Coney Island Hospital в лицах: Алекс Сино

Наши интервью
№51 (295)

О том, каких феноменальных успехов добиваются наши иммигранты в Америке, мы уже писали неоднократно. Но даже на фоне самых процветающих представителей нашей общины карьера Алекса Сино впечатляет. Приехав в Нью-Йорк из Одессы чуть более 10 лет тому назад, сегодня он является самым высокопоставленным русскоговорящим сотрудником всей больничной системы города - а, возможно, и всей страны. Работает он в Coney Island Hospital, а должность его официально называется заместитель исполнительного директора. Алекс руководит всем отделением "скорой помощи", а также отвечает за контакты с частными врачами, практикующими в этой огромной больнице. Помимо этого, он еще и музыкант, поэт, человек по-настоящему творческий и артистичный. Впрочем, начался наш разговор, естественно, с вопросов, непосредственно связанных с работой.
- Алекс, Вы не могли бы подробнее рассказать, в чем конкретно состоят Ваши обязанности в больнице?
- С удовольствием. Главная моя забота - это наше приемное отделение или, как его еще называют, отделение неотложной медицинской помощи. Это отделение работает 24 часа в сутки, семь дней в неделю, 365 дней в году. За год через нас проходит около 75 000 человек. Некоторых из них привозят машины "скорой помощи", другие приходят сами. В мои задачи входит, во-первых, составление бюджета отделения и контроль за его исполнением, закупка всех необходимых лекарств, препаратов, оборудования, координация работы наших докторов. Все дело в том, что больница наша академическая, и многие врачи проходят у нас курс стажировки или так называемую резидентуру. Все они в тот или иной момент какое-то время работают в нашем отделении "скорой помощи". О качестве же наших учебных программ говорит хотя бы такой простой факт: два месяца тому назад проходившие у нас резидентуру доктора сдавали экзамены Американской врачебной ассоциации, и 100% сдали их с первого раза, причем показали очень высокие результаты.
У наших медсестер есть свои администраторы, но в мои функции входит и обеспечение отлаженной, правильно скоординированной работы медсестер и всего другого персонала. Помимо этого, я отвечаю за контакты со всеми врачебными отделениями нашей больницы, которые занимаются уже стационарным лечением больных, большинство которых проходит через "скорую помощь". Поэтому мы должны удостовериться не только в том, что человеку оказана первая, неотложная помощь, но и в том, что он получает правильное лечение в том отделении, куда его определили. Мы должны очень тесно сотрудничать с отделом истории болезней, с компьютерным отделом, и так далее, и так далее. Короче говоря, если раньше моя должность была чисто административной, то сегодня на мне лежит и бюджет, и вообще вся работа приемного отделения. Эти функции были переданы мне исполнительным директором нашей больницы Биллом Уолшем, и я несу полную ответственность за их выполнение. Я участвую во всех стадиях этого процесса - от составления бюджета, до контроля за тем, какие счета нам выставляют врачи, и тем, насколько эффективно мы вообще работаем.
Моя прямая обязанность - наладить работу "скорой помощи", сделать все для того, чтобы она была четкой, продуманной и, конечно же, успешной.
Очень большую роль в этом процессе играет мое общение с пациентами. Я считаю своим прямым долгом постоянно беседовать с ними, выслушивать их предложения, касающиеся путей совершенствования нашей работы, а затем и внедрять эти предложения в жизнь.
Ведь к нам приходят три категории пациентов. Одних, как я уже говорил, привозят машины "скорой помощи". Других направляют к нам частные врачи. И третьи, наконец, приходят сами. Каким-то образом мы должны все эти потоки скоординировать, распределить их таким образом, чтобы до минимума сократить время ожидания и вообще сделать визит человека в больницу как можно менее болезненным и неприятным.
- Что конкретно Вы для этого делаете?
- Приведу вам такой пример. В нашем районе огромное количество частных врачей. Так вот, я вижу в них не конкурентов, а партнеров нашей больницы. Мы - партнер, который открыт 24 часа в сутки и финансово совершенно независим. Мне хотелось бы, чтобы врачи понимали, что им проще отправить позвонившего им в 2 часа ночи больного к нам, а не открывать в это неурочное время свой офис только для того, чтобы принять человека с легким отравлением или с повышенной температурой. Приняв такого больного, мы на следующий же день передадим врачу результаты всех анализов и все данные о том, какая помощь была оказана пациенту. Так что к нам могут обращаться люди не только с тяжелыми травмами или хроническими болезнями, но и те, кому просто нужна медицинская помощь в такой момент, когда их лечащий врач по той или иной причине не может ее оказать. Собственно говоря, люди и приходят к нам с самыми разнообразными проблемами, многие из которых вовсе не требуют госпитализации. Мы никому и никогда не отказываем, что, в свою очередь, создает определенные очереди. Впрочем, время ожидания - это одна из главных проблем практически всех нью-йоркских больниц. Так что мы в этом смысле вовсе не исключение, и все равно я стараюсь сделать все возможное для того, чтобы это время ожидания свести до абсолютного минимума. С этой целью мы разработали целый план, который уже представлен нашему директору.
Мне часто приходится слышать: "Мы знаем, что у вас не хватает персонала". Но из-за того, что у нас есть своя резидентура, врачебного персонала у нас больше, чем в подавляющем большинстве других больниц. Многие люди просто не отдают себе отчета в том, как работает приемное отделение. Когда человек приходит к нам, он просто не может знать, что в тот же момент, скажем, 6 машин "скорой помощи" доставили тяжелых больных с тяжелейшими, угрожающими их жизни травмами или, например, сердечными приступами. Поэтому мы вынуждены были создать целую систему, позволяющую определить очередность приема больных в зависимости от тяжести их состояния.
И все равно, мне хотелось бы улучшить эту систему и сделать так, чтобы никому не приходилось долго ждать - даже тем, кто приходит к нам, не назначив визита заранее и не имея направления врача. Я очень надеюсь, что эту проблему со временем ожидания нам удастся успешно решить в самом ближайшем будущем.
При этом я хотел бы еще раз напомнить, что, в отличие от частных больниц, мы принимаем абсолютно всех, вне зависимости от того, есть у человека медицинская страховка или нет, а также располагаем самым современным оборудованием, которого зачастую лишены частные медицинские офисы. А если вам, например, сделали рентген, то его ведь еще кто-то должен прочитать. И читает ведь его не терапевт, а радиолог. Мы такого радиолога можем предоставить вам даже в час ночи. У нас есть специалисты практически во всех областях медицины, которые готовы оказать помощь в любое время суток, и мы постоянно берем на работу новых и новых сотрудников. Так, например, недавно у нас в отделении "скорой помощи" появился свой ортопед. Далеко не все больницы могут этим похвастаться.
Вообще я должен сказать, что прогресс в работе Coney Island Hospital огромный, а у меня ведь есть, с чем сравнить - я работал здесь с 1991 по 1994 годы, а потом вернулся сюда два месяца тому назад. И я вижу, как много дирекция делает для пациентов, особенно для русскоязычных. Учитываются их пожелания, особенности их психологии, социально-культурные стереотипы, языковые проблемы. Но тем не менее изменить все сразу невозможно, и я это очень хорошо понимаю. Я сам в течение нескольких лет жил неподалеку от нашей больницы, а мои родители и сегодня живут в этом районе. Так что я прекрасно осведомлен обо всех проблемах - как действительных, так и мнимых. И я знаю, что в результате всех происшедших в последнее время улучшений, теперь нам не прощают вообще ничего. Нас судят по самому высокому стандарту, и это, как мне кажется, просто прекрасно, потому что именно такому стандарту мы и сами хотим соответствовать.
При этом я думаю, что надо все-таки уметь ценить то, что действительно хорошо. Я бывал во многих больницах Бруклина и Манхэттена, за многим там наблюдал, и могу совершенно честно сказать, что неотложная помощь, кардиология и хирургия находятся в Coney Island Hospital на очень высоком уровне. Это заслуга врачей, которые здесь работают и проходят здесь резидентуру, что создает уникальную академическую атмосферу. Некоторые наши иммигранты называют проходящих резидентуру "студентами". Но они никакие не студенты, а самые настоящие врачи с полноценными лицензиями. Если вы посмотрите на их удостоверения, то увидите, что у каждого после фамилии стоит "M.D.", что означает "доктор медицины". Просто они проходят дополнительную стажировку. Так, например, заведующий нашим отделением, естественно, специалист в области оказания неотложной помощи, но при этом он в свое время проходил стажировку и как хирург. Люди этого не понимают, но это, как мне кажется, не их вина. Это то, над чем мы должны работать, потому что, чем больше информации будут получать наши пациенты, тем с большим уважением они будут относиться к работающим у нас врачам.
Ну, и конечно же, есть проблемы, связанные с элементарным непониманием особенностей русского и американского менталитетов, хотя и в этом направлении делается очень много. В 1991 году я был первым русскоязычным администратором в Coney Island Hospital. Я подчеркиваю - первым. Я тогда занимался организацией больничной поликлиники, и мы достигли огромных успехов. Сегодня же русскоязычных сотрудников у нас множество - и врачей, и медсестер, и обслуживающего персонала. Особые усилия направлены на то, чтобы привлечь к работе у нас самых популярных докторов. Так, например, с нами сегодня сотрудничает блестящий кардиолог - доктор Чернов, прекрасный терапевт, профессор Университета штата Нью-Йорк в Буффало Жировенко. Таких примеров множество. Я уверен, что ни в одной другой американской больнице нет такого количества русскоязычных сотрудников, и мы делаем все возможное для того, чтобы визит в Coney Island Hospital не был сопряжен ни с какими отрицательными эмоциями.
Но с другой стороны, надо сказать, что попадающие к нам тяжело больные люди чаще всего довольны тем лечением и уходом, которые мы им предоставляем. Довольны, как правило, и их родственники. А вот люди, обращающиеся к нам с легкими заболеваниями, порой жалуются. Но это, как я уже говорил, связано с системой очередности - все ведь должны понимать, что первым делом врач принимает таких пациентов, жизни которых угрожает непосредственная опасность.
- Не могли бы Вы рассказать подробнее о том, как Вам удалось занять такую высокую должность - все-таки Вы единственный в Нью-Йорк вице-президент больницы. Вы и в Союзе тоже медициной занимались?
- Нет, как раз не занимался. По первому образованию я экономист и финансист, а работал над экономическим обоснованием индустриальных проектов и сдачей "под ключ" предприятий, использовавших зарубежную технологию. В мои задачи входил поиск самой лучшей технологии и оптимального места для строительства соответствующего предприятия в Союзе. Я также должен был тесно взаимодействовать с архитекторами, проектировщиками, дирекцией будущего предприятия и так далее. Одним из самых крупных проектов, в которых я принимал участие, было строительство завода "Пепси-Колы" в Сухуми. Я работал в очень интересной, почти что легендарной уже сегодня организации, которая называлась "Гипропром" и в которой подобрался удивительный коллектив очень творческих людей. Кто-то из нас так и остался экономистом, а кто-то занялся искусством, литературой. Например, моя первая руководительница Тамара Белорусец издает сегодня в Сан-Франциско газету "Одессит" и пишет стихи.
В Америку я приехал в январе 1990 года и начал, как все, искать работу. И тут, совершенно случайно, копаясь в разных справочниках и разговаривая с разными людьми, я обнаружил, что руководить больницей здесь может и не доктор. Это меня очень заинтересовало, потому что я понял, что в этой области я могу объединить мой интерес и к экономике, и к медицине. Но при этом я прекрасно понимал, что мне надо идти учиться. Первый год я готовился к сдаче экзаменов, а потом поступил в Нью-Йоркский университет на факультет управления бизнесом. Специализация у меня была в области здравоохранения - причем я был там первым русскоязычным студентом. Закончил я курс довольно быстро - за два года, но еще до окончания учебы начал работать в Coney Island Hospital, куда меня по моей собственной просьбе отправили на стажировку, а потом и взяли на постоянную работу.
Проработав здесь три года, я переключился на сотрудничество с частными врачами и приобрел в этой области колоссальный опыт, который теперь собираюсь полноценно использовать в моем новом качестве на посту руководителя приемного отделения.
- Пришло, наверное, время поговорить и о других Ваших увлечениях. Насколько мне известно, огромную роль в Вашей жизни играет музыка.
- Да, я с юности играю на гитаре, очень люблю это занятие и дружу со многими выдающимися исполнителями - в частности, с Алом Ди Меолой. Он не просто великий музыкант, но и невероятно интересный, глубокий человек с европейским образованием. Он очень много времени проводит в Италии и очень, кстати, гордится тем, что большинство его друзей составляют европейцы.
- Я так понимаю, что у Вас в больнице должно быть немало работы. Где же Вы находите время для занятий музыкой?
- Да, работы действительно много. Нередко приходится засиживаться допоздна, но последние года четыре абсолютно все свободное время, все выходные, все отпуска я посвящаю каким-то моим музыкальным проектам.
- Какие-нибудь конкретные примеры можете привести?
- Ну, например, мы с женой очень дружим с Леонидом Агутиным и Анжеликой Варум, проводим вместе с ними много времени, а вскоре в Америке должна выйти пластинка Леонида, для которой я написал четыре песни.
- Музыку?
- Нет, музыку он пишет сам, а я написал слова. Он совершенно потрясающий музыкант, и я вообще считаю, что если у кого-то из наших и есть шанс пробиться на американский рынок, так только у него. В Америке все принято мерить на деньги, а это, по-моему, большая ошибка. Если пластинка Агутина с моими песнями вдруг разойдется тиражом в 5 миллионов экземпляров, конечно же, я буду доволен, хотя это для меня не главное.
- Давайте под конец нашего интервью вернемся к основной теме нашего разговора - работе приемного отделения Coney Island Hospital. Что Вы хотели бы в заключение сказать нашим читателям?
- Я думаю, что наши пациенты очень четко подразделяются на две категории. Одни понимают всю специфику нашей работы, все трудности, с которыми мы сталкиваемся, и никогда не жалуются и не скандалят. Вторая категория гораздо более агрессивна. Мне же кажется, что нужно искать какой-то промежуточный, средний вариант. Человек обязательно должен знать свои права и не бояться их отстаивать. Обязательно нужно обращаться к нам и с самыми разнообразными предложениями и пожеланиями по улучшению обслуживания пациентов. Администрация нашей больницы находится на втором этаже, и двери ее всегда открыты. Любое активное участие мы будем только приветствовать. Кстати, именно для этого мы создали общественный совет (Community Board), на заседания которого может придти любой человек.
Да и не все у нас так плохо. Судите сами - не случайно ведь, наверное, жители района не позволили приватизировать нашу больницу. Значит, большинство понимает все-таки, что в частных руках половина услуг, которые мы оказываем сегодня, была бы сокращена, а мы, при всех наших недостатках многое делаем правильно, много у нас успехов, и мы нужны.
Что же касается улучшения нашей работы, то это процесс, процесс непростой, трудоемкий и занимающий много времени. Мы не против критики, но критика должна быть конструктивной. А мы, со своей стороны, делаем все возможное для того, чтобы положение изменилось. Достаточно сказать, что на строительство нового корпуса, в котором будут уже только 1- и 2-местные палаты, нашим руководством потрачено 120 миллионов долларов. Планируется строительство и других корпусов - так что это еще только начало. Мы не стоим на месте и не собираемся останавливаться на достигнутом. Впереди у нас много работы, но цель ведь у нас очень серьезная и благородная.