Ликующе обнажены

Этюды о прекрасном
№37 (490)

Скажи, откуда ты приходишь, красота,
Твой взор – лазурь иль порожденье ада?

Шарль Бодлер

Наверняка что-то с памятью моей стало, никак не могу вспомнить, кому же принадлежат стихи, первая строка которых начинается звучными радостными словами: «Ликующе обнажена...». Но вот то, как определил Бодлер, которого называли самым французским поэтом, свое отношение к искусству Ренессанса, помню. “«Люблю тот век нагой», - писал он. Скромно к нему присоединяюсь, потому что так же, как большинство из вас, дорогие читатели, преклоняюсь перед искусством обоих Возрождений и теми выбросами гениальности разнонациональных художников, которые за ними последовали. И, конечно же, все мы задерживали взгляд и подолгу простаивали перед теми полотнами, рисунками и скульптурными композициями, где персонажи, или один из них, изображены были нагими – так чисто, просто и естественно, вдохновенно показали красоту их Господом созданных тел большие художники: Ван Эйк, Андреа Пизано, Лука делла Роббиа, Фра Анджелико, Фра Карневале, Фра Филиппо Липпи (заметьте, фра – значит брат, монах), Антонио дель Поллайоло, Сандро Боттичелли, Корреджо, Пармиджанино, Караваджо, Тициан, Лукас Кранах, великий Рафаэль – только перечисление их имен и имен их последователей заняло бы не один и не два многостраничных тома.
Живший в XV веке рукоположенный в священники знаменитый врач, писатель и знаток искусства Марсилио Фичино, основываясь на многолетних наблюдениях своих пациентов, в числе которых была семья могущественных Медичи, утверждал, что люди, увлеченные искусством, а уж особенно созерцающие статуи и полотна, где изображены в презрительной и чистой наготе прекрасные молодые женщины и красивые сильные мужчины, пребывают не только в хорошем настроении, но и в добром здравии, более того, живут они дольше, будучи бодрыми и подвижными.
За прошедшие со времени создания этих записок полтысячелетия слова эти многократно в самых разных вариациях повторялись и врачами, и философами, и художниками, и литераторами. Примем их мысли как аксиому. Да и признайтесь – невозможно было не восхищаться, не приходить в радостное возбуждение, отметая тревоги, заботы, всяческие неприятности, когда глядели вы на творения великих (или репродукции их картин) - на «Венеру» Джорджоне, «Данаю» и «Вирсавию» Рембрандта, «Шубку» Рубенса, «Спящую Венеру» Пуссена, чарующих купальщиц Ренуара, победительно сексуальных ню Модильяни... А сексуальна – откровенно или затаенно – женщина всегда, даже если закутана она с ног до головы. Вот как у Гойи – его «Маха одетая» куда эротичней «Махи обнаженной». Кстати, когда у Ренуара спросили, в какую одежду предпочитает он одевать свои модели, мастер скромно ответил, что более всего пленяет его нагая натура.
В Эрмитаже и Русском музее, в Лувре и Прадо, в флорентийском Уффици и даже в ватиканских станцах встречали вы нагих красавиц и прекрасных мужественных юношей. И, разумеется, видели их во множестве музеев американских, начиная от крупнейшего в мире Метрополитен и кончая богатейшими коллекциями музеев глубинки, которые, пожалуй, можно встретить только в Америке.
А сегодня мы с вами держим путь в Манхэттен, на Музейную Милю, в расположенную на углу 5-й авеню и 88-й улицы ввинчивающуюся в небо башню Музея Гуггенхейма, музея, как вы знаете, искусства современного, а это совсем другой культурный пласт, в котором, однако, традиция показывать обнаженное человеческое тело сохранена. Пикассо, Мунк, Модильяни, Паскин, Эрнст, Мэн Рэй, Гончарова, Климт, Шиле – они в числе тех многочисленных мастеров нового искусства, чьи работы заботами Пэгги Гуггенхейм оказались в богатейшей музейной коллекции, в которой всяческих ню предостаточно. Украшают они частенько и многочисленные, всегда чрезвычайно интересные «временные» выставки. Вот и сейчас музей предлагает вниманию зрителей весьма любопытную экспозицию «Роберт Мэпплторп и классическая традиция».
Именно продолжая классическую традицию, Мэпплторп, талантливейший фотохудожник и мастер авторизованных гравюр (очень рано, едва перешагнув отметку сорокалетия, к великому сожалению, умерший), создавал свои буквально кажущиеся объемными, выпуклыми, многомерными фотоэтюды и столь же талантливые, мастерски выполненные принты. Манили художника нагота, совершенство человеческого тела, которое не должно, да и не может выглядеть вульгарно, грубо, мерзко. Хотя, конечно, есть умельцы показывать его именно так.
А вот Мэпплторп творил чудеса. Удивительная его фотокартина «Кен, Лидия и Тайлер» - обнаженная юная женщина и двое парней, черный и белый, сильные, пропорционально сложенные – подлинный гимн красоте, дружбе и эросу. Снимок, в котором чувствуется некоторая плакатность, смело можно назвать шедевром фотоискусства. Как и многие другие его работы психологически-эротического толка. Потому что художник правомерно считал, что древний лозунг «Любовь и голод правят миром» действен во все времена, а красота, если и не спасает мир, то наверняка его украшает. И он снимает и натурщиков, придавая снимкам скульптурность и статуи, как, например, классического «Антиноя», символ мужской красоты.
Роберт Мэпплторп был уже известным фотографом, когда к нему пришло новое увлечение - гравюры манеристов: XVI век – Италия, Франция, Северная Европа. Эмоциональность, динамичность, эротика, гармония, унаследованная от мастеров Высокого Возрождения. Лучшие живописцы и граверы того времени и той стилистики. И превосходные гравюры Мэпплторпа – на новом витке художнического видения и печатной техники 70-х – 80-х прошлого века. «Три грации» Хенрика Гольциуса, «Аполлон в облаках» Корнелиса ван Хаарлема – мускулистый мощный юноша, романтичный и влюбленный, взлетает к солнцу.
Прекрасных, сильных, статных молодых парней показывает нам в Нью–Йорке еще одна оригинально выстроенная выставка, названная «Мужчина без костюмов». Проходит она в расположенном на все той же 5-й авеню, только в Нижнем Манхэттене, на углу 27-й улицы в Музее Секса. Да, есть в Нью-Йорке, в числе ста четырех его музеев и такой, кстати, в мире по старшинству – не первый и не десятый даже, ньюйоркцы припозднились. Ну а насколько он нужен, утверждать не берусь, наверно, в наш век сексуальной революции и отметания всяческих табу кого-то и интересует, судя по полным музейным залам, где немало молодежи, в том числе молодых серьезных женщин. И вот какая крамольная мысль закралась в мою голову: может, тем милым нашим, попавшим в беду читательницам, которые пишут в газету отчаянные письма, и мужья которых предпочли чьи-то более горячие объятия, стоило бы на 2-м этаже этого музея с одиозно звучащим именем побывать? Это не совет, так, мысли вслух.
Меня заинтересовал первый этаж, где показываются «временные» тематические экспозиции. В музее была, получив приглашение, впервые и видела лишь одну, вот эту – «Мужчины без костюмов», песнь во славу мужской красоте, стройности, мужественности, энергии, смелости. А еще справедливости, честности и надежности, потому что в понятие «настоящий мужчина» эти качества входят как данность, как обязательная составляющая.
Лучшими американскими фотографами сделанны отличные снимки – могучие торсы знаменитых спортсменов, признанные красавцы-актеры, такие, как Рок Хадсон и Джордж Надер, Рэндолф Скотт и Кэри Грант, Форрест Милард и Джон Миллер, известные модели, деятели шоу-бизнеса и т.д., и т.д... Далеко не все обнажены полностью, к тому же преображены возвышенным чувством фотохудожника.
Значительную часть экспозиции составляет подборка классической скульптуры и живописи. Ведь нагих мужчин в мировом искусстве, а уж особенно в искусстве Ренессанса, во все века было не меньше, чем женщин. Их прекрасные тела атлетов, их суровые, одухотворенные, разумом отмеченные лица вдохновляли художников, а воплощенные на холстах, в мраморе, бронзе, дереве – восхищали зрителей даже через столетия. Вот как «Геркулес» Полайоло, как «Св. Павел» Джузеппе де Рибейра, или «Св. Себастьян» Гвидо Рени, «Исаак Ньютон» Уильяма Блэйка (великий английский поэт и художник предпочел изобразить великого ученого нагим, дабы ничто не мешало осознанию его гениальности). А вот перед нами озорной Купидон Жак Луи Давида, вот кружатся в неостановимом танце персонажи Матисса, а вот, купая красного коня, скачут навстречу судьбе бойцы Петрова-Водкина... Сюжеты – мифологические, религиозные, исторические, бытовые.
Что уж говорить о фактуре мужских фигур в скульптуре - Донателло, Канова, Майоль, Роден, Антокольский, удивительный «Давид» великого Микеланджело... Разумеется, все они представлены только как отлично выполненные фотокартины, копии. Но ведь и та статуя микеланджеловского Давида, которой мы любовались в Москве в Музее изобразительных искусств – тоже копия. Даже тот Давид, что украшает старую площадь Флоренции, высечен не самим автором, а бесценный оригинал радует посетителей флорентийской Национальной галереи в паре кварталов от знаменитой площади.
Так что же, красота нагих мужчина и дев – «лазурь или порожденье ада»? Пусть каждый решит для себя сам.


Наверх