Пани Моника, как же так?..

История далекая и близкая...
№44 (915)
Лилиана БЛУШТЕЙН, Амбуаз, Франция


Только не говорите мне “она хорошо пожила”. Да, 87 лет - не так уж мало. Но такие, как Ольга Александровна, должны жить вечно. Или, как минимум, доживать до заветных еврейских ста двадцати. С уходом Аросевой умерла частица моего сердца. И, думаю, не только моего.


Она была истинным кумиром миллионов. Хотя крупных кинематографических ролей у нее было немного, а в театре ее видели немногие. Она была мастерицей эпизода, но даже самые маленькие роли Аросевой запоминались. А сверхпопулярной ее сделала роль кокетливой пани Моники из “Кабачка 13 стульев”.


Дочь одного из руководителей Московского революционного восстания Александра Яковлевича Аросева, в дальнейшем дипломата, первые восемь лет жизни - вплоть до 1933 года, - она жила за границей - в Париже, Стокгольме и Праге. Именно в Стокгольме пятилетняя Ольга (кстати, первые три дня жизни она звалась Варварой) лишилась матери: та сбежала на Сахалин к любовнику.


Кого только не было в роду Ольги Александровны! Со стороны отца - известный в Казани портной Яков Михайлович, со стороны матери - польский аристократ, усмиритель польского восстания 1863-1864 годов Михаил Муравьёв. Мать, Ольга Вячеславовна Гоппен, окончила институт благородных девиц, работала секретарем-референтом у Полины Жемчужиной, жены Вячеслава Молотова.


Полина Жемчужина, кстати, псевдонимом выбрала своё имя Перл - на идише “жемчужина”. О Перл Семеновне Карповской Аросева рассказывала корреспонденту киевской газеты “События”:


“Полина Семеновна - еврейка из захолустного белорусского местечка. Молотов увидел ее на какой-то конференции и влюбился без памяти... Ни братья, ни сестры Вячеслава Михайловича еврейку-жену, да еще провинциалку, не приняли. Зато всем сердцем ее приняла и стала защищать моя молодая мама! Жемчужина никогда этого не забывала. После ареста и расстрела моего отца она, в отличие от своего высокопоставленного мужа, не отказалась от семьи врага народа Аросева, помогала чем могла...”


Об “исторической” встрече со Сталиным на авиационном параде в Тушино 1935 году актриса рассказывала во многих своих интервью:


“Отец взял меня и сестру Елену с собой на аэродром. Я без труда узнала стоявших рядом Ворошилова, Андреева, Кагановича, тогдашнего первого секретаря комсомола Косарева. Известно, что малорослый Сталин подбирал себе такое же “по размеру” окружение. Но взрослые дяди казались мне высокими. Я ничего не могла рассмотреть из-за их спин.
Вдруг рядом раздался голос с сильным восточным акцентом: “Что же вы, большие, встали, а маленьким девочкам ничего не видно? Чьи это девочки? Аросева?” Человек в солдатской шинели и фуражке защитного цвета шел сквозь толпу. Легко двигался в тесноте, потому что люди перед ним немедленно расступались. Он взял меня и Лену за руки и повел в первый ряд зрителей. Поле и небо открылись, и стало все прекрасно видно. Мы смотрели и разговаривали. Сталин был насмешливо церемонен, называл меня, девятилетнюю, на “вы”. Подарил мне букет, который поднесла ему спрыгнувшая с самолетного крыла парашютистка.



Ольга Аросева и вожди


Обо всем этом Елена и я дали свое первое в жизни интервью газете “Комсомольская правда”. Статья называлась “Цветы” и начиналась с описания подаренного Сталиным букета”.


А потом счастливое детство от товарища Сталина, с которым она, кстати, родилась в один день - 21 декабря (но в разные годы), - закончилось. В 1937 году отец был арестован и в 1938-м расстрелян. Матери удалось вернуть дочерей себе и они чудом избежали участи детей врагов народа. 


После казни отца юная Ольга не побоялась написать Сталину письмо о том, что не верит в виновность отца, и, не получив ответа, решила не вступать в комсомол.


О том, как Ольга Александровна из участницы школьного драматического кружка выросла в великую Актрису, сегодня рассказывать не буду. И о ее ролях. И о ее бурной личной жизни. Об этом когда-нибудь потом, когда слезы высохнут на моих глазах и я смирюсь с неизбежностью этой потери.


Мы не были знакомы лично - ну не считать же знакомством мимолетную встречу в московском Театре сатиры, когда после спектакля “Мадлен и Моисей” я у себя за спиной услышала знакомый голос:


- Девочки, не угостите тетю сигаретой?


Боже мой, это же была сама Аросева! Словно с небес спустилась к театральной лестнице!


Мы с подружкой синхронно раскрыли пачки с сигаретами, но у меня были “Мальборо” - и выбор оказался в мою пользу.
Прикурив и поблагодарив, “пани Моника” заметила:


- Кстати, девочки, бросайте уже это дело. Вредно для здоровья.


А потом величественно удалилась.


Как мне хотелось ее догнать, договориться об интервью, но ноги словно приросли к театральной ступеньке.
Курить я в конце концов бросила. И, беспощадно измяв последнюю пачку с десятком оставшихся сигарет, вспомнила ту встречу с Ольгой Александровной, мысленно сказав:


“Ну вот, не прошло и десяти лет и я выполнила ваш завет, милая пани Моника...”


Какая это печальная миссия - писать прощальное слово о том, кого так любила. И как грустно, что всё чаще приходится это делать.


Прощайте, пани Моника. Без вас в этом мире станет гораздо меньше света...

“Исрагео” – isrageo.com

Комментарии (Всего: 1)

жить вечно? а хотела ли сама пани Моника жить вечно? а в остальном совершенно согласна - света стало меньше

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *