, – возмущается Шейн Блэк, автор сценария киноэпопеи. – Персонаж Гибсона превратили в клоуна и придурка. А в сценарии у него совсем другой характер. (Речь, если помните, идет об одном из двух героев фильма, полицейском Мартине Риггзе.) Дело за Мэлом. Если он скажет свое веское “да”, то фильм будет отснят. А уж его героя мы как-нибудь оживим. Если Мэл откажется, то и я не буду участвовать в проекте. На мой взгляд, весь этот фильм держится только на Гибсоне. Мэл – великий актер, и я готов повторять это сотни и тысячи раз.”
Минувшим летом Мэл начал сниматься в фильме Кэмпбелла “Edge of Darkness” (“Край тьмы”). Это римейк 6-часового телесериала, созданного самим же Кэмпбеллом в 1985 году. Но и тут не обошлось без осложнений. Главные роли снова должны были играть Мэл Гибсон и Роберт де Ниро. Уже на съемочной площадке возникли разногласия по поводу проекта фильма, и на сей раз от роли отказался Де Ниро. После долгих поисков его заменили британским актером Рэем Уинстоном.
Таковы довольно скудные новости о деятельности опального актера. Не слышно пока ничего определенного и на его так удачно начавшейся режиссерско-продюсерской стезе. Проектов-то вроде бы хватает, а вот конкретных шагов не наблюдается. Вместе с отлученным от “Смертельного оружия”, но не преданным им Доннером Мэл собирается снять комедию “Сэм и Джордж”, которая вроде бы должна выйти в прокат в 2010 году, но пока находится в стадии заявленного проекта.
Вообще же в своей режиссерской работе он предпочитает наиболее сложный, нехоженный до него путь - как правило, исторический. В фильме “Страсти Христовы” им был показан I век, где его герои говорили на арамейском и латыни; в “Апокалипто” и “Храбром Сердце” – средние века с двумя совершенно разными культурами. В первом случае - цивилизация майя в Центральной Америке (где герои говорят на юкотанском диалекте майя), во втором – Шотландия в Северной Европе. Очередная задумка Гибсона снова связана с историей. На сей раз его выбор пал на Флоренцию XV века. Мэл решил рассказать о жизни флорентийского правителя эпохи Возрождения - Лоренцо Медичи.
 Поскольку фильм “Страсти Христовы” частично снимался на римской киностудии “Чинечитта” и в окрестностях южного итальянского города Матера с привлечением итальянских актеров и массовки, у Гибсона-режиссера сохранились тесные связи с итальянской киноиндустрией, которую он намерен снова использовать. О его новом проекте и о том, что фильм должен стать “самым дорогим за всю историю кинематографа” – с бюджетом в $200 млн, стало известно еще в 2006 году. Но с тех пор вокруг него - тишина.
Зато поступает любопытная информация о финансовых манипуляциях актера со своей собственностью. Что побудило, например, Мэла распрощаться с его австралийской кинопрокатной компанией Icon Film Distribution, а также с фильмотекой Majestic Film & Television? Нерентабельность последних, финансовые затруднения или изменившиеся планы на будущее? 90% акций созданной им компании перешли к российскому олигарху Леонарду Блаватнику, совладельцу ТНК-BP и телепроизводственной компании “Амедиа”. На 9% вошло в долю цифровое телевидение Stewart Till, и лишь около 1% участия сохранилось за Мэлом Гибсоном и его партнером.
Вся сделка составила несколько миллионов, но Блаватник планирует вложить в свое приобретение еще порядка $60 млн – с тем, чтобы открыть филиал в России. И хотя производственная студия Icon Production, Gibson, созданная им еще в начале 90-х (та самая, на которой Мэл снимает свои фильмы), в сделку не вошла, Блаватник получил преимущественное право на прокат ее фильмов за рубежом.
Сама по себе ситуация довольно интересная, однако финансовыми затруднениями Мэла в ней явно не пахнет. (Вряд ли за 4 года он успел истратить 610 млн, вырученных с проката “Страсти Христовы”). В прошлом году, стремясь уйти в тень после обрушившихся на него гонений, он продал один из двух принадлежавших ему домов в Малибу и большое поместье в Коннектикуте, купил на вырученные деньги ранчо в Коста-Рике площадью 160 га и стоимостью $26 млн и перебрался туда на время вместе с семьей. У берегов Фиджи Мэлу принадлежит целый остров Маго, купленный им в 2004 году за $15 млн. Не далее как этой осенью, видимо, надумав вернуться в Голливуд из добровольного изгнания, он снова купил себе дом в Малибу – у киноактера Дэвида Духовны за $12 млн. Семья Гибсонов давно уже облюбовала для постоянного проживания это фешенебельное тихоокеанское местечко на краю Большого Лос-Анджелеса.
В прессе часто пишут о невероятных пожертвованиях, которые постоянно делает церкви актер. У иных они вызывают абсолютно необоснованные подозрения - не убегает ли таким путем “безумный Макс” от налогов, не отмывает ли деньги. Но у того, кто хоть немного знаком с его биографией, недоумений не возникнет. Во-первых, Мэл вместе со своими 11 братьями и сестрами с детства был воспитан отцом Хаттоном Гибсоном в духе фанатичной приверженности католицизму. Отец заставлял своих детей учить Библию целыми главами, а весь суровый уклад их жизни напоминал монастырский. Более того, объявив себя последним хранителем Истинной веры, этот католик-традиционалист организовал Всемирное движение за спасение католичества на Земле.
Так что религиозность Мэла самая что ни на есть искренняя – она в крови его и в генах. И когда его семья перебралась из Австралии в Штаты, Мэл построил во дворе своей виллы в Малибу римско-католическую церковь и заставлял жену и детей исправно посещать ее каждое воскресенье. А для отца, обосновавшегося в Пенсильвании, построил целую капеллу. Вот этой капелле он и жертвует крупные суммы денег. Недавний его вклад составил почти $10 млн. Общая сумма переданных различным католическим храмам денег составила $42 млн.
А в последние годы к религиозности Мэла прибавился некий мистицизм. Давая интервью журналу New Yorker после выхода на экраны “Страстей Христовых”, он сделал такое признание: “У меня бывают знаки. Точнее, знамения. Они столь же понятны, как сигналы светофора. Я имею в виду, что это овладевает тобой и ты знаешь только, что должен слушаться и следовать этому.” В другом интервью он выразился еще конкретнее, заявив, что фильм создал при его посредстве Святой Дух, а сам он был лишь в роли ведомого проводника: “I was just directing traffic”.
Трудно сказать, какие именно голоса слышит в своем мозгу и какие сигналы воспринимает страдающий алкоголизмом киноактер, но сам он уверен, что им руководят Высшие Силы.