“ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ” ХОРЕОГРАФА КРИСТОФЕРА РОДЕНА

Культура
№49 (659)

Открывается занавес. На сцене застыли фигуры танцовщиков. Так начинаются многие балеты хореографа Кристофера Родена. Но не верьте! Тишина и покой – обманчивы. В следующую минуту все сорвутся со своих мест, и вы будете желать хоть минутной остановки, чтобы перевести дух. А её не будет. На каждую музыкальную фразу танцовщики успеют исполнить несколько движений. И даже если одна пара на минуту остановилась, артисты посмотрели в зал и ушли – на их месте уже появилась другая пара или несколько пар, и вновь продолжается «вечное движение». Танец сплетается из множества не только танцевальных па, головоломных поддержек и летучих прыжков, но, главное, из мгновенных, ускользающих от вашего внимания колебаний тела, движения кистей и стопы, рисующей свои контуры в этом танцевальном калейдоскопе. Все пары и солисты, даже в общем танце, редко танцуют в унисон. Чаще всего балет Родена – это сплошная полифония. Иногда последующая пара повторяет танец предыдущей, и тогда возникает ощущение параллельных миров, где одно и то же событие бесконечно повторяется, но в каждом из миров – на секунду позже. Так в целом я вижу принцип построения современных балетов Родена. Его хореография замешана на разных школах танца, включая классическую, школу танца модерн, фольклорный африканский танец, акробатику. На этой «гремучей смеси» зиждется «хореографический поток сознания» Родена.
Кристофер Роден, в прошлом – танцовщик различных современных групп, создал совместно с Десмондом Ричардсоном свою труппу “Complexions” в 1994 году. Он – главный постоянный хореограф своего театра, хотя время от времени приглашает и других постановщиков. До последнего времени Десмонд Ричардсон был только главным премьером труппы и ее репетитором. Это фантастически одаренный танцовщик, по уровню пластичности равный только Владимиру Малахову. Любители балета, несомненно, видели этого «черного Малахова» в дуэте с Дианой Вишневой на ее творческом вечере «Красота в движении», для которого Роден поставил им балет «Повороты любви». В последних выступлениях “Complexions” в конце ноября Ричардсон дебютировал как хореограф с номером “Fall”, поставленным для трех танцовщиц. Миниатюра шла под сопровождение ритуальной песни, которую сам Джонсон и пел. Не нахожу этот дебют интересным, но выводы делать рано. Зато выступление Ричардсона в балете Родена “Hissy Fits” на музыку И.С.Баха я бы назвала одним из самых ярких за весь прошедший осенний балетный сезон в Нью-Йорке. Кажется, что танцовщику танцевать «захлебывающуюся» хореографию Родена так же просто и естественно, как дышать. Десмонд в танце – не только воплощение сценической красоты. Ему свойственно идеальное чувство меры в исполнении «головоломок» Родена, в воплощении той бешеной энергии, которая иногда, мне кажется, бьет в этом балете через край. Впрочем, для Десмонда Роден постоянно делает исключения: позволяет ему менять позы в сравнительно замедленном темпе, как бы давая нам возможность полюбоваться этим уникальным телом.
В программы выступлений были включены два новых балета Родена: “I will not be broken” и “Rise”. Первый из них поставлен под музыку священных негритянских песнопений, которые исполняла известная актриса С.Эпата Меркерсон. Ее замечательное, наполненное глубоким чувством пение было, к сожалению, самым значительным в этой хореографической миниатюре. Даже Ричардсон, который все время то сидел на скамейке, то «крутился» вокруг нее, не сделал этот номер более понятным и интересным. Впечатление произвела на меня миниатюра Родена 1995 года: “Ave Maria” на музыку Каччини. Причем самым эмоциональным моментом оказалась «пауза». Танцовщица Хироко Саракибара застывает в неожиданной позе: стоя на пальцах в глубоком плие по 4-й позиции (то есть глубоко присев), наклонив корпус и опустив голову и руки. Волосы свисают, закрывая лицо. Я не смотрела на мужчину, который в это время танцевал соло, а видела только эту застывшую фигуру - Роден нашел невероятно выразительную позу отчаяния.
Программы заканчивались одноактным балетом “Rise”, в котором была занята почти вся труппа. Поставленный на песни известной группы U2 (запись) балет представляет собой «сумасшедшее диско». Танцуют, целуются, ссорятся, сбегаются, разбегаются... Кажется, что все сложнейшие па и поддержки танцовщики выдумывают на ходу. На этот раз в этом безумном стремительном танцевальном потоке нет нервной, почти разрушающей психику энергии, как в “Hissy Fits”. Это – ода радости. Это выплескивается бешеная энергия молодого поколения. И тут надо остановиться и «спеть оду восторга» танцовщикам “Complexions”, особенно мужскому составу. Они все (чего почти не бывает ни в одной труппе) пластичны, музыкальны, эмоционально наполнены, обладают природной координацией движений и при этом абсолютно индивидуальны. Мужчины-танцовщики производят впечатление «одержимых танцем», в котором, кажется, для них нет никаких трудностей. Женский состав менее однороден, но я бы хотела выделить новую танцовщицу – грузинку Натию Кезевадзе. Уроженка Тбилиси, Натия окончила Академию балета им.А.Я.Вагановой в Санкт-Петербурге, танцевала в балетном театре Бориса Эйфмана. Высокая, стройная танцовщица, она обращает на себя внимание пластической выразительностью.
В целом, несмотря на некоторую неоднородность программ, “Complexions” можно назвать событием осеннего театрального сезона в Нью-Йорке.
Фото автора