Закон о $700 миллиардах

Америка
№41 (651)

Опрос службы Gallup показал, что четверо из каждых десяти американцев считают, что нынешний кризис - самый тяжелый, который они наблюдали в жизни.
Большинство специалистов сходятся во мнении, что фундаментальной причиной нынешнего финансового кризиса является кризис на рынке недвижимости США, перекинувшийся и на другие рынки. Дело в том, что мир ипотечного кредитования в последние годы стал невероятно сложным. Фактически, на фундаменте каждого дома, проданного в США, была выстроена колоссальная по размерам финансовая пирамида: покупатель брал кредит в банке на покупку жилья, а банк немедленно перепродавал этот кредит другому банку или инвестиционной компании, подобные сделки производились несколько раз, в каждом случае поддерживаемые различного рода страховыми механизмами и пр. В свою очередь, ипотечные структуры выпускали бонды, акции и иные ценные бумаги, которые также котировались на бирже и являлись предметом спекуляций.
Операции с жилищными кредитами приносили значительные прибыли до тех пор, пока большинство заемщиков аккуратно выплачивали ипотеку. Однако бум на рынке недвижимости привел к тому, что требования к получателям ипотечных кредитов ослабли - в итоге, их получали люди, которые априори не могли обслуживать свой долг.
В начале 2006 года ипотечная пирамида США начала давать первые трещины - число неаккуратных заемщиков стало резко расти, это привело к выбросу на рынок обесцененной недвижимости (продаваемой банками-кредиторами), цены на нее поползли вниз, спрос снизился и т.д. - в итоге, на этом рынке наблюдалась классическая картина сдутия биржевого “пузыря”. К началу 2008 года кризис распространился на всю финансовую систему США и мира, поскольку покупателями ипотечных кредитов и ценных бумаг, связанных с недвижимостью, были не только американские, но и международные инвесторы.
Власти США уже использовали финансовые рычаги для того, чтобы смягчить последствия этого обвала. Закон о $700 млрд. оказался лишь последним в цепи подобных решений. В начале 2008 года Конгресс одобрил выделение $150 млрд. на поддержку экономики - из них $100 млрд. были оформлены в качестве возврата части налогов американским налогоплательщикам низкого и среднего уровня достатка.
Идея заключалась в том, что люди, неожиданно получившие в свое распоряжение свободные деньги, немедленно потратят их и, таким образом, поспособствуют оживлению торговли и финансовой сферы. Эффект от этого шага оказался небольшим. Розничная торговля отметила небольшое оживление, но кардинальных изменений не произошло. Дело в том, что проведенные тогда опросы показали, что большая часть жителей США использовала эти деньги не на новые покупки, а на погашение старых долгов и\или сохранила их на черный день. Цены на жилую недвижимость продолжали падать, уровень безработицы начал расти, и финансовые рынки начали испытывать все большие сложности.
Впоследствии в Вашингтоне обсуждались иные варианты подпитки экономики, К примеру, существовал проект закона, который предусматривал выделение $25-50 млрд. на инфраструктурные проекты - строительство дамб, дорог, мостов и пр. Однако этот проект не успел стать законом, потому что серьезнейшие проблемы начали испытывать ведущие финансовые институты США, и государство бросилось им на помощь.
На сегодняшний день четыре ведущих финансовых института США в той или иной форме получили государственную помощь (Fannie May, Freddie Mac, AIG и Bear Sterns), один объявил о банкротстве (Lehman Brothers), один выставил себя на продажу (Washington Mutual), еще один инвестиционный банк был куплен (Merrill Lynch). Независимость сохранили лишь два инвестиционных банка, которые до начала кризиса входили в число лидеров Уолл-Стрита - Goldman Sachs и Morgan Stanley. Итогом этого стал крупномасштабный банковский кризис: банки по-прежнему выдают кредиты своим клиентам, однако с большой неохотой кредитуют друг друга, опасаясь, что банк-партнер может стать жертвой кризиса и рухнет, не вернув полученные деньги.
Чтобы исправить ситуацию, Министерство Финансов США объявило, что продаст ценных бумаг на $200 млрд., чтобы предоставить эти деньги Федеральной Резервной Системе, которая выдаст их в качестве кредитов банкам. В свою очередь, Федеральная Резервная Система видоизменила правила получения кредитов и провела инъекцию более $100 млрд. в финансовую систему, кроме того, вместе с центральными банками Европейского Союза, Швейцарии, Японии и Канады она выделит десятки миллиардов долларов для поддержания глобальных денежных рынков.
План выдачи дополнительных $700 млрд. для стабилизации рынка изначально был изложен всего лишь на трех страницах и предоставлял невероятные по широте полномочия Министерству Финансов США. В сжатой форме суть этого предложения можно сформулировать следующим образом: государство выкупает у банков и финансовых компаний “плохие” ипотечные кредиты, что позволит резко уменьшить риск банкротства и позволит рынку вернуться в нормальное состояние. Теоретически после оздоровления экономики скупленные кредиты подорожают и государство сможет реализовать их с прибылью, окупив таким образом затраты (или часть затрат).
Прецеденты подобной политики уже были в истории США, хотя сумма в $700 млрд. и выглядит рекордно значительной. В 1950-е годы администрация президента Дуайта Эйзенхауэра резко увеличила бюджетные траты, чтобы остановить рецессию в экономике. Это решение было принято вовремя, но делу оно помогло мало. В США было несколько примеров и того, как власти страны опаздывали с применением этого лекарства. В 1962 году сокращение налогов и увеличение госрасходов было предложено президентом Джоном Кеннеди. Однако пакет соответствующих законов был принят Конгрессом США лишь в 1964 году - уже после убийства Кеннеди и фактического окончания рецессии. Аналогичная история произошла десятилетие спустя: законы, необходимые для борьбы с рецессией 1973-1974 годов, были приняты Конгрессом в 1975 году, уже постфактум.
Иногда подобные предложения вообще не превращались во что-то реальное: так, неудачей закончились попытки Белого Дома помочь экономике США во время рецессии 1991-1992 годов. В 2001 году президент Джордж Буш успел протащить пакет антирецессионных законов, предусматривавший временное сокращение налогов - этот шаг был сделан ДО окончания рецессии. Как известно, рецессия в скором времени закончилась, чему лишь частично способствовали шаги, инициированные Бушем.
Показательный пример дала Япония, которая в 1990-е годы пережила схожий период финансовой паники. Тогда рухнули (обанкротились, сменили владельцев и пр.) четыре пятых крупнейших банков страны. Японские власти также боролись с кризисом путем финансовых вливаний. Это помогло, однако в последующие десять лет японская экономика продемонстрировала весьма скромные темпы роста. Исследование Института Международных Экономик показало, что ошибкой было не использование финансовых инъекций, а неверное их использование. Правительство Японии передало на эти цели меньше денег, чем требовалось, а впоследствии резко сократило государственные траты и повысило налоги.
Ныне в США активно действуют политики, общественные организации и исследовательские центры, которые объединяют сторонников консервативной экономической политики. Среди них такие структуры, как “Клуб за Рост”, Национальный Союз Налогоплательщиков, организация “Американцы за Налоговую Реформу”\ Americans for Tax Reforms и др.
Именно благодаря их усилиям, закон об экстренном выделении $700 млрд. не был принят с первой попытки и ныне обрастает многочисленными уточнениями и дополнениями. Один из аргументов критиков закона о $700 млрд. заключается в том, что не существует гарантий, что этой колоссальной суммы (она значительно превышает крупнейший в мире оборонный бюджет США) хватит для решения проблемы. 
Значительное число американцев выступают против принятия этого решения, поскольку считают, что оно поможет акулам Уолл-Стрита, а не большинству жителей страны. К примеру, опрос телекомпании ABC и газеты Washington Post дал следующие результаты: против выступают 47% опрошенных, за - 55%. Опрос Pew Research Center: 44% американцев считают, что финансовая подпитка банков бюджетными деньгами - это шаг в правильном направлении, 39% с этим категорически не согласны.