ИСПАНСКИЙ балет

Вариации на тему
№12 (570)

Сразу же вслед за спектаклем Маттео Борна о «ножницеруком Эдварде» я увидела балет, построенный на совершенно противоположных принципах. Неторопливое балетное повествование Борна является в целом танцевально-пантомимным театральным представлением. Испанская труппа “Compania Nacional de Danza 2”, выступавшая 17 марта в Brooklyn Center for the Performing Arts, исполняла балеты Начо Дуато, которые можно сравнить с низвергающимся хореографическим водопадом. Хореографическая фантазия Диато кажется неисчерпаемой.
Труппа «Национальная компания танца 2» создана в 1999 году одним из лучших хореографов наших дней – Начо Дуато. Дуато, испанец по рождению, получил балетное образование в Лондоне, Брюсселе и Нью-Йорке. Высокий красавец Дуато успешно начал свою артистическую карьеру в Голландии в 1980 году, но почти сразу дебютировал и как хореограф: в 1983-м он поставил свой первый балет. В 1988 году Дуато уже являлся штатным хореографом в Нидерландском театре танца, с 1990 года по приглашению правительства Испании возглавил балетную труппу - «Национальную компанию танца». Эта труппа, созданная в 1979 году, имеет интересную историю. Например, в 1987 году на пост художественного руководителя была приглашена знаменитая русская балерина Майя Плисецкая.
Дуато, став руководителем труппы, начал создавать новый репертуар театра из своих балетов. «Национальную компанию танца 2» Дуато организовал для совсем молодых танцовщиков (в нее принимают девушек и юношей не младше 14 лет и не старше 21 года). Задача Дуато в данном случае – подготовить профессиональных танцовщиков, способных исполнять любые формы танца.
Концертная программа была составлена из трех балетов в постановке Начо Дуато. В первом отделении исполняли «Remansos» на музыку Энрике Гранадоса. Последнюю – самую интересную – часть мы уже видели в Нью-Йорке в 1997 году: хореограф поставил ее для Американского балетного театра (АБТ). Я не буду сравнивать молоденьких мальчиков из испанского балета с таким выдающимся танцовщиком, как Владимир Малахов, или Десмондом Рирадсоном, которые танцевали премьеру в Америке. Сегодня, когда Малахов стал директором объединенных берлинских театров и приезжает на гастроли в Нью-Йорк только летом, балет “Rеmansos” выпал из репертуара АБТ.
Но я получила удовольствие от балета, особенно от последней части и в исполнении трех юных танцовщиков из труппы Дуато. Конечно, опытные артисты лучше понимали потаенный смысл замысла хореографа. Балет в целом является своего рода балладой о любви: два любовных дуэта юношей и девушек вначале, женское, а затем мужское трио в конце должны утверждать красоту любви, кем бы ни были участники любовных отношений. При участии трех юных танцовщиков, в стремительном темпе исполняющих каскад сложносочетающихся движений и хореографических фраз, эта часть балета превратилась в игру подростков, наслаждающихся преодолением трудностей, подростков, несущихся навстречу будущему. В конце балета хореограф замедлил темп проявления юной энергии, сочинил такие комбинации поз, движений, почти акробатических группировок, которые создали иную атмосферу – атмосферу любовного томления подростков на пороге возмужания.
Второй балет “Coming Тogether” на музыку Фредерика Ржевски мне показался менее интересным. Хореография Дуато всегда изобретательна, насыщена самыми невероятными сочетаниями движений. Дуато развивает выразительные средства современного танца, создавая в своем оригинальном стиле синтез классического балета и современного (включая модернистов, последователей Айсидоры Дункан, Марты Грэм и других), а также испанского фольклора. Но в “Coming Together” я увидела скорее сложный экзерсис для тренировки молодых танцовщиков, чем художественное произведение.
Наибольшее впечатление произвел на меня балет “Rassemblement”, последний в программе вечера.
Нельзя сказать, что Дуато поставил сюжетный балет, но, создавая это произведение (музыка Тото Биссаинте), он обратился к истории крестьян Гаити, к африканским корням их ритуалов, танцев и верований, к их тяжелой доле и стремлению к свободе.
Глядя на поставленный хореографом ритуальный танец в честь божества Voodoo, созданного африканцами в неволе, я бы, посмотрев спектакль один раз, не могла передать в словах всю необычность и выразительность как хореографического текста, так и выразительность и эмоциональность девушек-исполнительниц. Это была песня, воплощенная в движении. Трагический любовный дуэт (тайное свидание влюбленных), убийство бежавшего с плантации раба (не натуралистическое, но сочиненное хореографом в рамках театральной условности), общий праздничный танец в честь божества - все производило ошеломляющее впечатление. Органически сочетая неоклассический танец с африканским фольклором, хореограф создал совершенно необычный хореографический «текст» представления. Классически тренированные, музыкальные тела танцовщиков исполняли все хореографические нюансы с таким мастерством, которого не ждешь от юных артистов. Какое интересное поколение танцовщиков может вырасти в работе над хореографией Начо Дуато!
Дуато создал свой стиль хореографии, по которому сразу узнаешь его работы. При этом какие бы комбинации ни придумывал Дуато, созданный им танец всегда красив (в отличие от многих работ американских модернистов, которые будто нарочно стремятся красоту разрушить). Возможно, испанец, выросший среди красоты испанского искусства и фольклора, не может видеть мир по-другому.
Обидно только, что такой замечательный спектакль был показан в Нью-Йорке всего один раз.