Вера, Надежда и Идея

Досуг
№41 (912)

Часть 7. Не может быть!


Итак, мы выгрузились в Олимпии. Нам предстояло  добраться до кладбища, а там узнать, кто ухаживает за могилой Гертруды, потом найти этого человека в реальной жизни, и через него, может быть, и выйти на Шейлу... А еще мы должны помочь Кате. Чудесной девушке Кате.


В поезде за разговорами и чаем она совсем успокоилась, перестала плакать. И мы разговорились. Наша новая знакомая оказалась болтушкой и хохотушкой. И больше всего она смеялась над собой.


- Нет, вы не поверите, - хохотала она, доедая наше последнее малиновое варенье. – Меня мама все детство звала Шерлок Холмс в юбке! Вот же умора! Так обули – и кого? Меня! Да я же, наверное, лет с семи знала все номера машин соседей по подъезду, по дому – просто запоминала их и все! Я своей наблюдательностью вымотала родителям все нервы – то соседа не с женой увижу, то родители что-то не договорят, а я факты сопоставлю и скажу им, что они от меня скрыли. Папа иногда звал меня не Катя, а «Дедукция»!


Мы слушали ее и смеялись вместе с ней.


- Но все-таки, - успокоившись, спросила Катя. – Как вы поняли, что он обманщик? Ну с ванной да, понятно, почему мне это в голову не пришло – не знаю. А еще что?


- Да потому и не пришло, что ты была под  стрессом, - ответила Надя. – В мирное время, на своем языке да в своей стране ты бы его только так разоблачила! Как Карацупа шпиона!


- Даааа, это точно. Карацупой я в детстве тоже бредила, все мечтала о такой овчарке, как у него была.


Я очень удивилась, потому что в моем понимании, Катя была слишком молода, чтобы знать о Карацупе. А она словно прочитала мои мысли.


- Да, я знаю, мои ровесники совсем не знают этой фамилии, а я просто очень много читала всегда, подвернулась книжка про этого пограничника – проглотила и ее!


- Молодец! – похвалила Надя девушку. – Далеко пойдешь. Оставайся в стране – станешь известным частным детективом, будешь на разоблачениях деньги заработывать. Только сначала запомни:  если ты приехала в Штаты по визе невесты, но не вышла замуж, а уехала обратно, не нарушая режима пребывания, туристическую визу тебе потом вполне могут дать – ты же ничего не нарушила. Но это так, тонкости. А вот то, что совсем он грубо придумал, так это про марихуану. Деточка, в этом штате, в котором мы сейчас находимся, она узаконена! Кто и что там ему подложил – большой вопрос.


- Да, и про звонок из тюрьмы адвокату – любой человек действительно имеет право на один звонок из тюрьмы, - продолжила я. – Но адвокату он звонит в том случае, если этот адвокат у него есть! В противном случае ему дают бесплатного защитника, которого он в первый раз увидит в суде!


- Ну, может, у него есть адвокат, - примиряюще сказала Надя.


- Да, может быть и есть, - ответила я. – Но ты же знаешь, тогда бы он позвонил ему, сказал бы Катины данные и описал свое положение, и адвокат бы и девушке позвонил, и ему помог! А так, надо же, какой герой: я предпочел тебя адвокату! И ладно бы все другое в его истории было правдой, и только одна эта несусветица – из тюрьмы позвонить девушке, которая в стране без году неделя...


- Ну понятно все, - с усмешкой сказала Катя. – Как любит говорить моя бабушка – опыт – лучший учитель, берет, правда, дорого, зато объясняет очень доходчиво!


Мы с Надей рассмеялись.


Сразу с перрона мы двинулись к остановке общественного транспорта. 


Стивен Черри – таково было имя Катиного «жениха» проживал в комфортном районе, в небольшом, но очень уютном домике. Прямо перед домом стояла прелестная бежевая коляска на больших колесах. Рядом висел гамак, в котором молодая черноволосая женщина читала книгу, слегка покачиваясь.


- Тут надо аккуратно, - сказала Надежда. И я с ней согласилась. Катю видеть никто не должен был.


- Ты, Катюша, подожди около дороги, мы тебе и вещи все оставим, чтобы с ними не таскаться. А как только ты нам понадобишься, мы тебя позовем.


Девушку уговаривать не пришлось, и мы подошли к калитке и обратились к даме.


- Извините, пожалуйста, могли бы мы видеть Стивена Черри? – поздоровавшись, спросила Надя.


- Да, я сейчас позову его, минутку, - отозвалась женщина тут же. Она подошла к коляске, заглянула в нее.


- Как раз и покормлю малыша, - улыбнулась нам молодая мама. Мы понимающе улыбнулись в ответ – любой маме хочется лишний раз поговорить о своем ребенке!


Женщина зашла в дом вместе с коляской. И буквально через минуту оттуда показался молодой человек – симпатичный, высокий, спортивного телосложения. Он никак не был похож на подлеца.


- Стивен? – изумленным тоном уточнила Надежда.


- Да, чем могу помочь?


- Меня зовут Надежда, я адвокат Катерины Садовниковой, из России, города Иваново, а это мой помощник Идея, - улыбнулась Романова красавчику.


- Адвокат? Не надо больше ничего говорить. Я все отдам!


- Неплохо бы и извиниться! – сказала я. – И зарубить себе на носу на будущее – даже глупая девочка из России, которая плохо говорит по-английски, может найти в этой стране адвокатов и устроить вам мини-ад, мало не покажется.


- Давайте без нравоучений, - попробовал огрызнуться молодой человек.


- Давайте мы это все жене вашей расскажем, - мило улыбнулась Надя.


- Я дам вам чек. Сколько там было и на кого выписывать? – Стивен понял, что шутки с нами плохи.


- Выписывать на меня, - сказала Надя. – А сумму почему не помните? Сколько у вас таких Кать?


Стивен промолчал. А я сказала:


- Сумма была две с половиной тысячи.


- Что? – глаза у Стивена округлились.


- Да-да, и 23 цента, - добавила вдруг Катя. Она не выдержала, отставила вещи и подошла к нам сбоку, так, что ни мы, ни ее «жених» ее и не заметили.


Желваки на скулах Стивена заиграли. Он повернулся и пошел в дом.


- Сейчас как вызовет полицию... – сказала Катя.


- Да-да, а потом как потеряет и жену, и ребенка, и положение в обществе... Нет, милая, он нам сейчас чек принесет, как варенье на блюдце!


Меньше, чем через минуту, Стивен действительно появился на пороге с чековой книжкой. Он нервно написал сумму, расписался и протянул бумажку Кате.


- Извини, был не прав, - угрюмо сказал он.


Катя молча взяла чек.


- Ты знаешь, что? В реальной жизни – ты не красавчик, ты урод! Слава Богу, ты оказался ублюдком и женат! - сказала она вдруг с очень сильным русским акцентом. – Пойдемте, девочки!


- Слушай, помнишь, такой актер был в Советском Союзе, Виктор Павлов, - спросила меня Надя, когда мы отошли от дома Стивена и энергично зашагали к автобусной остановке. – Вот на лицо был подлец – подлецом! Ты его роли вспомни – одни мерзавцы! А а жизни – порядочнейший человек! Хороший муж, отец, друг, коллега... А тут наоборот: этому Стивену в кино одни положительные роли бы дали, а ты посмотри, какой моральный урод! Ладно, полдела сделали, теперь поехали на кладбище. Но сначала Катрин определим. Катя, ты дальше-то, что думаешь делать?


- Ну, сначала помогу вам Шейлу найти, а потом видно будет! – весело сказала Катя. – Или вы против?


- Да нет, что ты, мы только за!


- Тогда послушайте меня – не надо вам на кладбище ехать в такую даль, я вам и без этого все расскажу. Есть у вас в Америке такой сайт, на котором можно найти 106 миллионов могил – родные рассказывают о семейных захоронениях, волонтеры об интересных случаях... Я как-то случайно на него наткнулась – весь день убила!


Катя достала телефон.


- Говорите имя вашей дамы, сейчас все найдем.


Вот скажите мне – зачем надо было тратить столько денег и тащиться через всю страну в поезде? Разве чтобы попить чая вдоволь и связать для Риты кофту... Через несколько минут мы знали, что могила Гертруды зарегистрирована на этом самом сайте. Там же есть фамилия и имя человека, который ухаживал за могилой, некая Рима Крагсман... Еще пара минут и Катя нашла адрес этой дамы в Олимпии. Можно было найти и телефон, но за это надо было уже заплатить. А раз уж мы все равно тут, зачем нам ее телефон? 


Нужный адрес мы нашли довольно быстро.


- Дааа, - протяжно сказала Катя. 


И было отчего. Дом стоял как неприступная крепость. Со всех сторон он был обсажен колючим кустарником, так, что разглядеть что-либо за ним было невозможно. Привычной калитки тоже не было,   вместо нее – глухая дверь с большим кольцом. Никакого звонка.


Надя взяла кольцо и громко постучала.


- Кто там? – отозвался женский голос буквально через несколько секунд.


- Меня зовут Надежда. И у меня письмо для Шейлы от Альберта, - громко отрапортовала на английском Романова.
За дверью притихли. Потом тот же голос неуверенно произнес.


- Вы ошибаетесь, здесь таких нет.


- Хорошо, но учтите, что я сообщу Альберту этот адрес. И уже сегодня вечером он будет здесь. Он не забыл Шейлу, он все еще любит ее и хочет найти!


Раздался звук открываемого замка, потом дверь распахнулась. За ней стояла хрупкая женщина в больших очках в роговой оправе.


- Зря она прячется, он все равно ее любит!


- И будет любить, даже если... – начала женщина. Но не успела закончить.


- Да, даже если у нее этот проклятый синдром и она может шевелить только глазами.


- Откуда вы знаете? – дама была потрясена до глубины души. – Кто вам сказал? Как они посмели? Это же нарушение всяческих этических норм, это суд, это...


- Да успокойтесь вы! – сказала я. – Если вы думаете, что это нам сказали ее врачи, то ошибаетесь. Мы не знаем ни одного Шейлиного доктора. Мы узнали о ее болезни по подписи под фото, которое прислала Гертруда.


- О, боги! Проходите, иначе я сойду с ума, потому что ничего не понимаю! Вы, кстати, откуда?


- Мы из Нью-Йорка.


- А я из Сиэтла, - сказала Катя.


- Очень хорошо. Чем занимаешься?


- Ээээ, аквариумы с рыбками чищу.


- Хорошая работа, - одобрительно покачала головой женщина. – Главное, работу на дом не брать, верно? В смысле, если машины нет.


- Чего это она? – толкнула меня в бок локтем Катя. – Ничего не поняла. Почему такую работу на дом брать нельзя?


- Да я сама не поняла, - махнула я рукой.


Мы шли по широкой тропинке. По-моему, необоснованно широкой – двор был не так велик, чтобы отнимать столько места у лужайки и цветов. Как будто для мини-грузовика... А еще навес какой-то непонятный сооружен, дров в нем нет, зачем стоит и портит весь вид?


Женщина провела нас в дом – чистый, уютный, тихий.


- Итак? – она многозначительно посмотрела на нас, после того как мы уселись полукругом за небольшим столом.


- Рима, я начну без предисловий, - сказала Надя. – Мы знаем, что Шейла жива, мы знаем, что у нее проблемы со здоровьем. Но и вы должны знать, что Альберт не успокоится, пока не найдет ее живой или мертвой.


- Мне нечего вам сказать... Я просто не хотела вести этот разговор через калитку, чтобы слышали соседи. И мне было тяжело разговаривать о ней, не видя ваших лиц... Да, Шейла была жива какое-то время после того, как заболела, а потом умерла. Письмо написала, попросила Гертруду его отправить – мне почему-то не доверила. И умерла. Давно умерла. Почти десять лет как. А я хорошо помню Альберта, надо же, Шейла была права насчет него... он не забыл... А я думала, что это так, баловство, первая любовь и все такое.


- Нет, он не забыл, а почему вы думаете, что мы дураки? – вдруг громко спросила Катя, оторвавшись от своего телефона. – Моего английского не хватит, но вы даме скажите, - обратилась она к нам с Надей на русском, - что дорожки у нее сделаны аккурат под инвалидное кресло, навес тоже для него, а еще у нее поручни вдоль ступенек наверх тянутся – так делают тоже, когда в доме инвалид. И если мы сейчас все в туалет попросимся, то и там наверняка увидим специальные приспособления. А если она скажет, что это было сделано давно, еще до смерти Шейлы, то скажите ей, что под навесом следы свежие от шин – коляска стояла там сегодня утром точно.


Мы с Надей ахнули – действительно, Шерлок Холмс в юбке! И когда она это только рассмотреть смогла.


- И заодно уточните у нее насчет рыбок, пожалуйста, - мило улыбнулась Катя.


Что имела в виду Рима, когда говорила о работе, которую нельзя брать на дом, а также продолжение приключений - в следующем номере.