ПрофессиЯ – мама на полный рабоЧий день

Подруга
№41 (494)

Лоре Т. – 46 лет. В Америку она приехала 12 лет назад с мужем и двумя детьми. Имея филологическое образование, в Америке Лора получила еще и профессию программиста и устроилась работать в достаточно престижную фирму.
Успехи Лоры – результат не только ее способностей или настойчивости, но и ее мировоззрения. По ее словам, она была феминисткой уже тогда, когда в Союзе еще и не знали такого слова. «Мы с подружками часто обсуждали вопросы о разделении труда и лидерстве в семье, - говорит Лора. – И надеялись, что замуж выйдем только за таких мужчин, которые будут радоваться нашим успехам на работе, вместе с нами решать самые важные проблемы семьи, помогать нам готовить обеды, стирать пеленки и убирать квартиру. К счастью, мне именно такой муж и попался. И здесь, в Америке, он делил со мной обязанности хозяйки дома, репетитора детей, переводчика и гида родителей. Потому я и смогла продвинуться...»
Можно было бы предположить, что дочь Лоры Майя пойдет еще дальше и станет с юных лет думать о карьере адвоката, менеджера крупной компании или даже политика. К великому разочарованию Лоры, дочь совсем на нее не похожа. Да, Майя учится на адвоката, притом в Нью-йоркском университете. Но ее мечты не заполнены картинами с залами суда и словесными поединками с красноречивыми прокурорами, из которых она, конечно же, всегда выходит победителем. Майя мечтает о собственном dream-house с бассейном и флигелем для гостей, о красивом и верном муже, который обеспечит ей безбедное существование, и об очаровательных детях, которым она - образованная, интеллектуальная и преданная мама – обеспечит блестящее будущее.
«Мне кажется, я знаю, почему она так настроена, - говорит Лора. – Среди ее подруг – много девушек из достаточно обеспеченных русскоязычных семей. А у этих девушек – достаточно старомодные взгляды на роль женщины в семье и обществе. Ведь их воспитывали консервативные мамы и папы. В наших русскоязычных семьях образование дочери рассматривают главным образом как средство для успешных поисков хорошего мужа, а карьеру – как способ избавления дочери от «грязных» домашних обязанностей. Работу и карьеру, как таковые, у нас мало кто ценит. Особенно женщины. Американки же – совсем другое дело. Им пришлось долго бороться за равноправие, поэтому они его ценят и передают дочерям свои ценности...»
Должна разочаровать Лору. По данным опроса, проведенного недавно журналистами «Нью-Йорк таймс», многие молодые американки (из обеспеченных семей), которые учатся в вузах (элитарных) или недавно их закончили, тоже мечтают главным образом о традиционных для женщины ролях жен, матерей и хозяек. Реже - о совмещении ролей матери-жены-хозяйки и профессионала, работающего на неполную ставку. Еще реже – о совмещении ролей career-girl и идеальной матери. Ну а исключительно о ролях career-girl и business-woman мечтают считанные девушки. Самое парадоксальное то, что многие из этих странных молодых американок росли в семьях ярых феминисток.
Журналисты «Нью-Йорк таймс» опросили десятки студенток престижных вузов (в том числе Гарварда и Йеля), которые блестяще сдают экзамены по всем предметам, совмещают учебу с занятиями спортом или музыкой и добровольно трудятся на благо общества. 60 процентов этих «красавиц, умниц, спортсменок и комсомолок» признались, что мечтают не о судейских мантиях, кабинетах менеджеров или креслах конгрессменов и сенаторов, а о своих пригородных dream houses, бассейнах, гостях, мужьях и детях...
Два-три десятилетия назад наблюдались обратные тенденции: большинство выпускниц престижных колледжей из кожи вон лезли, чтобы совмещать работу на полную ставку с семьей, или даже отказывались от семьи в пользу карьеры. Лишь в редких случаях они, скрепя сердце, временно бросали работу, чтобы поднять на ноги детей. Почему же дочки так разительно отличаются от мам?
Синтия Рассет, которая уже 40 лет преподает историю в Йельском университете, сказала журналистам, что тоже подмечает подобную тенденцию, но не видит в ней ничего зазорного. По ее мнению, женщины, участвовавшие в феминистском движении и твердо намеревавшиеся совмещать карьеру с семьей, были несколько идеалистичны, тогда как нынешние ее студентки отличаются более реалистичным подходом к жизни. «Нельзя быть одновременно образцовой матерью и отличным работником, - заявила одна из студенток. – Надо выбирать...» Другая добавила, что она не собирается вверять своих будущих детей бебиситерам. «Разница между детьми, за которыми присматривают бебиситеры, и детьми, которых нянчат мамы, огромная. Она всем бросается в глаза...»
Но зачем же в таком случае получать высшее образование да еще поступать в Гарвард, Йель и другие университеты «Лиги плюща?» Чтобы стать достойными репетиторами для своих детей и достойными консультантами мужей? Некоторые из опрошенных молодых женщин, по крайней мере, осознают, что в случае отказа от карьеры, знания, полученные ими в университете, равно как и деньги, потраченные на учебу, уйдут в песок. Других мало интересует и это обстоятельство. Зато планы и настроения этих молодых женщин очень даже волнуют их профессоров, а также многих социологов, журналистов и политиков. Ведь в последние годы многие вузы, особенно элитарные, рассчитывают, что их питомцы – и мужчины, и женщины - станут достойными лидерами американского общества в XXI веке. Профессора даже призывают студентов учиться так, чтобы в будущем «вести за собой» народ. Но как можно вести за собой кого бы то ни было, если ты не работаешь и посвящаешь время исключительно свой семье?
Социологов волнует и другой вопрос: зачем предоставлять девушкам такие возможности, открывать для них доступ ко всем факультетам, вкладывать в их образование столько сил и денег из государственной казны, если просвещенные дамочки ничего не будут возвращать обществу? Не лучше ли сохранять места, ныне занятые будущими full-times moms, для юношей или девушек, которые, действительно, намерены применять полученные в университетских стенах знания?
Горькое разочарование испытывают и многие активисты женского движения: стоило ли вести кровавые схватки, если их дочери добровольно отказываются от привилегий, которые они с таким трудом для них отвоевали? За что боролись?
Ветераны борьбы за права женщин подмечают еще одну странную тенденцию. В годы их феминистской юности к учебе и карьере рвались в основном девушки из состоятельных семей, тогда как девушки из семей попроще работали в основном до замужества или в тех случаях, когда зарплата их мужей оставляла желать лучшего. Сейчас на работу рвутся девушки из небогатых семей и из семей иммигрантов, тогда как девушки из состоятельных семей относятся к учебе и будущей карьере без особого почтения.
Чем объясняется такой сдвиг? Наверное, тем, что молодые иммигрантки хотят выбиться в люди, а девушки из бедных семей желают зарабатывать больше, чем их родители. Кроме того, они нередко платят (доплачивают) за учебу из собственного кармана, подрабатывая официантами или секретарями, и вовсе не намерены отказываться от профессии, которая им дорого досталась. За учебу девушек из более обеспеченных семей чаще платят их родители.
Смешно (хотя и вполне понятно), что желание женщин вернуться к своим традиционным ролям очень нравится мужчинам. Сокурсники вышеупомянутых «красавиц-комсомолок» приветствуют их планы, считают их great и wonderful. А один недалекий юнец даже заявил, что стремление девушки быть исключительно женой, матерью и хозяйкой дома делает ее в его главах очень...sexy (!)
Как упомянутые тенденции преломляются в русскоязычной иммиграции? Чтобы объективно ответить на этот вопрос, надо, наверное, учитывать целый ряд обстоятельств. Во-первых, за учебу наших девушек (из более состоятельных и менее состоятельных семей) платят (доплачивают) в основном родители, а не сами девушки. Во-вторых, когда наши девушки выходят замуж и рожают детей, их мамы и бабушки часто помогают им по дому, поэтому молодым мамам не всегда приходится прибегать к услугам full-time бебиситеров. В-третьих, мы вывезли из Советского Союза культ учебы, высшего образования, и родители – мамы и папы – передают его своим детям, в том числе и дочерям. В-четвертых, русскоязычные мамы без особого почтения относятся к идее равноправия (как и ко всем идеям социалистической революции) и рассматривают карьеру дочерей как способ их продвижения вверх по социальной лестнице.
Какие же планы будут строить девушки, которые варятся в таком странном «компоте»? Захотят ли они стать full-time moms? Или они предпочтут роли career girl и business woman?
На эти вопросы я предлагаю ответить вам, дорогие читатели. Ведь у большинства из вас есть дочки, которым вы желаете всего самого лучшего...


Наверх