Удачливая Рут

История далекая и близкая
№22 (893)
Многие историки единодушны во мнении, что одной из самых выдающихся и результативных разведчиц в 20-том веке была Рут (Урсула) Кучински, она же Рут Вернер, она же Рут Бертон, она же Мария Шульц.


В своем фундаментальном труде “Энциклопедия шпионажа” американские историки Норман Полмар и Томас Аллен называют ее “самой удачливой женщиной-шпионкой за всю историю мировой разведки”.


Постоянный оперативный псевдоним полковника советской военной разведки был “Соня”. Она даже книгу своих мемуаров назвала “Соня рапортует”.


О ее жизни можно выпустить сериал и в нем будет все, что нужно для хорошего киноприключения, страсть и интрига, и, конечно, любовь. 


Ее имя тесно связано с такими выдающимися разведчиками как Рихард Зорге, Шандор Радо и Клаус Фукс. В разное время она с ними тесно сотрудничала. А их деятельность в той или иной мере отразилась на многих важнейших событиях 20-го века.
 


Рут родилась 15 мая 1907 года, в семье крупного немецкого ученого, экономиста и демографа Рене Роберта Кучински и его жены Берты. Она была сестрой видного немецкого ученого и публициста Юргена Кучински.


В 1924 году вступила в комсомол, а через год в Компартию Германии и с юношеским максимализмом участвовала во многих ее акциях. Вместе с тем она не ограничивала сферу своих интересов политикой. Любила петь и танцевать, участвовала в самодеятельных спектаклях, умела быть душой кампании. За словом в карман не лезла, умела пошутить. Ну и к молодым парням проявляла интерес. В общем, использовала все блага, которые дает жизнь и молодость красивой девушке. Ее близким другом стал коллега по партийной работе Рольф Гамбургер, архитектор по специальности. Молодые люди полюбили друг друга. И решили соединить свою судьбу.


В 1929 году она несколько месяцев провела в в Нью-Йорке. Когда вернулась, они поженились. В Германии, как и в других странах Европы, разразился кризис. Новое строительство почти не велось, и работы для Рольфа не было. Они решили поехать в Китай, в Шанхай. Здесь Рольф получил должность архитектора муниципального совета. Первое время Рут изнывала от тоски и безделья. Единственным утешением стало знакомство с американской писательницей, корреспондентом газеты “Франкфуртер цейтунг” Агнесс Смедли. Она сказала, что познакомит Рут с очень интересным человеком, близким ей по духу коммунистом. Этим человеком оказался Рихард Зорге.


Они быстро нашли общий язык. Зорге спросил, нельзя ли использовать ее квартиру как явочную для встреч с китайскими товарищами? Так с роли хозяйки явочной квартиры началась служба Рут Кучински в советской военной разведке. Правда поначалу она считала, что работает на Коминтерн. Затем Зорге ей прямо сказал, что она включена в состав его группы, работающей на ГРУ-разведку Генерального штаба Красной армии. “Для меня это ничего не меняло... Тем радостнее для меня, что могу помочь в чем-то Советскому Союзу”.


Зорге велел ей не очень выпячивать свои коммунистические взгляды и попробовать сыграть роль интеллектуальной дамы с прогрессивными взглядами. В квартире Рут Зорге хранил чемоданы то с рукописями и агитационной литературой, то с оружием. Затем стал привлекать ее к выполнению заданий, связанных непосредственно с операциями разведывательного характера. Так, она навещала раненых солдат в госпиталях, добывала сведения о Китайской армии. Использовала для этой цели и другие каналы информации. Ряд заданий лично для нее через Зорге были получены из Москвы. Круг выполняемой ей работы все время расширялся.


К этому времени она родила сына, и забот прибавилось. Рольф вначале ничего не знал о сотрудничестве Рут с разведкой и о том, что их квартира используется как явочная. Узнав, был страшно возмущен, в семье произошел скандал. Брак, в котором был уже ребенок, дал трещину. 


В декабре 1932 года Зорге доложил в Москву, что “из Рут может получиться толк”. Она по сути уже готовая разведчица. Вскоре Зорге позвонил Рут и сообщил, что уезжает и тепло попрощался с ней. Из Центра пришло приглашение на учебу в Москву на полгода. Рут дала согласие. К этому времени с мужем она разошлась, но общаться с ним продолжала и официально брак  они пока не расторгли. Вместе с сыном Мишей Рут выехала из Шанхая в Прагу - здесь жили родители Рольфа. Им она остановила Мишу, так брать с собой его не разрешили. В Москве ее встретили сотрудники разведки и сразу же привезли в управление Генштаба на Арбат. С Рут беседовали руководители военной разведки на протяжении нескольких часов. В заключение беседы предложили путевку в санаторий, от которой она не отказалась. И здесь же Рут получила свой псевдоним - Соня, который сохранился за ней до конца ее работы в разведке.


Отдохнув в санатории Рут,  ставшая Соней, приступила к занятиям в разведшколе. Они проходили довольно напряженно и требовали немалых усилий. Она изучала радиотехнику, училась владеть оружием, овладевала русским языком, с интересом посещала политзанятия. После окончания учебы Рут получила новое назначение: ей предстояло отправиться снова в Китай, в Мукден. Тогда это была столица оккупированной японцами Маньчжурии. Ей поручили наладить связь между Москвой и китайскими партизанами, сражавшимися с японцами. Вместе с Рут туда направили молодого, но довольно опытного разведчика Эрнста. Он был моряком, успел побывать во многих странах, прекрасно разбирался в технике. Рут очень скучала по сыну, и когда она сказала об этом партнеру, он предложил: “Давай возьмем Мишу с собой”. 


Из Триеста на итальянском пароходе все вместе они отправились в Китай. Рут в своих воспоминаниях рассказывала: “Длительное путешествие с его теплыми днями и ясными ночами создавало атмосферу, которой трудно было противостоять. Мне было двадцать четыре года, Эрнсту двадцать семь. Я далеко не была уверена, что желаю лишь “товарищеских отношений” между нами...”. В общем, у Рут с Эрнстом закрутился “служебный роман”, и служба в разведке не стала тому преградой. В Москве, конечно, понимали, что такое может произойти, но решили, что любовь не станет большой помехой работе.


Рольф все еще любил Рут. Конечно, появление ее нового спутника его очень огорчило, но он повел себя достойно. Помог отправить из Шанхая в Мукден оперативный багаж, в частности - рацию и довольно тяжелый трансформатор для нее. Рут оформила себе документы представителя шанхайской книготорговой фирмы в Мукдене. Рут и Эрнст не без серьезных трудностей сумели наладить связь с отрядами китайских партизан, которые действовали на оккупированной японцами территории Маньчжурии.  Помимо связи, разведчики обеспечивали доставку партизанам оружия и взрывчатки. Более того, Рут и Эрнст сами наладили изготовление взрывчатки. Одновременно Рут засела за изучение китайского языка и удивительно быстро добилась в этом деле успехов, скоро она уже могла передавать связным партизан записки с указаниями Центра, написанные ею на китайском языке.


Жить и работать в Мукдене приходилось в условиях, когда за каждым шагом иностранцев следили японские власти. В апреле 1935 года Рут пошла на встречу с партизанским связным Фэном. Однако он не явился. Позже выяснилось, что Фэн арестован, у него нашли взрывчатку. Если бы он выдал Рут, это бы означало для нее смерть. Японская контрразведка даже с арестованными европейцами не  церемонилась. После ареста Фэна из Центра поступило указание прекратить все контакты с партизанами и перебраться в Пекин.


Однако в Пекине Рут и Эрнсту не пришлось долго работать: разведка разведкой, а любовь любовью - Рут почувствовала, что беременна. Пришлось сообщить в Центр. Ей разрешили поехать в Лондон. Здесь собралась вся семья. Радостной была встреча с родителями, братьями и сестрами. Там же была няня Олло, которая вынянчила всех шестерых детей супругов Кучинских.


Рут Вернер, псевдоним Соня, в Китай не вернулась. Из Москвы она получила сообщение, что ее и... Рольфа Гамбургера решено направить в Польшу. Да, да, Рольфа, он уже к этому времени тоже стал агентом ГРУ и работал на советскую разведку.


Обстановка в Польше была довольно сложной. Было время, когда Москва считала  Польшу своим чуть ли не главным врагом и усиленно готовилась к войне с этой страной.  В свою очередь в Польше процветала антисоветская истерия, жестоко преследовались коммунисты, в каждом из них видели советского шпиона. С большим трудом Рут и Рольфу удалось легализоваться, получить вид на жительство.


“Командовала парадом” Рут. Рольф по сути был только ее помощником, обеспечивал в основном прикрытие. Там, в Польше, в  1936 году, у нее родилась  дочь от Эрнста - Янина. Уже через несколько дней после этого такого важного для нее события в Москве опять услышали в эфире позывные рации Сони - она передала свое очередное сообщение.
Для оказания помощи оставшейся без связи резидентуре, Рут командировали в Данцинг.  Группа агентов советской военной разведки собирала важную информацию о работе местного порта, строительстве подлодок и вообще сведения о возрожденном ВМФ Германии, о военных грузах, которые отсюда направлялись в Испанию, где шла война. По заданию ГРУ, этой группе советских разведчиков удалось организовать ряд диверсий на германских судах, которые везли в Испанию оружие для генерала Франко.


Рут случайно узнала, что ее рацию засекли и готовится облава. Сообщила в Центр и получила приказ возвратиться в Польшу. Затем она выехала на учебу в Москву. Детей с няней Олло она отправила к родителям Рольфа, которые даже не догадывались, что Янина им вовсе не внучка, так как не Рольф ее отец. Впоследствии Рут писала, что ей тяжело было обманывать свекровь, но Рольф просил ее избавить мать от новых огорчений.


Рут прошла подготовку в школе диверсантов под руководство опытного разведчика Омара Мамсурова. Затем она возвратилась в Польшу. В июле 1938 года Рут и Рольфа отозвали, Рут получила новое назначение - в Швейцарию. Напарника ей дали тоже нового - “Германа”. Рольфу в этом треугольнике места не оказалось. Его направили снова в Китай, и впоследствии его  арестовали там как советского агента. Да, любовь не принесла ему счастья. 


Из Москвы Рут отправилась в Лондон, за детьми. В британскую столицу пришлось добираться через несколько европейских стран - Германию, Францию, Данию, Финляндию, Швецию. Ехала, конечно, по фальшивым документам. Но она была уже опытным офицером разведки, получила звание майора (к концу службы стала полковником). В Лондоне Соню ждали два помощника - Александр Фут (“Джимми”) и Леон Бертон (“Лен”). Оба они в недавнем прошлом были бойцами интербригад, воевали в Испании.


Попав, наконец, в Швейцарию Соня на первых порах обосновалась в горах, сняла домик и почувствовала себя довольно комфортно. Ей удалось быстро наладить связь с нужными людьми, располагавшими важной информацией. Главной задачей, которую поставил перед ней Центр - был сбор информации о положении в Германии.


Своих помощников “Джимми “и “Лена” Рут отправила в Германию - они должны были проникнуть на авиазавод “Мессершмидт” и предприятия концерна “ ИГ-Фарбениндустри”. Разведгруппу Сони пополнил в апреле 1939 года еще один советский агент - радист Франц Эберманц (“Герман”). Он должен был проникнуть на авиазавод “Дорнье”.


Л. Бертон (“Лен”) осел во Франкфурте-на-Майне и стал искать выходы на “И.Г.Фарбениндустри”. Он поселился в доме вдовы тайного советника, используя такую легенду: его дядя, богатый человек, высоко ценит немцев и захотел, чтобы племянник осмотрелся в Германии и выучил немецкий язык. А.Фут  (“Джимми”) обосновался в Мюнхене, начал заводить знакомства среди членов нацистской партии и искать возможность попасть на авиационные заводы “Мессершмитт”.


Скромный домик-шале в горах, где обитали мать и ее двое детей, не должны были вызывать подозрения у властей Швейцарии. Она получила разрешение на проживание до 1-го октября 1939 года. А дальше надо было продлить разрешение. И тут возникли трудности. Германский паспорт у нее оказался просроченным, а гондурасский у властей не вызывал доверия вообще. Возникла реальная угроза депортации Рут в Германию. Для нее попасть в лапы гестапо означало смерть. В связи с возникшей ситуацией в Центре решили: Рут должна развестись с Рольфом (формально они все еще состояли в браке) и вступить в фиктивный брак с кем-нибудь из своих помощников.  На   фиктивный брак согласился “Лен”.   Бертон был британским подданным, и это дало возможность Рут  получить английский паспорт. Теперь ей не грозила депортация в Германию.


В августе 1939 года в связи с приближающейся войной Бертон и Фут были отозваны из Германии, где они находились как английские поданные. Они поселились в Швейцарии. В конце декабря 1939 года Соня получила из Центра задание связаться в Женеве с товарищем Альбертом. Альбертом оказался знаменитый в будущем Шандор Радо, руководитель самой крупной и действенной заграничной резидентуры советской разведки в годы войны “Дора”.


Их тесное сотрудничество продолжалось около года. Теперь ее радиопередатчик был предельно загружен. Радо передавал ей свои сообщения, написанные открытым текстом, Рут шифровала их, по ночам передавала в эфир, а потом расшифровывала сообщения, полученные из Центра для него или для нее самой. Она доставляла Шандору ответы и получала от него новые сообщения. Путь из Ко, где жила Рут, в Женеву занимал три часа, и его приходилось проделывать почти ежедневно. Для удобства пришлось переехать в Женеву. Здесь у Рут добавилось еще работы. Ей поручили подготовить радистов супругов Эдмонда (Эдуарда) и Ольгу Хамель, завербованных Радо.


Э. Хамель был владельцем магазина по продаже радиоаппаратуры. Он и его жена придерживались левых политических взглядов, ненавидели нацистов и с симпатией относились к России. Пройдя у Рут Кучински обучение работе на ключе, они с августа 1940 года начали работать самостоятельно.


В конце 1939 года в группе “Сони” произошел первый провал. 11 декабря швейцарская полиция арестовала в Фрибуре Эберманца (Германа) за нарушение паспортного режима. В ходе следствия выяснилось, что Эберманц - немец, у него финский паспорт, но ни одного слова по-фински он не знал. Гестапо потребовало его выдачи, но швейцарские власти отказались. Эберманца судили в Швейцарии и приговорили к штрафу за нарушение паспортного режима и до конца войны он находился в лагере для интернированных. Таким образом он “выбыл из игры”.


Между тем жизнь брала свое, и  фиктивный брак с Бертоном превратился в служебный роман. Рут влюбилась в “Лена” и он ответил ей взаимностью. Бертон с первых дней знакомства был неравнодушен к своей начальнице, но не осмеливался сказать ей об этом. Любовь скрашивала жизнь, но требовала времени, энергии и еще много чего. Заботы матери требовали и дети, хотя няня Л. Брокель (Олло) прекрасно справлялась со своими обязанностями.


Осенью 1940 года Рут завершила оформление брака с Л.Бертоном и получение английской визы, поэтому Центр предложил ей и Бертону выехать в Англию. В это же время Рут Кучински чуть было не оказалась на грани провала. Ее давняя няня Лиза Брокель (Олло), воспитавшая саму Рут, а теперь воспитывавшая ее детей, которых очень любила, узнала об их предстоящем отъезде в Англию. Ей же с ее германским паспортом дорога туда была закрыта. Она не ела и не спала, все твердила, что не может жить без детей. У нее возник чудовищный план - сорвать отъезд Рут и детей. Брокель позвонила в английское консульство в Лозанне и наговорила столько, что под угрозой могла оказаться вся советская агентурная сеть в Швейцарии. К счастью Брокель очень плохо владела английским языком и в консульстве ее приняли за сумасшедшую. Рут сказала Олло, что знает о ее предательстве. Няня собрала свои вещи и уехала к родственникам в Германию.


18 декабря 1940 года Рут с детьми выехала из Швейцарии и с большими трудностями через  Франции, Испанию и Португалию добралась в конце концов до Лондона. Бертон, как бывший боец испанских интербригад, не мог ехать по этому единственно действующему маршруту. Он остался еще на некоторое время в Швейцарии. Вместе с Футом работал у Радо, позже все таки добрался до Англии и присоединился к Рут.


В Лондоне в мае 1941 года появился сотрудник разведки, отрекомендовавшийся при встрече Сергеем, и вручил ей деньги и передал инструкции. Ей поручалось установить связи в политических и военных кругах, создать агентурную сеть для сбора информации. Как особо важная была поставлена задача собрать информацию о возможной готовности Англии пойти на сделку с нацистами. На этот вопрос Соня очень скоро дала ответ. Сообщила со ссылкой на очень авторитетные источники, что ни на какие сделки с Гитлером правительство Черчилля не пойдет. Любая подобная сделка для Англии будет означать поражение. В сборе важной информации Рут помог ее отец, имевший связи в политических и научных кругах. Ценной информацией ее снабжал брат Юрген. Следует отметить, что в ряде публикаций американских и английских историков, утверждается, что отец Рут и ее брат Юрген тоже были агентами советской разведки, что на нее работала вся семья. Это не так. 


Сейчас открыты архивные источники и в числе агентов и резидентов ГРУ фигурирует только Рут Кучински-Вернер,
псевдоним Соня. Однако то, что определенную помощь они оказали разведке через Рут отрицать нельзя.


Скоро у Сони появились другие источники информации. Например, Ганс Кале, бывший командир интербригады в Испании, который служил теперь в британской армии. Офицер ВВС Джеймс, информировавший о новых самолетах, которые создавались в Англии и еще только проходили испытания. Он даже передал скалькированные чертежи машин, которые еще не поднимались в воздух. Завербованный Соней агент передал ей важные детали радиолокационных устройств на подлодках. 


В августе 1942 года преодолев все трудности и преграды, до Англии добрался Бертон (“Лен”). Он сразу же включился в работу. Муж ей помогал во всем. Однако осенью 1943 года Бертона взяли в армию. Незадолго до этого у Рут родился третий ребенок, Питер, на этот раз от Бертона.


Юрген Кучински работал в Бюро американской стратегии бомбовых ударов. Секретные документы этого бюро доводились только до сведения Рузвельта, Черчилля, Эйзенхауэра и начальников штабов. Однако один дополнительный экземпляр регулярно попадал на стол Сталина - стараниями Сони-Рут. На очередной встрече со связником “Сергеем” он передал дословно слова “Директора”: “Имей мы пять Сонь, война бы кончилась скорее”. Под псевдонимом “Сергей” работал  Николай Аптекарь. Официально он числился шофером военного атташе. 


Первые оперативные материалы о начале работ по созданию атомной бомбы на Западе ГРУ получило осенью 1941 года из Лондона. Именно тогда свои услуги советской военной разведке предложил ученый-физик Клаус Фукс. 


Он был немецким коммунистом и после прихода Гитлера к власти вынужден был эмигрировать: сначала во Францию, а затем в Англию. Здесь он вначале работал в лаборатории известного физика Н.Мотта в Бристольском университете, затем в феврале 1937 года перебрался в Эдинбург, где стал работать под руководством Нильса Бора. В мае 1941 года он получил приглашение от Р.Пайерлса принять участие “в одном важном военном проекте”. Дал согласие и с июня 1941 года начал работать в Бирмингемской лаборатории в рамках проекта “Тьюб Эллойз” по созданию английской атомной бомбы.


После нападения Германии на СССР Фукс принял решение оказать помощь стране социализма. Во время одной из своих поездок в Лондон он встретился со своим знакомым Юргеном Кучински. Тот был хорошо знаком с послом СССР Майским - он рассказал ему о предложении Фукса. Посол сообщил о нем военному атташе и резиденту ГРУ Склярову, который поручил своему помощнику С. Кремеру встретиться с Фуксом. Во время встречи Фукс рассказал Кремеру о начале работ по созданию атомной бомбы в США и Англии. А на вопрос Кремера: “Почему он решил передать эти сведения Советскому Союзу? “- ответил, что СССР надо иметь свою бомбу для обеспечения собственной безопасности.


Кремер провел с Фуксом только несколько встреч - его откомандировали в Москву. Ну а оператором Фукса стала Рут Кучински, она же Соня. Клаус Фукс передал через Соню важнейшую информацию по разработке атомного оружия. Эта информация была “звездным” часом не только лично ее, но и всей советской разведки.


Как правило, Фукс и Рут ехали на велосипедах в лес, и там физик передавал ей из рук в руки письменную информацию. Это были копии его собственных работ или материалы об общем проекте.


Аллен Даллес, многие годы руководивший разведкой США, писал о Фуксе: “Передача им американских атомных секретов Советам наложила громадный отпечаток на весь ход мировой истории”.


В конце 1943 года Клауса Фукса пригласили в США для участия в американской атомной программе. Дав согласие, Фукс сразу же поставил в известность Соню. Связавшись с Москвой, на следующей встрече  она сообщила ему, каким образом он сможет выйти на связь с резидентом в Нью-Йорке. Фукс работал в Лос-Аламосе, где создавалась американская атомная бомба. Он участвовал в реализации проекта “Манхэттен” и его информация была поистине бесценной.


Резидентура Сони в Лондоне продолжала действовать. У нее были ценные источники информации, в том числе в правительстве Великобритании, в военной сфере. Важная информация от группы Сони продолжала поступать в Центр и полученные от нее сведения немедленно докладывались советскому руководству.


Рут (Урсула) Кучински была награждена двумя орденами Красного Знамени. Ей присвоили воинское звание полковника. В 1950 году Рут и Леон Бертон переехали в ГДР. Она уже не сотрудничала с советской разведкой. Работала на различных должностях в госаппарате ГДР. А потом стала профессиональной писательницей. Ее книги изданы во многих странах. Некоторые из них посвящены разведчикам и носят автобиографический характер, например, книга “Соня рапортует”. Рут Кучински посвятили свои работы немецкие, английские и американские историки. В России издана книга В.Бочкарева и А.Колпакиди “Суперфрау из ГРУ” (М., “Олма-Пресс”, 2002). Рут Кучински скончалась в возрасте 93 года в  2000 году.    


Иосиф ТЕЛЬМАН, кандидат исторических наук
“Секрет”