Тора начинается с буквы

Репортерский дневник
№26 (322)

Репортаж из-за занавески

В синагогу к ребе Моше Левину иду, как в дом старых друзей. Хотя давно там не бывала, легко нахожу это двухэтажное здание на перекрестке восемнадцатой авеню и Оушен парквей в Бруклине. Когда-то, лет пять тому назад, в трудное для меня время, когда никак не могла смириться с потерей близкого человека, пришла сюда и получила добрый совет, который до сих пор держит меня в жизненной колее. До сих пор письма с обратным адресом Любавического ребе приходят ко мне, напоминая о дате юрцатов (дней поминовения) моих родителей. Существует и обратная связь.
Я сама уже дала нескольким моим соотечественникам в трудную для них минуту советы обратиться к ребе Моше Левину, который, кроме всех других достоинств человека мудрого и праведного, еще и разговаривает по-русски.
В этот день в синагоге у ребе Моше Левина состоялось уникальное даже на фоне нескучной нью-йоркской жизни событие: начало написания нового свитка Торы. Давно ничего подобного не происходило в духовном мире еврейства столицы мира. И гости собирались, как на праздник – нарядные, веселые, именитые... Вот пришли музыканты, раскрыли футляры клезмерского набора, запела скрипка, зазвучал бас. Я коротала время, рассматривая огромную библиотеку синагоги. Нашла на полке Тору, раскрыла на первой странице...
-Вы не могли бы пройти в женскую половину, мы начинаем официальный процесс, - очень вежливо, но не предполагая возражений, подошел ко мне весь в черно-белом молодой человек.
-С удовольствием бы, но я – репортер, нашу газету пригласили, и я пришла специально, чтобы посмотреть весь процесс и описать его в моей газете. Мне необходимо сделать фотоснимки.
-Сожалею, вам придется пройти туда, где все женщины.
Я поняла, что спорить бесполезно, как бессмысленно оспаривать многовековые религиозные постулаты, к которым я отношусь со святым почтением, и ни в коем случае не допустила бы и мысли что-то нарушить...если бы не мое собственное правило: никакие обстоятельства не должны помешать выполнению задания редактора.
За занавеской было тоже нескучно, ибо музыку, под которую сразу после молитвы стали танцевать хасиды, было слышно прекрасно, а угощения выставили такие же аппетитные и так же щедро и эстетически оформлены.
-Угощайтесь, пожалуйста, - красивая девушка с мягким нежным голосом предложила мне тарелку с фруктами.
Она говорила на правильном русском с легким акцентом, и по всему было видно: она поняла ситуацию и хотела как-то разрядить мое настроение. А оно билось между двумя правдами, где не было места ни раздражению, ни, не дай Б-г, обиде. Я в душе смеялась над собой, над непредсказуемо сложившейся ситуацией и по многолетней привычке спешно искала выход: задание должно быть выполнено, при уважительном соблюдении религиозных традиций моего народа.
-Спасибо, как вас зовут –спросила я девушку.
-Хана. Я старшая дочь ребе Моше Левина.
Хане пришлось тут же отвлечься, так как она оказалась самой главной распорядительницей среди женского зазанавесочного народа. Хана руководила младшими братиками и сестричками, которые разносили угощения, помогали находить места женщинам с маленькими детьми, отвечали на множество вопросов гостей. Как только у Ханы появлялась свободная минутка, она оказывалась рядом со мною, всем сердцем стараясь посодействовать в моей пока никак не решаемой проблеме. Я успела подумать: интересно узнать, как бы вышел из положения Соломон Мудрый? А Гершалы из Строполя – известный остроумием и находчивостью герой рассказов Бабеля? Но ни один из них не мог оказаться рядом. Не было никого и из тех, кто мог бы ответить на вопросы о нынешнем событии, о написании первых букв в новой Торе. И я спросила Хану:
-Сколько времени будет писаться Тора, начиная с сегодняшнего дня?
-Около года. Сегодня самые почетные гости впишут первые буквы.
-Самые почетные – это какие?
-Те, кто материально поддерживает синагогу, принимает участие в ее духовной жизни.
-А кто будет писать весь этот огромный текст?
-Свиток Торы будет писать специально обученный этому человек, сойфер, в Изриле. А потом мы будем опять здесь, в нашей синагоге, праздновать окончание написания Торы.
Из-за занавески слышалось выступление оратора. Он говорил опоэтизированно и образно. Мне стало интересно увидеть его, и я осторожно выглянула из-за занавески. Рядом увидела своего коллегу-журналиста, который, тут же поняв, в чем дело, стал очень веселиться по поводу забавной для него ситуации.
-Ага, вот ты где! Там и сиди!
-Кто выступает?
-Это гость из Израиля, глава издательства «Шамир», профессор Герман Брановер.
-Вот сюрприз! Я только перед началом листала Тору, на которой было написано имя издателя – Герман Брановер.
-Что, помочь? - Смилостивился мой коллега-шутник. - Давай свой фотоаппарат. Что снять?
-Как танцуют хасиды...
-Да они уже оттанцевали. Музыкантов могу сфотографировать.
-Спасибо. И, конечно, когда первые буквы писать начнут.
Так мы и подготовили этот репортаж – в четыре руки и не без чувства юмора.
...А спустя пару дней стало известно, что раввин Моше Хаим Левин вошел в состав делегации от Нью-Йорка на Учредительный съезд Всемирного Конгресса русскоязычных евреев, который состоится в Москве и в Иерусалиме в начале июля этого года.
Поздравляем!