BОRО-графия Нью-Йорка: боувэри

История далекая и близкая
№29 (639)

Крошечный район Боувэри, расположенный в южной части Манхэттена, мало исследован американскими историками. В некоторых книгах о Нью-Йорке его даже называют частью Гринвич-Виллиджа и Чайнатауна, что является грубейшей ошибкой.
Неточностью является и современная трактовка названия района. В классическом английском языке слово Bowery обозначает «тенистое место, окружённое цветами, деревьями и травой». Однако на американо-нидерландском сленге оно имеет совсем другое значение, а именно «квартал дешёвых питейных заведений, притонов и борделей».
К сожалению, настоящая «сущность» района скрывается именно во втором значении. Но об этом чуть позже...
Прародителем Боувэри стал уже знакомый большинству читателей по предыдущим выпускам «Борографии» Питер Стайвезант – одна из самых выдающихся личностей в нью-йоркской истории. Будучи весьма тщеславным человеком и большим любителем роскоши, Стайвезант решил приспособить пустующую часть нового Амстердама (Манхэттена) под собственные угодья. В 1667 году он основал здесь несколько ферм, на которых трудились чернокожие рабы из Африки. Присматривали за рабами тридцать белых надсмотрщиков, которых современники прозвали «легионом Стайвезанта». Все доходы от продажи сельскохозяйственной продукции с ферм шли в карман владельца земель.
Надсмотрщики, получившие неограниченную власть от Стайвезанта, злоупотребляли алкоголем и до полусмерти избивали рабов. Существует легенда, согласно которой в один из визитов на ферму Стайвезант застал своих подчинённых спящими в поле посреди рабочего дня. В ярости владелец земель воскликнул: «Это не ферма, а настоящий «боуверидж»! Подыщите себе новую работу!»
Понятие «боуверидж» в XVII веке, трансформировавшееся впоследствии в «Боувэри», обозначало «крайне недостойный поступок, совершённый группой лиц». При таких малоприятных обстоятельствах район получил своё нынешнее название.
После смерти Стайвезанта в 1672 году в Боувэри разрешено было поселиться трёмстам голландским иммигрантам. В основном это были семьи бывших  моряков, которые не отличались высокими нравами. Уже к 1700 году район превратился в одно из самых злачных мест в Манхэттене, носившее прозвище «деревни раскачивающихся моряков» (трезвых людей здесь практически не было). Из ста двухэтажных строений три четверти занимали дешёвые бары, бордели и опиумные притоны (последние появились здесь раньше, чем в Чайнатауне). Сюда съезжались наркоманы, пьяницы, бездомные, а также преступники всех мастей. От близлежащих районов Боувэри был отделён высоким деревянным забором.
Историки до сих пор ломают голову, почему сыновья Питера Стайвезанта не продали землю или не приспособили её под строительство элитного жилья. Одна из самых неправдоподобных и вместе с тем имеющая право на жизнь версий гласит, что владельцы земель получали свой «процент» от всех грязных дел, происходивших в районе. Вот только кто стоял над всем «криминальным миром» Боувэри - остаётся большой загадкой.
Единственным «цивилизованным» заведением района была епископальная церковь святого Марка (St. Mark’s Church in-the-Bowery), неоднократно реставрировавшаяся на деньги Стайвезантов и сохранившаяся до наших дней. Для чиновников XVIII века она являлась образцом «культурной» и «духовной» жизни местных жителей. В 1715 году мэр Нью-Йорка Джон Джунстон с гордостью заметил, что «до тех пор, пока люди не опустятся до разграбления церквей и кражи церковных пожертвований, их нельзя называть сбившимися с пути».
В 1783 году произошло одно из самых интересных событий в жизни Боувэри. Будущий президент США, а в то время главнокомандующий Континентальной армией Джордж Вашингтон направлялся в конной повозке к береговой линии, чтобы проследить отплыв британских кораблей (как раз закончилась Война за независимость). По пути он изъявил желание выпить кружку прохладительного напитка (какого именно - неизвестно). Выглянув из окна дилижанса, Вашингтон увидел таверну «Бычья голова» (Bull’s Head Tavern) – одно из самых злачных и пользующихся дурной славой питейных заведений Боувэри.
В окружении шестидесяти военных Вашингтон зашёл в таверну и сделал заказ. Испуганному хозяину удалось обслужить знаменитость на должном уровне, за что он удостоился не только щедрых чаевых, но и прославился на весь криминальный район.       Впоследствии «Бычья голова» станет самым дорогим и элитным рестораном Боувэри. Как сказали бы сейчас, Вашингтон сделал пивнушке «хороший пиар», одним своим визитом подняв заведение в цене.
В 1802 году мэр Нью-Йорка Эдвард Ливингстон принимает меры по «облагораживанию» Боувэри. На государственные деньги в районе реставрируются дома, строятся дороги, открываются школы. Частным бизнесменам предлагается беспрецедентная роскошь: освобождение от налогов на три года, если они откроют свой офис или магазин в Боувэри.
Довольно неожиданной новостью для местных жителей стал переезд в Боувэри известного либреттиста Лоренцо Да Понте – одного из самых уважаемых людей в мире высокого искусства той эпохи. Да Понте был очень неординарным человеком. К примеру, он мог неожиданно запеть или начать танцевать посреди улицы. Для части коренных жителей он был не более чем шутом и всеобщим посмешищем.
Мэр Ливингстон значительно усилил влияние полиции в районе. По распоряжению властей стражи порядка отлавливали «бездуховных личностей» (наркоманов, проституток, преступников, алкоголиков) и под угрозой ареста выселяли их за пределы Манхэттена. Историк Генри Браун утверждает, что в результате «очистки» Боувэри от «антисоциальных элементов» порядка полутора тысяч человек были брошены в тюрьмы.
Боувэри вполне мог бы удостоиться звания самого респектабельного района Нью-Йорка, если бы не Гражданская война 1861–1865 годов. В этот период большинство бизнесов закрылись, что спровоцировало безработицу и как следствие новый всплеск преступности. Поскольку Боувэри пригрел огромное количество дезертиров, которым грозила смертная казнь, наиболее популярными бизнесами в районе вновь стали бордели и так называемые «пивные сады» (beer gardens – обнесённые забором и скрытые от посторонних глаз заведения под открытым небом, где собирались любители выпить). Днём дезертиры грабили зажиточных жителей в престижных районах Нью-Йорка, а ночью спускали награбленное на выпивку и девочек в злачных заведениях Боувэри.
Одним из самых популярных заведений военного периода стал бордель сутенёра Генриха Роу. В шестиэтажном здании, состоящем из 70 комнат, работали 94 жрицы любви. Ежедневно через заведение проходило до 700 клиентов. Как опытный бизнесмен Роу делал выгодные рекламные предложения для посетителей борделя. К примеру, трёх ночных бабочек можно было купить по цене двух (сразу на ум приходит фраза «buy 2 get 1 free»), а за каждый пятый визит в бордель вообще не надо было платить.
В 60-х годах XIX века необычайную силу набирает банда «Парни из Боувэри» (Bowery Boys), которая включала в себя по разным оценкам от 300 до 1500 человек. Идеология банды строилась на трёх составляющих: ненависть к ирландцам, ненависть к католикам и ненависть к иммигрантам, плохо говорящим на английском языке. Любимым развлечением «парней из Боувэри» были налёты на элитные бары и рестораны, в ходе которых половина клиентов получала удар ножом в сердце. Также бандиты не гнушались квартирными кражами, изнасилованиями и поджогами католических церквей. Отличительными чертами «боувэрийского парня» была черная широкополая шляпа, красная рубашка, сапоги из телячьей кожи и «прилизанные» назад волосы (тогда вместо лака использовалась нефть).
Банда наводила такой страх на район, что за период с 1865 по 1875 год количество бизнесов и местных жителей сократилось в два с половиной раза. Любого прохожего с католическим крестом или ирландской символикой могли убить посреди улицы на глазах десятков жителей. Кстати, самым известным членом банды «Парни из Боувэри» стал Уильям Пул по прозвищу «Билли-мясник». Он стал прототипом Дэниэла Дэй-Льюиса в известном фильме Мартина Скорсезе «Банды Нью-Йорка» (Gangs of New York). Эта лента очень хорошо передаёт дух района полуторавековой давности.
Вообще для Боувэри характерны различные маргинальные течения. В 40-х годах XX века здесь появилось движение «Боувэрийские бомжи» (Bowery Bums). Один из его «лидеров» Анхель Босторс так объяснил «философию» движения: «Мы не работаем. Мы живём на улице. Мы очень любим алкоголь. Если хотите сделать нас счастливыми, то пожертвуйте пару долларов из своего кошелька». Естественно, для большинства приличных жителей «бомжи» стали настоящей обузой. Однако ни полиция, ни городские власти не могли с ними справиться. Bowery Bums просуществовали аж до 1968 года.
В 60– 70-е годы Боувэри стал таким же криминальным районом, как, например, сегодня бруклинский Бедфорд-Стайвезант. Практически каждый день здесь происходили ограбления и убийства. Жителями района были преимущественно либо новоиспечённые иммигранты, либо многодетные семьи с низким доходом.
Тема Боувэри нашла свое отражение и в американской культуре. Свои песни району посвящали такие музыканты и группы, как Dire Straits, Sonic Youth, Bob Dylan и Jim Groce. Здесь снималось огромное количество телесериалов и эпизодов художественных фильмов. Одна из героинь романа Теодора Драйзера «Сестра Керри» покончила жизнь самоубийством в одном из нищенских приютов Боувэри.
На сегодняшний день главной достопримечательностью района является поэтический клуб (Bowery Poetry Club), в котором собираются самые неординарные личности Нью-Йорка. Это заведение входит в первую десятку юмористического гида по Большому Яблоку «Места, которые вы полюбите или возненавидите».
В наши дни Боувэри считается спальным районом Манхэттена. Жизнь бурлит здесь в вечернее и ночное время суток, когда боувэрийцы выползают из своих тесных квартирок, чтобы провести несколько часов в многочисленных местных барах и кафе...