Одноцветная радуга

В мире
№22 (632)

25 мая 1963 года все прогрессивное человечество во главе с Советским Союзом торжествовало очередную победу над силами империализма и колониализма – в этот день была образована Организация африканского единства. С тех пор этот день отмечается как День Африки. Сорок пять лет спустя, 25 мая 2008 года, президент ЮАР Табо Мбеки, выступая по национальному телевидению, вынужден был произнести трудные слова. Он заявил, что его страна отмечает День Африки «с поникшей головой».
«Радужная страна», новая, мультикультурная и мультиэтничная Южная Африка, как назвал ЮАР архиепископ Десмонд Туту, совместно с Нельсоном Манделой боровшийся против правительства белого меньшинства, уже в течение двух недель охвачена волной погромов. Но если кто-то подумает, что эти противоправные действия направлены против белых, которые до сих пор живут в этой стране, то он будет не прав – погромы направлены против африканцев, приехавших в ЮАР из соседних стран, главным образом, граждан Зимбабве, Мозамбика и Уганды. Если жителям Зимбабве ехать практически некуда – ситуация в этой стране и так в последние годы была далека от благополучной, а в связи с выборами президента еще более ухудшилась, то в Мозамбик вернулись уже более двадцати пяти тысяч человек. Уезжают и угандийцы.
Пока известно о том, что погибло около пятидесяти человек, однако не все, подвергшиеся нападениям, заявляют об этом полицейским властям -  в 1998 году на мозамбикских мигрантов устраивали облавы с собаками и на ходу сбрасывали иностранцев с поездов.
Что случилось с «мультикультурной и мультиэтничной» страной? Что затмило ее «радугу»? Ответ простой – этой радуги никогда не было.
Южная Африка - это страна с богатыми минеральными ресурсами, с самой большой по объему и самой развитой на Африканском континенте экономикой; эта страна с современной инфраструктурой была создана в период руководства белого меньшинства. Можно сколь угодно долго говорить о несправедливости режима раздельного существования рас, практиковавшегося в тот период, но в конце статьи мы вынуждены будем признать, что отмена этой практики по какому-то странному стечению обстоятельств совпала с началом нестабильности. Силы, пришедшие к власти на смену белому правительству, оказались неспособными обеспечить развитие страны, использовать накопленный за предыдущее время экономический потенциал. В Южной Африке была реализована печально известная схема многих революций – «отнять и поделить». Потенциал экономики ЮАР на момент прихода к власти африканского большинства был столь велик, что его хватило на много лет проедания. Об этом говорит хотя бы тот факт, что ЮАР была в состоянии самостоятельно создать и испытать атомное оружие.
Но все когда-то кончается. Экономическая ситуация в ЮАР все последние годы ухудшается. Нынешний рост цен на товары первой необходимости, а также на продукты и топливо, рост тарифов на электроэнергию при сорокапроцентной безработице - все это, как всегда и везде в подобных ситуациях, привело к поиску виноватых. На эту роль как нельзя лучше подошли выходцы из соседних стран, доля которых при общей численности населения ЮАР, составляющей около пятидесяти миллионов человек, достигла весьма заметной величины – более пяти миллионов. Именно их обвиняют в том, что они занимают рабочие места коренного населения.
Эти события наносят существенный ущерб репутации ЮАР, страны, которую кое-кто ставит в пример Израилю. Бывший президент США Джимми Картер, например, сравнивает политику Израиля с тем режимом, который существовал некогда в ЮАР и который на языке африкаанс называется «апартеид». Согласно Картеру, «постапартеидовская» Южная Африка представляет собой образец межрасовой и межнациональной гармонии, к которому Израиль должен стремиться. Пятьдесят погибших и тысячи потерявших свои дома африканцев никак не вписываются в концепцию «радужной страны». Но не только это тревожит власти ЮАР. Здесь очень болезненно воспринимают возможность критики со стороны мировой общественности в связи с тем, что в ЮАР в 2010 году будет проходить очередной чемпионат мира по футболу и, как и любое идеологизированное руководство, правящая в стране партия Африканский национальный конгресс хотела бы из этого спортивного мероприятия получить максимум дивидендов. Немаловажно и то, что погромы и убийства могут повлиять на индустрию туризма, в котором занято более миллиона человек, а доходы от туризма составляют почти восемь процентов валового внутреннего продукта. Вот почему, вместо того чтобы в зародыше погасить вспышку насилия, власти начали совершать неуклюжие маневры.
Прежде всего президент страны назвал происходящее «абсолютным позором» и полной противоположностью тому, что было достигнуто после победы над апартеидом. Он призвал ЮАР вернуться к идеалам африканского единства: «Это единство означает, что в своей собственной стране мы должны продолжать жить вместе с нашими братьями и сестрами как добрые соседи».
В Министерстве внутренних дел заявили о том, что власти не пойдут на поводу у преступников и не станут депортировать мигрантов, что в Южной Африке прекрасно помнят, как соседние государства помогли им в период апартеида, предоставляя убежище многим южноафриканцам. Вспомнили и о том, чем страна обязана иностранцам. Так, министр внутренних дел считает, что «не стоит забывать, что ЮАР была построена руками приезжих».
Это заявления. Реакция же властей была запоздалой. Потребовалось время, в течение которого погибли люди, были сожжены дома, а тысячи людей спаслись лишь тем, что укрылись в полицейских участках, мечетях и церквях. Лишь после этого была задействована армия, а миграционные службы обеспечили пострадавших питанием.
Остается выяснить, кто участвует в погромах. Потерпевшие сообщают, что погромщики говорят между собой на зулу, одном из одиннадцати языков, объявленных в ЮАР официальными. Зулу в стране около одиннадцати миллионов человек, это самая большая этническая группа. И это настораживает.
Если бы в беспорядках участвовали люди из различных племен, можно было бы говорить лишь об экономической подоплеке происходящего, тогда как межплеменная вражда не сулит властям ничего хорошего.
Примеров, когда африканские государства после провозглашения независимости оказывались ареной вооруженной борьбы между этническими группами, можно насчитать множество. Самоидентификацию людей, принадлежащих к разным племенам, не удается заменить ни на патриотизм по отношению к государству, ни классовой принадлежностью. Именно этот феномен мы и наблюдаем сейчас в Южной Африке.
Несомненно, что власти ЮАР как-то справятся с возникшей проблемой. Но надолго ли? Как минимум до 2010 года, до чемпионата мира. После этого подавленное недовольство степенью черноты отдельных граждан ЮАР, а также «гостей страны» может вновь выплеснуться на улицы, но без осмысления истинных причин межплеменной вражды власти будут по-прежнему не в состоянии противостоять беспорядкам. В отличие от директора Института глобального диалога представители властей уже сейчас предпочитают представить погромы как обычную уголовщину. Этому можно было бы поверить, если бы не тот факт, что погромы прошли одновременно в нескольких крупных городах.
Южноафриканская радуга тускнеет. Сначала исчез белый цвет. Теперь по очереди исчезают оттенки черного.