"Думай, когда снимаешь"

Этюды о прекрасном
№10 (568)

Как рассказчик в картинах, фотожурналист регистрирует не только само действие, но и его сущность. Он историк и социолог. Он создает первый международный язык для человечества, общую изобразительность. В его картинах люди видят себя с такой достоверностью, о которой никогда раньше не имели представления.
Карл Миданс, фотограф

Сегодня нас уже не удивляет взгляд с высоты птичьего полета, представление человека и других объектов в неожиданных ракурсах, открывающих невиданные формы живой и неживой природы, поразительные монтажи изображений и многое, многое другое, обогатившее культуру восприятия мира. В формировании «нового видения» немалая заслуга блиставшего в 1920 - 1940 годах, но позже, как часто бывает, забытого фотографа Мартина Мункачи. Потребовалось немало времени, чтобы восторжествовала справедливость. Ныне в Международном центре фотографии (ICP) открыта первая наиболее представительная выставка работ этого замечательного мастера.
В экспозиции – 140 старых фотографий, журналы с публикациями, объемистый каталог выставки, знакомящие нас с многогранным творчеством Мункачи.
Ему в равной мере были подвластны такие виды съемок, как хроника политических и социальных событий, портретирование кинозвезд и мода, танец и спорт. Его дерзостный, смелый взгляд, его стиль восприятия оказали значительное влияние на целое поколение фотографов, среди которых были Анри Картье-Брессон и Ричард Аведон.
Вот как спустя много лет Картье-Брессон рассказал одному из журналистов о своем ярком, ослепительном впечатлении от фотографии Мункачи, увиденной в 1931 году в журнале Photographies, круто изменившей его жизнь начинающего художника: «То единственное, что стало для меня совершенным чудом и привело в фотографию, – это работа Мункачи. Когда я увидел фотографию черных детей, резвящихся в набегающих волнах, я не мог поверить, что такое может запечатлеть камера... Я уловил ритм и ощутил жизнь, свободу... и вдруг осознал, что фотография может обрести вечность через мгновение. Я сказал: “Черт возьми», взял камеру и пошел на улицу”.
Конечно, и эта очаровательная фотография представлена в экспозиции.
Судьба обошлась жестоко с Мартином Мункачи (1896 – 1963) - за взлетом известности и признания еще при жизни он был забыт и умер в нищете. Ни один музей не пожелал принять в дар его обширный фотоархив, и он разошелся по рукам, многие работы утеряны.
А как все замечательно начиналось.
Мартин Мункачи (Мартон Мермельштейн) родился в Венгрии в семье художника, вынужденного порой, по бедности, подрабатывать в роли фокусника. Из-за роста антисемитизма отец Мартина изменил фамилию на Мункачи. Покинув дом в 16 лет, Мартин приезжает в Будапешт. Здесь юный поэт и журналист берет интервью у известных личностей, описывает светские сплетни. Он рассказывал, что занялся фотографией, когда потребовался снимок для новостной статьи о похоронах.
Восхождение фотографической карьеры Мартина Мункачи было стремительным и ярким. Он быстро приобретает известность как профессиональный фотожурналист и спортивный фотограф. За короткое время становится самым высокооплачиваемым фотографом в Будапеште. Одержимый романтическим чувством риска, он мог, не страшась травм, привязать себя к мчащемуся на большой скорости гоночному автомобилю лишь бы сделать захватывающую, новаторскую фотографию.
Но что Будапешт в сравнении с Берлином, в те годы центром всего лучшего в архитектуре, кино, театре, полиграфии, дизайне, фотографии... «Весь мир тогда глядел на Берлин», - писал Илья Эренбург в 1920-1924 годах. На театральной сцене царил Макс Рейнхардт, широко исполнялись сочинения Арнольда Шенберга и Ханса Эйслера, кумирами литературы были Райнер Мария Рильке и Бертольд Брехт, наиболее ярко представляли общество живописцы-экспрессионисты Отто Дикс, Макс Бекманн, Джордж Гросс...
В 1919 году архитектор Вольтер Гропиус основал в Веймаре знаменитую школу «Баухауз» (нечто сродни знакомому нам Московскому ВХУТЕМАСу, возникшему почти одновременно), переместившуюся впоследствии в Берлин. «Баухауз» стремится соединить изобразительное и прикладное искусство, человеческую изобретательность и современную технологию для создания нового искусства. Кредо «Искусство и технология, новое единство» объединяло интерес к современному материалу с эмоциональной сущностью экспрессионизма. Среди преподавателей «Баухауза» были Василий Кандинский и венгерский художник-конструктивист и фотограф Ласло Моголи-Надь, влиятельные идеологи авангарда и в живописи, и в фотографии.
Вот в такой художественной среде формировался талант Мартина Мункачи, приехавшего в Берлин в 1927 году. Работая на информационное агентство Ullstein Bild, разъезжая по Германии и всему миру, он делает много фотоэссе и журнальных обложек для таких изданий, как Berliner Illustrirte Zeitung, Kozalle и Die Dame (немецкий журнал моды). В одну из таких поездок он и снял поразившую Картье-Брессона фотографию на озере Танганьика в Африке.
Фоторепортажи Мункачи были необычайно разнообразны: от борьбы с малярией в Бразилии и о Либерии – первом независимом государстве в Африке до исторического открытия заседания рейхстага 21 марта 1933 года, на котором президент Германии Пауль фон Гинденбург передал власть Гитлеру, или о Дне труда первого мая 1933 года с участием министра пропаганды Йозефа Геббельса. Сам Мункачи считал своей лучшей фотографией этого периода «Дети в Киссингене, Германия» (1929), снятой с «птичьего полета”. На ней все поле кадра плотно заполнено фигурками детей детского сада и их воспитателями, распластанными на траве под солнцем. Мункачи рассматривал этот снимок, опубликованный в Berliner Illustrirte Zeitung как предчувствие тоталитаризации Европы, символизирующий безнадежную судьбу людей, их схожесть с судьбой сельдей, спрессованных в бочке.
С приходом к власти Гитлера Мункачи в 1934 году эмигрирует в США. В Нью-Йорке он сразу же получил контракт от Кармел Сноу, легендарного главного редактора Harper’s Bazaar. Еще годом раньше Мункачи привлек ее внимание фотографией бегущей навстречу зрителю по пляжу Лонг-Айленда модели в модном купальном костюме.
Он навсегда революционизировал фотографию моды. Мункачи вывел фотографов из студий, освободил модели от строгих, чопорных поз. Известный фотограф моды Ричард Аведон писал: «Он привнес вкус к счастью, честности и любовь к женщине в то, что до него было безрадостным, лживым искусством».
Фотографируя моду, портретируя звезд Голливуда (Гари Купер, Джин Хэрлоу...), занимаясь рекламной фотографией, Мункачи вместе с тем постоянно возвращался к съемке спортсменов, танцоров, купальщиков. Изящность их движений, грация, порыв завораживали его. Он стремился все запечатлеть в неожиданном ракурсе, находя наиболее выразительную композицию кадра.
Мункачи обладал редким даром сочетания репортерского инстинкта журналиста с восприятием художника. Вся его творческая карьера прошла под девизом «Думай, когда снимаешь!», давшим название и настоящей выставке работ в ICP. Мункачи говорил: «В конечном счете, чтобы сделать хорошую фотографию любого вида, самое важное – иметь о ней представление, духовную и интеллектуальную концепцию того, что эта фотография собирается “высказать”.
Он многое мог бы еще «высказать», но болезнь, личные трагедии подорвали его силы. В 1943 году Мункачи прекращает заниматься фотографией и спустя 20 лет умирает в нищете, всеми забытый. Рассеянные по всему миру его фотографии ныне впервые собраны на выставке. Она возвращает из небытия замечательного фотожурналиста и художника.
Лев Додин

Выставка фотографий Мартина Мункачи в Международном центре фотографии (ICP, 1133 Ave of the Americas at 43rd Street, (212) 851-0000) открыта до 29 апреля.