ПРОЩАЙТЕ, АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ!

В мире
№32 (642)

Ушел Александр Солженицын. Последний титан минувшей эпохи. Человек, отмеченный судьбой. Как объяснить иначе десятки случайностей и совпадений, сопутствовавших ему? Повернись фортуна чуть иначе, не было бы ни самого Солженицына, ни литературного феномена.

В 1945 году арест. Нашли письма, где он нелицеприятно отзывался о Сталине и советском строе. Идет война, свирепствует СМЕРШ , разговор короткий – трибунал и расстрел. Солженицына же осуждают на 8 лет лагерей. И отправляют в Казахстан. Не южный берег Крыма, но и не Колыма.

Через 10 лет у него обнаружили рак. Ташкент, больница, раковый корпус. Какое лечение? Какие врачи? Рак – это приговор.  Солженицын выжил.

Еще на “шарашке” в Москве он сошелся с зеком Львом Копелевым. Написав в 1959 году повесть “Щ-854” (первоначальное название), пересылает ее в Москву. Копелев передает ее редактору отдела прозы журнала “Новый мир” Анне Берзер. Анна Самойловна пишет рецензию, найдя единственные слова, которые смогли остановить внимание, заинтересовать главного редактора Александра Твардовского: “Лагерь глазами мужика очень народная вещь”. От Твардовского “Один день...” попадает к помощнику Хрущева – Владимиру Семеновичу Лебедеву. Он читает ее Хрущеву вслух. В ноябре 1962-го “Один день Ивана Денисовича” выходит в журнале “Новый мир”. Началась мировая слава Солженицына, увенчанная в 1970 году Нобелевской премией.
Нельзя не подивиться судьбе, которая выбрала одного-единственного, того, кто должен был исполнить ее задание. После выхода “Одного дня...” в редакцию журнала и на имя автора хлынул поток писем от бывших заключенных - свидетельства выживших в стране лагерей. Неизвестно, как распорядился бы ими любой другой человек на месте Солженицына. А Солженицын не только был способен к такому гигантскому труду - он был готов к систематизации огромного материала. Еще с 1936 года, когда решил писать роман о революции и стал заносить исторические сведения на специальные карточки.
Так был написан “Архипелаг ГУЛАГ”.
До 70-х годов европейские интеллектуалы носились с идеями еврокоммунизма. Со стороны глядя на Советский Союз, рассуждали об истинном марксизме-ленинизме, искаженном Сталиным. Когда вышел “Архипелаг ГУЛАГ”, оглушающая правда о репрессиях, о системном уничтожении и превращении народа в лагерных рабов на территории одной шестой части земной суши, места для иллюзий не осталось даже у молодежи из ультралевых организаций.

Солженицын для мира – символ борьбы с коммунизмом. Запад его принял, вознес и спас (не будь Нобелевской премии и международной поддержки, кто знает, в какой из психушек мог оказаться писатель).
Для самого Солженицына западный мир оказался и остался чужд. Александр Исаевич никогда не соотносил Россию с ним, считая, что у нас особый путь и западная демократия для России неприемлема. В последних интервью говорил: “Мы действовали по самому бездумному обезьянству... Нынешняя западная демократия в серьёзном кризисе, и ещё не предугадать, как она будет из него выходить... Для нас же правильный путь — не калькировать образцы, а, не отходя от демократических принципов, заниматься физическим и нравственным благосостоянием народа”.
В рассуждениях о международном положении он начал повторять, как ни странно, коммунистические пропагандистские клише о стране, окруженной врагами: “Соединённые Штаты размещают свои оккупационные войска в одной стране следом за другой... Всё это не оставляет сомнений, что готовится полное окружение России, а затем потеря ею суверенитета”.

Кем был Солженицын для России? Кем он останется? Конечно, сейчас уже никто не говорит о нем как о пророке, который чуть ли не единолично сокрушил коммунизм. Система рухнула по совокупности причин и следствий. Великая роль Солженицына в противостоянии тоталитарной идеологии, в формировании сознания россиян, нуждается в фундаментальных исследованиях. В исторически отстраненном анализе.
Один из парадоксов советского времени в том, что в СССР и в России художественные и публицистические труды Солженицына знали немногие. Вот факт: в 1976 году на первом курсе Литературного института никто из 50 студентов не читал “Один день Ивана Денисовича”. Хотя там публика не просто читающая, но и фрондерски настроенная.
Тем не менее Солженицына знали все. Он был знаменем антикоммунизма, символом борьбы за право свободно думать и говорить.
К 1990 году при перестройке в журналах появились и “Архипелаг...”, и главы из “Красного колеса”. Тотчас вышли отдельные издания, тиражом один миллион сто тысяч экземпляров - Малое собрание сочинений. Наконец-то советский человек мог своими глазами прочитать то, о чем урывками слышал из передач западных радиостанций, забиваемых “глушилками”. Но тут грянул август 1991 года. Россия начала отсчет другого времени. И книги Солженицына оказались в прошлом.
Теперь ушел в историю и сам Солженицын. Человек из породы титанов, избранник судьбы. Прощайте, Александр Исаевич!
Москва


Комментарии (Всего: 1)

"В ноябре 1962-го “Один день Ивана Денисовича” выходит в журнале “Новый мир”. Началась мировая слава Солженицына, увенчанная в 1970 году Нобелевской премией":
после награждений Арафата, К.Аннана, Ал Гора- и даже некоторых более точно-научных профессоров- вряд ли вызывает сомнение комплексный подход к претендентам награждающими Нобелевскими премиями, в случае награждения Солженицына в зените холодной войны тем более, чей талант и энергия, к лично моему сожалению и по личному скромному мнению, могли найти бы более разумное применение, чем преумножение исторического недопонимания взаимоотношений трудом "Двести лет вместе", последним эпохальным творением мастера.
Впрочем, и Богдан Хмельницкий, и Тарас Шевченко уважаемые исторические деятели и признанные таланты в своих областях, хоть и без премий.
Лично я смог осилить лишь половину первого тома "Гулага" и именно могучее воздействие этого произведения было соломинкой, приведшей вашего не-российского читателя в местный ОВИР.
Спасибо, Александр Исаевич, за ваш талант и упорство, за вашу любовь к России для русских.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *