АНДРАНИК МИГРАНЯН едет в АМЕРИКУ

В мире
№17 (627)

В январе этого года в Москве была создана российская некоммерческая организация – правозащитный фонд «Институт демократии и сотрудничества» (Institute for Democracy and Cooperation), цель которого – мониторинг нарушений прав человека в США и Европе. Институт будет иметь два представительства: в Париже и Нью-Йорке. Главой американского отделения новоиспеченного института стал Андраник Мигранян – известный российский политолог, профессор МГИМО, вице-президент международного фонда экономических и социальных реформ, член Общественной палаты РФ.
Насколько будет успешным подобное российское начинание, покажет время, но, что касается американского фронта действий, думается, в успехе можно не сомневаться, раз за дело берется такой человек, как Андраник Мигранян. Я рискую утверждать это по той причине, что много лет лично знаю Андраника. И хотела бы поближе познакомить с ним читателей газеты.
 Завидная целеустремленность была свойственна ему с юных лет. И здесь напрашивается сравнение с молодым побегом или травой, что в своем стремлении к свету способны поднять и расколоть асфальт. Судите сами. Родился  Андраник в Ереване, в простой рабочей семье, где был седьмым ребенком. Совсем как в поговорке: семь раз отмерь, один раз отрежь – последняя родительская проба оказалась на редкость удачной. Дома говорили в основном по-армянски, и в школу он ходил армянскую. Окончив ее с золотой медалью,  сразу отправился в Москву - поступать в институт.
В столице у семнадцатилетнего юноши не было ни родственников, ни друзей, ни связей, одно лишь неистребимое желание учиться и уверенность в себе. И Андраник поступает с первого раза в самый элитный, самый труднодоступный и престижный институт – МГИМО, что уже само по себе чуду подобно.
Языковой барьер ему удалось преодолеть довольно легко - не прошло и года, как он уже чисто говорил по-русски, разве что с  легким акцентом. А затем овладел и английским – помогла его уникальная фотографическая память. Любой сложности тексты он запоминал страницами.
Еще студентом Андраник познакомился со своей будущей женой Кариной Вартановой (т.к. Карина наша родственница, то и об Андранике мне рассказывать легко и приятно) и вскоре обрел в Москве вторую семью в лице ее родителей, милейших, интеллигентнейших людей, принявших его как родного сына.
Он был покладистым и мягким. Единственное, чем мог порой утомить, так это многословием. Его эрудиция и уникальная память потрясали, у него на все было свое собственное мнение. Хотелось высказаться, выговориться, но его аудиторией в те годы были лишь домочадцы и друзья. Вот он и третировал нас длинными умными тирадами во время застолий.
Вначале мне казалось, что Мигранян не слышит никого, кроме себя. Но я заблуждалась. Он прекрасно чувствует собеседника и почти мгновенно составляет о нем очень точное   мнение – где-то на уровне подсознания, как, впрочем, обо всем, на чем останавливает свое внимание.
И еще можно было подумать, что Андраника интересует только политика, в которой он чувствовал себя как рыба в воде. Как-то раз я привела к ним своего духовного наставника – настоящего гуру высокого класса. Эзотерика, во всех ее проявлениях, была смыслом его жизни. Он штудировал соответствующую литературу на трех-четырех языках... и тоже обожал, когда его, затаив дыхание, слушали.
Пока мой гуру блистал красноречием и глубиной познаний перед восторженно внимавшей ему Кариной, Андраник, не терпящий конкуренции, отрешенно нарезал какие-то копчености, делая вид, что думает о чем-то своем. А потом присел к столу и за несколько минут отделал гостя под орех, не только продемонстрировав абсолютную осведомленность в эзотерике, но и сходу отыскав слабые места в его рассуждениях. Маститый парапсихолог был обескуражен настолько, что всю оставшуюся часть вечера сидел, прикусив язык.
Несмотря на то, что и одного Андраника, со всем его термоядерным потенциалом, с избытком хватило бы на целый клан, каждый член его маленькой семьи – личность. Карина - музыковед, преподает в ГИТИСе уже много лет. Андраник весь погружен в себя, в свои книги. И все домашние заботы лежат на хрупких плечах Карины – от закупки продуктов до строительства и обустройства их нового просторного дома в подмосковье.
Их единственная дочь Зара пошла по стопам отца – окончила МГИМО, защитилась и там же преподает. Надо слышать, как она на равных спорит с отцом о политике, подлавливая его на том, что его фотографическая память с годами иногда начинает подводить.
Основная идея, с которой возник на политической арене политолог Андраник Мигранян, – невозможность немедленного перехода от тоталитаризма к демократии. Такой путь, предупреждал он, способен привести лишь к распаду государства, что в конечном итоге и произошло. В качестве промежуточного звена он предлагал авторитаризм  как единственно правильный путь.
Но загляните в Советскую энциклопедию - авторитаризм там приравнивается к автократии и классифицируется как «антидемократическая система, характерная для наиболее реакционных капиталистических государств», и в качестве примера приводится фашистский режим в Германии и Италии. Неудивительно, что такое смелое заявление молодого политолога вызвало острую полемику в прессе и в политических кругах. Кстати, тогда же Андраник запустил в оборот ставшее модным словечко «популизм».
Но настал и на его улице праздник:  солидные публикации в одной компании с академиками и классиками, острополемические выступления в прессе и на телевидении... Его политические прогнозы одних шокировали, других восхищали, третьих заставляли задумываться. После двухлетнего участия   в качестве эксперта в телевизионной аналитической программе «Красный квадрат» его уже знал в лицо весь Советский Союз. Он объездил – по официальным приглашениям – весь мир, его принимали президенты, королевы и короли. «Мне легче сказать, в каких странах я не был», – усмехается Андраник.
В 1990-м его приглашают в Штаты читать лекции по экономике и политологии в Университете Сан-Диего. Параллельно он проводит семинары, выступает с лекциями в разных городах Америки, в университетах Стенфорд, Кембридж, Колумбийский. Неоднократно посещает RAND – крупнейший «мозговой центр» Америки, едет по приглашению в Японию, Китай, в европейские страны. Через год Университет продлевает срок договора еще на полгода, а потом и вовсе предлагает остаться. Но Андраник наотрез отказывается. Он рвется назад, в Москву – туда, где творится История, считая, что там, и только там, его место.
Он становится главой Центра по изучению социально-политических проблем и межгосударственных отношений СНГ Института международных политических и экономических исследований РАН, преподает в МГИМО, где получает профессорское звание.
В 92-м - уже главный советник Комитета по международным делам Верховного Совета России. В 93-м – член Президентского совета Ельцина. Его некогда мятежные суждения, шокировавшие советских чиновников, находят теперь самый живой отклик в меняющейся на глазах России. Государственные мужи более не чураются «смутьяна», они к нему прислушиваются.
Да, это реванш и личная победа. В его коллекции три благодарности от президентов России – Ельцина и Путина.
 В 94-м он - главный эксперт Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Государственной Думы. С января 95-го – главный редактор еженедельника «Моя газета». С 2004-го по настоящее время – первый вице-президент закрытого акционерного общества «Согласие» и ряда других ассоциаций.
“Я больше аналитик, чем политик, – считает Андраник. – Я выявляю тенденции, даю рекомендации, как избежать тех или иных негативных последствий. Россия до сих пор не нашла себя, до сих пор не ответила на вопрос, кто она и куда идет. Вначале был коммунистический эксперимент, теперь вот экспериментируют с капитализмом в каком-то непонятном варианте.”
Нет, он не всегда ограничивается рекомендациями, случается, что и бьет  словом, иногда достаточно больно, как например, высказываясь о политике бывших республик СССР: «Вызывает удивление не то, что некоторые не вполне состоявшиеся карликовые государства, желая поднять себя в глазах собственной и международной общественности, выдвигают абсурдные требования к стране, благодаря бескорыстной милости которой они обрели национальную государственность, а то, что в общественном мнении Запада, в парламентских и политических кругах ряда ведущих стран и даже в некоторых кругах российской политики эти требования находят сочувственный отклик».
Андраник живет Россией, но где бы он ни был, какие бы должности ни занимал, судьба Армении для него - это судьба родного дома, с которым он связан самыми тесными узами и которой пытается всеми средствами помочь, вынося на обсуждение широкой общественности ее проблемы. Несколько раз в году он бывает в Ереване, принимая активное участие в политической жизни  этой страны. А в Москве уже много лет является членом правления Союза армян России, его «мозговым трестом».
Свою точку зрения на сложившуюся ситуацию в этом регионе Андраник высказал недавно на ереванской Международной научной конференции: «В настоящее время наблюдается прогрессирующее отступление России из кавказского региона и наращивание присутствия США. Глобальная цель Америки – присоединение Казахстана к нефтепроводу Баку-Джейхан, который станет одним из инструментов отсечения России от геополитических процессов в регионе Кавказа и Центральной Азии.»
Относительно слишком активного присутствия США в республиках бывшего Союза, его мнение однозначно: “Мне непонятна бытующая точка зрения, согласно которой Россия выдавливает США из постсоветского пространства. Кто кого вообще выдавливает? Америку никто не звал на постсоветское пространство, являющееся традиционной сферой интересов России, то есть США выдавливают Россию из ее сферы интересов, а теперь, когда Россия этому противодействует, американцы заявляют, что их выдавливают... Идеал независимости, к которой направляют США, сводится к антироссийскости, и противостояние России этой политике США – защита собственных интересов.”
Андраник видит свою будущую деятельность на американской земле не в конфронтации и критиканстве, а в плодотворном сотрудничестве и обмене опытом. «Я думаю, одна из задач, которой фонд должен заниматься в Нью-Йорке и в Париже, это обеспечение площадки, где могли бы быть представлены другие альтернативные взгляды на политический процесс в России с привлечением как российских политических и общественных деятелей самого разного направления, так и американских экспертов, политиков – для лучшего понимания друг друга, для обмена информацией и аналитическими материалами... Институт займется мониторингом соблюдения прав человека на Западе, «экспортом» в Европу и США нашего видения демократии, а также улучшением имиджа России...
На расспросы журналистов о том, насколько он связан официальной позицией российских властей по тому или иному вопросу, Андраник в свойственной ему манере отвечает: «Не думаю, что кто-то будет давать мне указания насчет того, как понимать демократию. Надеюсь, я сам достаточно в этом разбираюсь».
Что ж, Америка для него – открытая книга, и он знает, что делает.


Комментарии (Всего: 32)

А чем лучше бочки баймухаметовского дерьма, которые он с нескрываемым удовольствием вываливает на Россию?

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Что то произошло с редакцией РБ? Автор рассказов о чудесях и загадках природы вдруг рекламирует еще одно чудо, не ощущая, в родственном раже, что эти чудеса совсем разного качества. Причем настолько разного, что совершенно не понятно, как оба описания оказались в одной газете, да еще рядом с Баймухаметовым. В отличие от авторши меня, знающего Миграняна только по личным его высказываниям, не удивляет, что он запросто поступил в МГИМО и преуспел, добравшись до высших уровней кремлеских политологов. Недаром ему поручили учить Америку демократии. Пусть начинает с того, что поучит Хиллари "щи варить". Расхваливать его в РБ - это все равно, что в бочку меда залить ведро первоклассного дерьма.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *

1 2 3 4