РЕДИСКА для смольного

В мире
№46 (604)

Снова пожар в доме престарелых, снова десятки трупов. На этот раз – в поселке Велье-Никольское Тульской области. На месте погибло 32 человека. Всего в том интернате проживало 279 пенсионеров. Из них 130 - неходячие инвалиды.
На прошлой неделе в Туле закончился траур – и началось следствие.
Пожар возник средь бела дня, в 13 часов. Но его заметили не сразу. А заметив, полчаса пытались погасить очаг своими силами. И только потом вызвали пожарных, которые приехали почти мгновенно. Но эти тридцать минут оказались роковыми – огонь пошел по сухим деревянным переборкам и охватил всё двухэтажное здание.
Уже объявили, что причина пожара – короткое замыкание. Почти у всех там свои чайники и кипятильники. И, конечно, электрические обогреватели. А проводка в старом доме ветхая.
В июне 1997 года при пожаре в Косьинском доме престарелых Свердловской области в огне погибли 16 человек.
В декабре 1997 года в селе Немюгюнцы, республика Саха-Якутия, погибли 9 человек.
В феврале 1998 года в поселке Благоево, Республика Коми, погибли в пожаре 12 стариков.
В сентябре 2001 года 2 человека погибли в Благовещенскем интернате Амурской области.
В феврале 2005 года сгорели 6 человек при пожаре в городе Лодейное Поле Ленинградской области.
В январе 2006 года погибли 3 пенсионера в Таганроге Ростовской области.
20 июня 2007 года в деревне Екатериновка Омской области – 10 человек.
А самый страшный пожар был 20 марта 2007 года в станице Камышеватская Краснодарского края. Там сгорели заживо 63 человека. В большой станице Камышеватской была своя пожарная часть, но ее в прошлом году расформировали из-за отсутствия финансирования. И потому помощь добиралась из города Ейска за 55 километров.
Это пожары только со смертельными исходами и только в домах престарелых. Старикам на государственном попечении - все самое старое, самое изношенное. дома-интернаты, в которых они живут, для жилья непригодны по условиям противопожарной безопасности. После проверки летом этого года пожарная служба вынесла интернату в поселке Велье-Никольское Тульской области предупреждения по 30 пунктам. Там было даже такое требование, как пропитка огнеупорным составом перекрытий и других деревянных частей здания. Два раза через суд пожарные требовали закрытия дома престарелых. Но суд отказывал. Потому что стариков девать некуда.
В этом интернате не было даже пожарной сигнализации и системы оповещения о пожаре. В итоге каждый седьмой сгорел, задохнулся в дыму.
Пожар в Велье-Никольском тушили, пытались спасти стариков и разбирали завалы 480 (!) специалистов из различных служб, даже из соседней Орловской области. Разумеется, примчался губернатор с сопровождающими гражданскими, милицейскими и прочими лицами. Там от Тулы – 30 километров.
Приезжал из Москвы самый главный теперешний дознаватель России – председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин с группой криминалистов и соответствующей свитой.
Когда начинаются широкомасштабные ликвидации, создаются многочисленные комиссии с выездами на места, рядовой обыватель спрашивает себя и ближних, таких же, как он: сколько же казенных денег на это тратится, на одни только самолеты, билеты, гостиницы, приемы-проживание и так далее? Наверно, хватило бы на закупку системы противопожарной безопасности для нескольких домов-интернатов?
Может, обыватель правильно думает. Но не то чтобы мелко, а в другом измерении. В том смысле, что текущие расходы на банкеты, поездки, юбилеи и прочие организационно-торжественно-деловые мероприятия в тех кругах деньгами не считаются. С советских времен. Деньги – целевое финансирование какого-нибудь проекта. А это – ну как зубная паста по утрам - текущие расходы. Само собой разумеется и не замечается, не стоит внимания.
Например, к 10 ноября должен был закончиться аукцион в Петербурге по приобретению шампуров для администрации губернатора Санкт-Петербурга, что располагается в Смольном дворце. Шампур – это металлический стержень для жарки шашлыка. Я однажды ел шашлык на служебной даче первого секретаря обкома в Сибири, в числе прочих литературных гостей. Готовили его молодые люди, которых я потом видел у мангалов на улицах города. Обычные шашлычники с обычными шампурами.
Прошли те времена. Администрация города на Неве, который раньше называли колыбелью революции, сейчас заказала пять шампурных наборов "Золотые кадры" и три набора "Соболя". Стальные, с бронзовыми ручками. В наборе "Золотые кадры" каждая ручка должна представлять тот или иной персонаж из кинофильмов "Кавказская пленница" и "Джентльмены удачи", а в наборе "Соболя" - копию фигурок соболей. Упаковка – черный картон и синий бархат.
На шашлычный антураж из бюджета Петербурга выделено 461 тысяча рублей. 20 тысяч долларов.
"Это не самые дорогие принадлежности, - объяснил Евгений Екимов, заведующий отделом материально-технического снабжения администрации губернатора Петербурга. - Цена их средняя. Бывают ведь еще дороже, с вкраплениями из драгоценных металлов. Те, которые закупим мы, используются, когда приезжают различные делегации".
По его словам, когда шампурные статьи закладывались в бюджет, никто из депутатов Законодательного собрания на обсуждении не возражал.
А к шампурам прилагается все остальное. Например, напитки. Государственный заказ на покупку спиртных напитков для Смольного (бывший штаб Октябрьской революции, ныне – администрация губернатора) исчисляется в сумме 2 миллиона рублей. В карте вин значатся Бордо, Шабли, Мартель, Курвуазье, Дом Периньон.
Конечно, зарубежные делегации надо принимать на соответствующем уровне. Но и меру, наверно, знать надо. Однако здесь возникают и побочные интересы. О чем красноречиво говорит заказ на продукты питания в сумме 3 миллиона рублей. Килограмм редиски администрация Петербурга покупает по 329 рублей, яблок – по 199 рублей, панировочных сухарей – по 2 тысячи рублей за килограмм. Магазинная же цена вышеперечисленных продуктов как минимум в два раза меньше. Оптовая – тем более. Из чего вытекает подозрение на "откат". Обычная операция, при которой государственные чиновники покупают у частных фирм товары для государства по завышенной цене, а разницу потом делят с поставщиками.
То есть не только жируют за казенный счет, а еще и урывают себе.
При таком положении о благоустройстве домов для престарелых говорить не приходится.