Бандитская пуля в сердце

В мире
№32 (642)

Рита Мерзлякова, молоденькая репатриантка из Мариуполя, прожила в Израиле почти полжизни, когда палестинская “живая бомба”, взорвавшаяся на тель-авивской дискотеке “Дольфи” убила более двух десятков молодых и совсем юных “русских” израильтян. Она тоже была там и чудом избежала смерти, к которой ее и других парней и девушек приговорил арабский террор. Через семь лет, в июле 2008-го, 31-летнюю Маргариту Лаутину, жену и мать двоих детей, лишит жизни террор криминальный. Израильский террор.
...Этот снимок обошел все израильские газеты. Четверо на пляже “Тобаго” приморского города Бат-Яма: папа, мама и двое детей - маленькая дочь и крохотный сын. Они попросили одного из загоравших поблизости мужчин сфотографировать их вместе, и – “на фоне  Пушкина снимается семейство”. Нет, Александр Сергеевич тут ни при чем: недалеко от места, где расположились Лаутины, в прибрежном кафе, устроили сходку известные всему Бат-Яму бандиты – члены криминального клана Абарджиль. По ним средь бела дня открыли огонь из автомата “узи” пронесшиеся на мотоцикле киллеры. Уголовный авторитет Моти Хасин – тот, в кого целили наемные убийцы, – после первых выстрелов вскочил и побежал к морю. Так он оказался возле Лаутиных. Бандиты продолжали палить, пытаясь поразить Моти в спину. Одна из пуль слегка оцарапала ему щеку, а вот другая попала точно в сердце выходившей из воды Риты Лаутиной. “В меня попали... Дети... “, - успела прошептать она мужу Саше и осела на песок. Видимо, последней мыслью женщины было, что это теракт, и она просила спасти детей. Александр и сам уже успел спрятать Гая и Сапир в ямку в песке, которую они только что вырыли вчетвером, и прикрыть детишек своим телом.
Риты не станет через полчаса,  карета “скорой помощи” доставила ее в безнадежном состоянии в клинику «Вольфсон», где она и скончается, не приходя в сознание.
Та фотография, сделанная за несколько минут до трагедии, стала в семейном альбоме последней, на которой Маргарита снята живой. Еще будут репортажи с ее похорон с весьма странными комментариями. А потом на страницах газет появятся совсем другие лица – криминальных авторитетов, наложивших в Бат-Яме лапу на все то, что может приносить быструю прибыль. В их руках торговля наркотиками и проституция, они контролируют подпольные нарколаборатории и цехи по производству поддельной водки, держат нелегальные игорные дома в Израиле и казино за границей. Но мафия не гнушается и иным бизнесом. Недобитого киллерами Моти Хасина, из-за которого погибла Маргарита Лаутина, называют “королем пустых бутылок”. Он контролирует целую армию бомжей и наркоманов, роющихся в мусорных баках в поисках порожней пластиковой тары: несоблюдение “границ” или утаивание доходов караются со всей жестокостью. В городе Бат-Яме нарушитель концессии Михаил Самуэлевич Паниковский не прожил бы и дня: соплеменник Хесин не пощадил бы старика. А еще Моти следит за приемщиками бутылок, которые тоже обязаны платить, “крышует” пункты переработки вторсырья и т.д. И, видимо, неплохо зарабатывает, раз его решили пристрелить.
Имена убийц Маргариты Лаутиной известны: 39-летний Ронен Бен-Ади и 41-летний Шимон Сабах. Оба – “солдаты” клана Абарджиль. Их удалось задержать на месте преступления (о том, что способствовало такой невиданной полицейской удаче, – чуть ниже). Сейчас специалисты выдвигают такую версию: зарвавшегося Хесина решил-де устранить сам глава клана Ицхак Абарджиль. То есть это – разборка внутри мафиозной группировки, а не заказ главы другого уголовного семейства - Нисима Альперона, вечного “кровника” Абарджилей. Теперь, предполагают знатоки, Ицхаку придется убирать незадачливых киллеров. Ведь в полиции им сумеют развязать языки...
А что еще умеет израильская полиция? Самое поразительное в этой страшной истории, что в то утро неподалеку от прибрежного кафе, где “забили стрелку” уголовники, располагались полицейские, изображавшие купальщиков, и следили за сходкой. Можно представить степень информированности сыщиков, если они даже предположить не могли, что у них на глазах будет совершена попытка заказного убийства. А что сказать об уровне их профессионализма, коли в момент, когда бандиты палили по людям на пляже, у стражей порядка даже не оказалось оружия и они бежали за убийцами в одних плавках?
Отчего же в Израиле гангстерам такое раздолье? Отчасти это пережиток тех времен, когда нахлынувших в маленькую провинциальную страну эмигрантов нечем было занять и повальная безработица плодила банды, промышлявшие чем придется – от мелких краж до разбоя. Местные «Робины Гуды» становились кумирами бедняцких окраин, их называли уменьшительными именами: Ицик, Зевик, Шломик. По традиции так же ласково кличут и современных бандитов, хотя от романтического ореола уже не осталось и следа. Зато сохранилось преклонение перед «поднявшимися». К подонкам, разбогатевшим на торговле сексуальными рабынями или одурманивании наркотиками целых городов, израильтяне относятся со смешанным чувством родственной зависти и гордости. Как же: наш Шмулик проложил себе дорогу из захолустья в самые дорогие отели мира. Что там – он уже сам владеет этими дворцами! А то, что свой путь к богатству он устилал трупами, так это – «издержки производства».
Играет свою роль и вечное израильское низкопоклонство перед Западом и его криминалитетом, желание «выглядеть не хуже», как в кино. И все же основная причина –  банальное падение нравов. Средний израильтянин потерял былую еврейскую брезгливость, ныне его укрепили в убеждении, что не важно, как добыты деньги, лишь бы они были большими. Общественное мнение сурово к фраерам (читай, честным и открытым людям) и чрезвычайно сердечно с делягами и жульем. Преступление перестало быть позором, а наказание стало восприниматься просто как неудача. А чего требовать от обыкновенного человека, если  президента государства выгоняют с поста за блуд и едва не отдают под суд за изнасилования, бывшему министру финансов уже шьют тюремную робу, а глава правительства отправляется в отставку под градом обвинений в мошенничестве?
 Плохо, когда ворам поклоняются низы, страшно, если с ними якшаются верхи. Ни для кого не секрет, что заправилы израильской организованной преступности и коррупционеры во власти подкармливают друг друга. В один из недавних созывов Кнессета депутатом от «Ликуда» была Инбаль Гавриэли, дочь главаря одного из кланов, фактически купившего ей место в партийном списке. И никого не удивило, что еще в бытность Инбаль «народной избранницей» ее отец, дядя и брат были арестованы по подозрению в совершении тяжких преступлений. Сын тогдашнего премьер-министра Омри Шарон привел в «Ликуд» своего друга, известного криминального авторитета Шломи Оза, который, как было сказано, «занимался в партии организационной работой». К чему привела такая оргработа, тоже хорошо известно: в тюрьму отправился сам «принц».
Бывший начальник следственного управления полиции, генерал-майор запаса Моше Мизрахи сказал в одном из интервью, что израильская мафия открыто влияет на выборы и оказывает самое грубое влияние на муниципалитеты. Жаль только, что эти смелые слова полицейский генерал произнес после своей отставки...
Да и правосудие весьма снисходительно к доморощенным «крестным отцам». Сроки, к которым их изредка приговаривают, большими не назовешь, в тюрьме этим богачам создают условия, сравнимые с курортными. Чаще же всего бандитам предлагают судебные сделки, вообще избавляющие их от наказания. Делается это якобы во имя добычи материалов против более крупных деятелей преступного мира, а оборачивается безнаказанностью для бандитов.
К сожалению, похоже, что так будет и с убийством Маргариты Лаутиной в Бат-Яме. Задержанным киллерам уже предложили сдать их шефа Ицхака Абарджиля, которого в таком случае можно будет упрятать за решетку за заказ на убийство, попутно навешав на него и прежние дела. В израильские СМИ попала полицейская «протечка», что один из убийц согласился стать государственным свидетелем, а это автоматически смягчит его наказание: вместо пожизненного заключения он получит несколько лет тюрьмы.
Закончится ли это дело долгожданным арестом и судом над Ицхаком Абарджилем или всесильный мафиози снова выйдет сухим из воды – неизвестно.  Скорее всего, второе. А Маргариту Лаутину, мать пятилетней Сапир и  двухгодовалого Гая уже не вернуть. Она – шестая за последние два года случайная жертва уголовных разборок в Большом Тель-Авиве. Сколько еще матерей, жен, сыновей, мужей, дочерей надо отдать в жертву криминальному террору, чтобы полиция Израиля научилась наконец предупреждать преступления, а не только «собирать материал», лежа на пляже? И до каких пор примером жизненного успеха будет служить судьба богатого бандита?