ФЕСТИВАЛЬ “ТАНЦЕВАЛЬНАЯ ОСЕНЬ”

Культура
№40 (650)
Все любители балета знают Сити Центр - театр в центре Манхэттена. На его сцене идут балетные спектакли как американских трупп, так и гастролеров со всего света, в том числе балета Мариинского театра и Театра Бориса Эйфмана. Для театров Эйфмана и Альвина Эйли Сити Центр – постоянный «нью-йоркский дом».
Начиная с сентября 2004 года здесь проводится ежегодный балетный фестиваль под названием «Fall for Dance» («Танцевальная осень»). В нем принимают участие балетные труппы стран всего мира. Показываются одноактные балеты или отрывки из балетных спектаклей, поставленные хореографами самых разных направлений. Все билеты, независимо от мест, стоят 10 долларов. Поэтому в день их продажи желающие купить билеты на спектакли стоят в очереди в кассу часа четыре, а то и больше. Театр полон на всех представлениях. Публика приходит самая разная - как обычные «всеядные» любители балетного искусства, так и зрители исключительно спектаклей хореографов-модернистов. Поэтому реакция на отдельные балеты бывает весьма своеобразной, о чем я расскажу ниже.
Фестиваль продолжается 10 дней. Я выбрала программу, в которую был включен номер, поставленный известным испанским хореографом Начо Дуато. О ней я и расскажу нашим читателям.
В этой программе принимали участие три американских балетных театра (Aspen Santa Fe, San Francisco Ballet, Paul Taylor Dance Company), а также известная европейская труппа «Compania Nacional de Danza».
Труппа Santa Fe, которая имеет два «гражданства», в Колорадо и Нью-Мехико, показала балет знаменитой американской модернистки Твайлы Тарп (создан в 1992 году). И это выступление оказалось наиболее интересной частью вечера. Балет «Sweet Fields» поставлен Трап на религиозные гимны секты «трясунов». Вещь эта создана хореографом в необычной для нее эстетике пластической красоты, нет никакой бессмысленной беготни из кулисы в кулисы, как будто за танцовщиками гонятся бешеные собаки, что так типично для балетов Трап. Все части произведения воспроизводят до определенной степени ритуальные обряды секты, сопровождающие жизнь, смерть, обращение к богу. Хореография соответствует возвышенному настрою гимнов Уильяма Биллингса. Танцовщики оставили очень хорошее впечатление.
Театр Пола Тэйлора показал на фестивале балет «Esplanade» на музыку И.С. Баха (премьера состоялась в 1975 году). Балет был в свое время хорошо известен, но за истекшее время, на мой взгляд, безнадежно устарел. Незамысловатый по хореографии, он выглядит, как забавы группы старшеклассников в турпоходе. На первую часть музыки все резвятся, их беготня по кругу напоминает игру в пятнашки. Во второй части на сцене наступает ночь, участники похода немного пугаются и даже ссорятся друг с другом. Затем вновь наступает день для беззаботных развлечений. Игры сменяются очень целомудренными любовными дуэтами (хореография по-прежнему незамысловатая). Заканчивается балет всеобщим незатейливым весельем. Жизнь прекрасна.
Словом, выступление знаменитой труппы Пола Тэйлора показалось мне скучным. А выступление артистов из «Балета Сан-Франциско» – позорным.
Театр прислал на фестиваль «В ночи» Джерома Роббинса. Этот балет на музыку Ф.Шопена – один из шедевров великого хореографа ХХ века.
Как бы опровергая известное высказывание Дж.Баланчина «на сцене танцуют двое, чего же вам еще», Роббинс поставил три дуэта, три новеллы о разных ипостасях любви, поскольку «двое на сцене», как и в жизни, могут находиться в самых разных отношениях.
Первая новелла – это нежное свидание двух влюбленных. Можно сказать, это новелла о счастливом начале любви. Второй дуэт танцуют любовники, которых связывают давние отношения. Третья новелла – это отношения женщины и мужчины в стиле романов Гамсуна: любовь-мученичество, любовь-страдание. Из всех составов исполнителей «В ночи», которые я видела в своей жизни в разные времена, я должна выделить премьерный состав в Мариинском театре, куда этот балет был перенесен в 1992 году. Вторую пару тогда замечательно исполняли Ольга Ченчикова и Махар Вазиев - красивые, исполненные чувства собственного достоинства герцог и герцогиня, явившиеся на званый прием. В их дуэте угадывались непростые отношения, еще не пережитые страсти.
И абсолютно гениально, – я не боюсь этого слова, – Юлия Махалина танцевала третий дуэт. Все в ней было как бы на пределе душевных возможностей - и страсть, и каприз, и мучения, и самоуничижение. Я с замиранием сердца смотрела, как она «с разбега» кидалась к Александру Куркову, не заботясь о том, сумеет ли он ее подхватить. Впрочем, с таким партнером, как Курков, можно было не бояться самых смелых поддержек.
Первый дуэт – это «заря любви», и хореография говорит сама за себя. Его и танцовщики из Сан-Франциско исполнили на должном уровне. Но дальше... Исполнители второго дуэта выглядели как простолюдины, наряженные в барские одежды, и главное – не привнесли в новеллу никакого чувства. Вышли на сцену двое и старательно станцевали хореографию (причем и это сделали не очень чисто).
Я не помню, в какой момент балета зрители, сидевшие на верхних рядах мезонина и на балконе, начали смеяться. Конечно, можно сказать, что там сидела совершенно невоспитанная молодежь, которая привыкла к бессюжетным балетам модернистов или вообще случайно попала в театр. Но я бы обвинила прежде всего танцовщиков или их репетиторов. Артисты просто не понимали, зачем они вышли на сцену. Поэтому зритель воспринял третью новеллу - о мучительной любви, как своего рода юмористическую сценку: обнялись, затем один другого оттолкнул, затем они разбежались, затем опять сбежались... Водевильная пара из оперетты - вот как выглядели любовники этого дуэта в исполнении танцовщиков калифорнийского театра.
В новелле есть один момент, действительно берущий за душу. После очередной мучительной ссоры герои выходят навстречу друг другу из разных кулис (на спектакле, который я смотрела, этот момент вызвал особенно радостный смех в зале). Женщина подходит к мужчине и опускается перед ним на колени, буквально распластывается в порыве самоуничижения. С последним тактом музыкальной фразы она раскрывает ладони вытянутых рук, как бы открывая душу и отдавая себя в полную власть любовнику. Танцовщица из Сан-Франциско, вытянув руки, тоже раскрыла ладони, но ее пальцы при этом остались сведенными, как когти птицы. Взрыв смеха в зрительном зале!
Так можно уничтожить самую талантливую хореографию.
Но я смотрела эту программу ради балета, поставленного Начо Дуато. К сожалению, он выбрал для фестиваля не самый интересный отрывок из своих произведений. Дуэт Cor Perdut поставлен на музыку из произведений разных композиторов. Конечно, сразу понятно, что он создан мастером. Но у Дуато я видела и более интересные сочинения. Дуэт танцевала очень музыкальная и пластически выразительная пара из испанской Compania Nacional de Danza - Анна Мария Лопез Херст и Франциско Лоренцо.
Публика встречала криками восторга и аплодисментами каждое произведение. Последнее время появилась такая мода в Нью-Йорке: даже самым посредственным танцовщикам устраивать после выступления «стоячую овацию».
Но в целом, я думаю, фестиваль все-таки выполняет просветительскую задачу. Низкая цена билетов привлекает в театр более широкую зрительскую массу. Сегодня зритель смеется над не понятными ему чувствами, но, возможно, постепенно начнет привыкать к разным направлениям танцевального искусства и разным способам самовыражения хореографов. Завоевание зрителя – процесс благородный, но длительный.