BОRО-графия Нью-Йорка: Порт Ричмонд

История далекая и близкая
№10 (620)

Сегодня мы поговорим о Порте Ричмонде – одном из самых первых районов Стейтен-Айленда. Он расположен в северной части острова и находится в непосредственной близости от штата Нью-Джерси.
Часть историков считает, что первыми европейцами, ступившими на территории будущего Порта Ричмонда, стали члены команды пассажирского корабля, перевозившего голландских переселенцев в Америку. Произошло это зимой далёкого 1623 года. Из-за пробоины в корпусе судна, около ста членов экипажа вынуждены были дожидаться помощи на берегу. Для этого они разбили маленький палаточный лагерь, в котором провели более четырёх месяцев. Капитан судна Абрахам Ван Рут назвал здешние земли «безграничной пустыней со снегом вместо песка».
Недостатка в провизии на корабле Рута не было, поэтому экипаж быстро наладил торговые отношения с индейцами, выменяв продукты на тёплые шкуры и табак. «Индейцы – самые бездумные дельцы, которых мне довелось видеть, - писал Рут в своём дневнике. – Когда я предложил им мешок пшена за десять медвежьих шкур, они наотрез отказались. К всеобщему удивлению уже через несколько часов индейцы принесли шкуры с условием, что я отдам им блестящие металлические пуговицы со своего пиджака. Они вели себя как дети, больше увлечённые безделушками, чем необходимыми вещами».
Отремонтировав корабль, Рут и его команда покинули «безграничную пустыню», оставив на берегу большой деревянный столб с надписью о датах и причинах своего пребывания.
В 1700 году территории переходят в собственность Нидерландской реформистской церкви (Dutch Reformed Church) – самой влиятельной религиозной организации на острове. Представители церкви решили приспособить здешние земли под огромное кладбище, способное вместить свыше 20 тысяч покойников.
Эта идея вызвала протест со стороны влиятельных предпринимателей из Нового Амстердама. В частности, авторитетный архитектор Уильям Феррес обвинил церковных деятелей в том, что они больше заботятся о покойниках, чем о живых людях. «Выбирая место для кладбища, они пользуются только двумя критериями: красотой пейзажа и качеством почвы, - негодовал Феррес. – Но, скажите мне, какое дело покойникам до живописного вида и хорошей земли? Эти великолепные территории необходимо засадить злаками или приспособить под строительство жилых домов».
Реформисты в свою очередь обвинили Ферреса в неуважении к мёртвым и назвали «человеком без идеалов». Поскольку влияние церкви было колоссальным, авторитет Ферреса быстро упал. Обращаться к услугам некогда процветающего архитектора теперь считалось «дурным тоном». В 1702 году разорившийся и тяжело больной Феррес покинул Америку и отправился во Францию, где его следы затерялись.  
В 1704 году лидеры реформистской церкви осознали, что территории кладбища будут простаивать десятилетиями, если их не приспособить под жилые постройки и малые бизнесы. Церковь продаёт около тысячи участков частным лицам, рекламируя угодья, как «земли от Бога». Самыми распространёнными бизнесами того времени стали хлебопекарни, овощные и мясные лавки, магазины по продаже строительных инструментов.
Поскольку большая часть населения состояла из религиозных жителей, в районе отсутствовали таверны, рестораны и другие питейные заведения. Местные жители славились гостеприимством, добродушием и щедростью. Район даже получил неофициальное название «деревни тысячи приветствий», потому что жители всегда и везде здоровались друг с другом. Любое криминальное происшествие, будь это обыкновенная кража или ограбление, становилось настоящей сенсацией, раздутой до неимоверных масштабов.
Именно в Порте Ричмонде в 1797 году родился Корнелиус Вандербильт – легендарный промышленник, наладивший строительство железных дорог и производство кораблей с паровым двигателем. Вклад Вандербильта в развитие американской инфраструктуры настолько велик, что некоторые историки ставят его в один ряд с Генри Фордом и Эндрю Карнеги. По сей день он остаётся самым известным уроженцем здешних мест.
По иронии судьбы именно Порт Ричмонд стал последней остановкой для ещё одного человека исторического масштаба. В 1836 году в одном из самых дорогих отелей района скончался Аарон Бурр – бывший вице-президент Америки при президенте Томасе Джефферсоне. Бурр вёл очень гибкую внутреннюю политику, суть которой сводилась к тому, чтобы «дать бедным людям разбогатеть, не ущемляя интересы богатых».
В начале XIX столетия Порт Ричмонд стал основным перевалочным пунктом для путешественников, отправлявшихся из Нью-Йорка в Филадельфию. Более десяти больших гостиниц предлагали отдых для «лошадей, извозчиков и туристов». Животных загоняли в конюшни со свежим сеном на первом этаже, извозчиков селили в огромных комнатах казарменного типа на втором этаже, а сами туристы располагались в роскошных апартаментах с рестораном на третьем этаже. Специализированные гостиницы для туристов пользовались такой популярностью, что приносили свыше 35% доходов всего Порта Ричмонда.
В 20-х годах XIX века в Порт Ричмонд приезжают тысячи переселенцев из Германии и Ирландии. Именно иммигранты из этих стран открывают в районе новые бизнесы по добыче и обработке китового масла. Эта субстанция широко использовалась в самых разных отраслях промышленности. Например, при изготовлении свечей, обработке шерсти, дублении кожи и даже в медицинском деле. Одним из самых успешных производителей китового масла в Порт Ричмонде был немец Генрих Коттен, на которого работало свыше пятисот человек. Коттен был потомственным китобоем, и даже невиданно разбогатев, регулярно выходил в открытый океан, чтобы принять участие в ловле гигантских китов.
После смерти Коттена в 1827 году все бизнесы по производству китового масла пришли в упадок, потому что местные рыбаки на протяжении 11 месяцев не могли выловить из океана ни одного кита. Ходили слухи, что незадолго до своей кончины Коттен «наложил проклятие на всех своих конкурентов». В последующие семь десятилетий формируется вся инфраструктура района. Строятся библиотеки, парки отдыха, небольшие частные музеи и несколько школ. Недвижимость постепенно растёт в цене, а местные чиновники начинают подумывать о строительстве моста, который соединил бы Порт Ричмонд со штатом Нью-Джерси.
Начало XX века обернулось массовым строительством многоэтажных домов и наплывом иммигрантов из Норвегии, Швеции, Польши, Швеции, а также афроамериканцев из других боро Нью-Йорка. Уже к 1920 году Порт Ричмонд выглядит, как типичный район Бруклина, Квинса или Бронкса, где проживают представители среднего и низшего классов.
15 ноября 1932 года – самая счастливая дата в истории района. В этот день торжественно открывается мост Bayonne Bridge, соединивший Стейтен-Айленд с Нью-Джерси. Строительство моста продолжалось почти 15 лет и обошлось городской казне в $14 миллионов. Эти расходы можно было бы сократить вдвое, если бы архитекторы не задумали снабдить мост самой высокой металлической аркой в мире. К сожалению, данный рекорд был побит уже в 1932 году мостостроителями из Австралии.
Во второй половине XX века Порт Ричмонд превратился в спальный район, так как большинство местных жителей предпочли работать в Манхэттене, Бруклине и Нью-Джерси. В 1987 году издание New York Times признало Порт Ричмонд самым «мобильным районом» города. Добраться отсюда на автомобиле до центральных районов Большого Яблока было легче всего.
Главные преимущества Порт Ричмонд сегодня: удобное месторасположение (особо ценится близость к Манхэттену, океану и терминалу Ферри) и относительно невысокая стоимость жилья.
По данным последней переписи населения в Порт Ричмонд проживают: 60% белых, 17% афроамериканцев, 15% латинос, 8% азиатов и 10% людей другой расовой принадлежности.