BОRО-графия Нью-Йорка: россвил

История далекая и близкая
№18 (628)

Россвил – один из самых молодых районов Нью-Йорка. До 1685 года здесь на трёхстах акрах земли проживали согнанные европейцами племена индейцев.
Перенаселённость и замкнутое пространство стали причинами многочисленных болезней и массового голода среди индейцев. Историки считают, что за весь XVII век в Россвиле погибло не менее 14 тысяч индейцев. Геноцид коренного населения Америки приветствовали многие влиятельные иммигранты из Европы. В частности известный голландский банкир Георг Холлигер, проживавший в Новом Амстердаме, называл Раритан (первоначальное название Россвила) «тюрьмой, где должен родиться, жить и умереть каждый индеец».
Единственным источником  добычи пищи для индейцев была река Артур Килл, богатая рыбой и раками, но очень скоро  власти Нового Амстердама ввели ограничения на вылов рыбы. Каждый индеец имел право рыбачить либо ранним утром, либо поздним вечером.
В 1685 году территорией Россвила заинтересовались англичане. От местных индейцев они избавились просто: каждая семья, решившая покинуть район, вознаграждалась  мешком бобов и кукурузы. Не прошло и пяти лет, как Россвил полностью опустел.
В 1692 году губернатор Бенджамин Флетчер выделил 80 акров земли в Россвиле Дэниэлу Перрину по прозвищу «Гугенот». Перрин был очень неординарным человеком. К 50-ти годам он успел поучаствовать в четырёх войнах, два раза посидеть в тюрьме, открыть три бизнеса по производству оружия, разориться, два раза жениться и даже принять участие в губернаторских выборах Нового Амстердама в качестве кандидата от «англо-американской комьюнити».
Пустынная территория Россвила была занята английскими переселенцами всего за один день. 20 мая 1693 года 630 человек, прибывших на пяти кораблях, нашли здесь крышу над головой. Перрин выступил перед иммигрантами с торжественной речью, пообещав, что через пять лет Россвил превратится в «маленький Лондон». Однако район преобразился до неузнаваемости лишь в первой четверти XVIII века. Благодаря развитому животноводству жители преуспели в торговле мясом, а на вырученные средства смогли построить несколько церквей, таверн, гостиниц и даже маленький театр.
Одним из самых популярных заведений того времени стала таверна Уилла Честена «Старая сверкающая звезда» (Old Blazing Star). Будучи потомственным художником, музыкантом и поэтом, Честен попытался привнести в дизайн таверны как можно больше необычного. Интерьер таверны напоминал антикварную лавку. Стены были увешаны картинами, в углах пылились скульптуры, а каждый деревянный стол и стул был выкрашен золотой краской. Больше всего посетителей удивляла стеклянная крыша, через которую хорошо просматривалось звёздное небо.
«Старая сверкающая звезда» быстро прославилась на весь Стейтен-Айленд. Здесь обедали видные политики и общественные деятели. Сам Уилл Честен с гордостью говорил, что последний официант в его заведении имеет зарплату в 60 раз больше, чем владелец лучшего ресторана Европы. Примечательно, что со временем название таверны Old Blazing Star закрепилось за всей территорией района. 
Своё нынешнее название Россвил получил лишь в XIX веке. Оно произошло от фамилии полковника Уильяма Росса – одного из главных  героев войны между колонистами и Великобританией. Росс пользовался в районе огромным авторитетом. Официально он не имел никакой должности, однако неофициально числился чуть ли не главой всего Стейтен-Айленда.       
Росс был сентиментальным, мягким и добродушным человеком. Больше всего его увлекали памятники архитектуры. Он мог бесконечно говорить о дворцах, крепостях и монументах. Поскольку лучшим творением человека Росс считал Виндзорский замок в Англии, он мечтал построить точную копию этого архитектурного шедевра в Америке. Многие архитекторы посчитали Росса сумасшедшим, поскольку строительство потребовало бы колоссальных затрат.
Поначалу Росс хотел возвести Виндзорский дворец на юге Стейтен-Айленда в пропорции один к одному. Однако постройке воспротивились власти Нью-Йорка, больше заинтересованные в сельскохозяйственных полях, нежели в архитектурных изысках. Тогда Росс остановил свой выбор на Россвиле, а именно - на заливе Blazing Star Ferry. К всеобщему сожалению из-за нехватки денег Россу удалось воссоздать лишь некоторые элементы Виндзорского дворца, которые были снесены в первой половине XX века. 
В любом случае Уильям Росс вошёл в историю Нью-Йорка как «человек, попытавшийся построить ещё один Виндзорский дворец».
XIX век можно смело называть «золотым» в истории района. Благодаря хорошим климатическим условиям и каторжному труду многие местные жители сколотили огромные состояния на фермерском хозяйстве. К примеру, среднестатистическая европейская семья, приехавшая в Россвил в XIX веке без цента денег, спустя двадцать лет имела свой двухэтажный особняк с десятью спальнями, и около $20 тысяч на банковском счету (этих денег хватило бы, чтобы купить ещё три роскошных особняка). Россвил считался идеальным местом для воплощения в жизнь американской мечты.
Пожалуй самым необычным местом в Россвиле был пустырь Sandy Ground. Во второй половине XIX – начале XX века здесь располагался неофициальный блошиный рынок, который совершенно никем не контролировался. Наряду с морепродуктами, одеждой и мебелью здесь продавались поддельные документы, опий и оружие. На пустыре всегда можно было что-нибудь выгодно продать или обменять.
С наступлением сумерек в Sandy Ground съезжались жрицы любви со всего Стейтен-Айленда. Именно здесь впервые в Нью-Йорке появились так называемые «передвижные бордели» - лошадиные повозки с несколькими кроватями в салоне. Драки, поножовщина, пьяное весельё и крики о помощи не умолкали здесь ни на минуту. 
Самым мрачным днём в истории Росвилла стало 20 апреля 1963 года. Гигантский пожар уничтожил свыше ста домов, местную библиотеку с хранившимися в ней редкими документами, банковское хранилище и несколько деревянных церквей. Убыток оценивался в $2 млн., что тогда равнялось месячному бюджету всего Стейтен-Айленда.
После этой трагедии экономика Росвилла резко пошла на спад. Всего за три последующих года число безработных увеличилось в восемь раз, а уровень преступности достиг рекордных для всего Нью-Йорка отметок.
Чиновники Большого Яблока не горели желанием выделять деньги на восстановление Россвила. Поскольку район граничил с Фреш Киллс, где расположилась самая большая на планете (!) мусорная свалка, конгрессмены решили превратить Россвил в своеобразный «протекторат» Фреш Киллса. В начале 70-х годов здесь «открылась» свалка железа, куда на протяжении последующих тридцати лет отправлялись десятки и сотни тысяч старых автомобилей, плавучих средств, а также вышедшая из строя строительная техника.
Самым известным уроженцем и жителем Россвила считается поэт, писатель, политический и общественный деятель Салеб Лион (1822 - 1875). Прежде всего он известен тем, что разработал дизайн официальной печати штата Калифорния (где, кстати, ни разу не побывал). Начиная со второй половины XIX века эта печать ставилась на все товары, ввозимые и  вывозимые из Калифорнии. Также Лион успел плодотворно поработать в Ассамблее и Сенате штата Нью-Йорк.
Если вы окажетесь в Россвиле, то не откажите себе в удовольствии взглянуть на старейшую католическую церковь Святого Джозефа (St. Joseph’s Church and Cemetery), расположенную на Poplar Avenue. Построенная в 1848 году, она сохранила свой первоначальный облик.
К сожалению, нынешний Россвил до сих пор не может оправиться от репутации «железной свалки». Как ни стараются нью-йоркские девелоперы привлечь внимание покупателей к новой недвижимости в Россвиле, большинство людей предпочитают покупать дома в других районах Стейтен-Айленда.