«Узбеки, таджики, грузины»...
![](/userfiles/news/2005/9158_7526_490_2005.jpg)
В начале 90-х годов установившуюся общину русскоязычных иммигрантов Нью-Йорка вдруг захлестнула новая волна наших бывших земляков, в массе своей подавшихся в Новый Свет из разваливающейся страны советов. В отличие от «первопроходцев» конца 70-х годов, многие из вновь прибывающих уже имели опыт частного предпринимательства «там», а некоторые даже исхитрились перевести приличные суммы денег «сюда». В то же время «новенькие» были гораздо более беспокойны и неустроенны: они не сидели годами на чемоданах в ожидании более благоприятного иммиграционного статуса, а бежали в спешке от нищеты и беззакония, многие же евреи спасали свои жизни, покидая полыхавшие огнем межнациональных конфликтов Среднюю Азию и Кавказ.
“Я бы никогда не уехал из родной Грузии, если бы там была хоть какая-то реальная власть, - вспоминает мой знакомый автомеханик Ларион. Я давно мечтал иметь свое дело и с обретением Грузией независимости открыл автомастерскую в Рустави. Веришь ли, при всей нашей бедности работы было, хоть отбавляй! Появились деньги, а с ними и бандиты. Приходили в открытую с оружием, милиция их боялась или заодно действовала. Когда стали угрожать киднепингом моих детей, я, в конце концов, сдался и ухватился за ниточку родственных связей, которая и привела меня в Нью-Йорк”.
Понятно, для таких иммигрантов все обычные здесь трудности абсорбции – всего лишь небольшие кочки и рытвинки на верной тропе к благополучию в Новом Свете. И если мы, «восьмидесятники», в большинстве своем мечтали о стабильной ставке в какой-нибудь большой фирме, для чего вначале долго изучали английский язык и посещали курсы профессиональной подготовки, то «новенькие» начала 90-х сразу же ринулись осваивать Америку. Помню свое изумление, когда в «родном» Квинсе как-то насчитал более дюжины таких же ресторанов и закусочных, какие раньше были только на Брайтоне. Познавшие премудрости частного предпринимательства еще «там», новые американцы смело бросились открывать здесь многочисленные парикмахерские, сапожные мастерские, магазины «99 Cents», уличные лотки с орехами, небольшие аптеки, продуктовые лавки, детские ясли, иммиграционные «центры», точки видеопроката, ювелирные киоски, мастерские по ремонту часов, прачечные, «кар-сервисы» и т.д.
Как известно, мелкий бизнес гарантирует почти круглосуточную занятость, но никак не гарантирует прибыли. Тем удивительнее в настоящее время замечать появление соседей-домовладельцев из числа тех самых неугомонных иммигрантов, которые с развалом СССР бежали от нестерпимых условий жизни в окраинных республиках. И это вовсе не программисты и дантисты, а представители все тех же «не денежных» профессий: водители такси, продавцы «хат-догов», владельцы мелких лавок. Оказывается, и в тяжелых условиях высокой конкуренции можно-таки найти свою нишу! Некоторые из них теперь являются моими соседями в прямом смысле слова, с другими поддерживаю приятельские отношения после случайного знакомства, к третьим захаживаю за каким-либо сервисом. И после частных разговоров из услышанного в памяти обычно остается что-либо непривычное для моего европейского уха.
Роман из Самарканда: «Давно не виделись! У меня все нормально, все так же на 47-й улице ювелиром работаю да еще на дом себе заказы беру. На жизнь хватает, вот недавно кооперативную квартиру неподалеку купил. Мне бы жениться в самый раз, да не так все просто. Есть за мной грех: был женат и развелся когда-то по молодости, у нас это очень редко случается. Согласно нашим обычаям мне следует подыскать себе вдовушку (не правда ли, весьма продуманный способ восстанавливать семьи после потери главы - наверняка, древняя традиция из глубины тяжелых времен). Так и поступлю - я - человек религиозный и наши строгие законы уважаю. Наши старики помогут, подыщут и познакомят с подходящей женщиной. Ответственное это дело, второй раз разводиться уж совсем негоже».
Давид из Ташкента: «Привет, сосед! Ты знаешь, я от своего сосисочного бизнеса решил избавиться. Столько лет на Квинс-бульваре выстоял! Вот уже начал все свои торговые точки распродавать. Сколько каждая из них дохода приносит? Э-э, дорогой, по-разному... Бывало, весь день торчишь из-за каких-то тридцати долларов, а бывало хорошо. Но в любом случае – с меня хватит. На следующий год не стану даже свою лицензию продлевать. Буду жене помогать управляться с детским садиком. А еще, наконец, съезжу в Аризону, там в Фениксе уже есть наши земляки, говорят – климат, точно как в Ташкенте. Поеду, осмотрюсь, есть ли там чем-либо подходящим заняться. Я так себе думаю: людям везде кушать нужно, может, там сосиски продаваться будут?»
Рустам из Душанбе: «У меня с первого дня были некоторые проблемы с соседями. Понимаешь, я как только купил свой дом, сразу начал обустраиваться по своему вкусу. Выстроил высокий каменный забор, очень красиво кирпичную кладку выполнил мой земляк из Таджикистана, опытный мастер. Соседям почему-то не понравилось, говорят – выпадает из архитектуры квартала. Даже звонили жаловаться на меня куда-то городским властям, те проверяли, хорошо то, что разрешение на постройку имелось. Я, конечно, заметил, что таких заборов вокруг нет, но мне это нужно для уюта, так у нас на родине было заведено».
Если Брайтон-бич еще известен американцам как «Маленькая Одесса», то плотно заселенный квинсовский район Рего Парк уже впору именовать «Маленькой Бухарой». Именно сюда устремились тысячи новых иммигрантов из республик Средней Азии во время государственных катаклизмов 90-х годов. Для непосвященных остается загадкой – каким образом многодетные семьи, зачастую с единственным кормильцем в лице отца семейства, не были «изгнаны» натиском высоких цен на жилье в этом недешевом районе, но даже наоборот надолго, скорее всего, навсегда осели в полюбившемся им Рего Парке. А разгадка проста: смею утверждать, что из всего пестрого букета русскоязычной иммиграции так называемые порой за глаза «бухарцы» имеют самые крепкие семьи и самые надежные родственные связи, что является весьма существенной подмогой в становлении новой жизни.
И вот теперь в быстро меняющем свой облик районе открываются «Чебуречные», «Шашлычные» и даже «Чайхана». В ресторанах с южной кухней можно попробовать замечательный зеленый плов «бахш», который готовится более суток. В магазинах продуктов, помимо знакомых импортных упаковок с печеньем и местных копчений, также можно увидеть такие экзотические продукты, как урюк, сушеную дыню, абрикосовые косточки и горячий хлеб-лаваш из местной пекарни. А на главной улице «Малой Бухары» 63-й драйв я как-то наблюдал удивительную картину: пожилой точильщик ножей прямо на тротуаре установил свой древний деревянный станок с ножной педалью и раскручивал точильный камень под какую-то восточную мелодию, брызгая во все стороны веселыми искорками из-под лезвия. Не думаю, что данное занятие принесло ему каких-либо существенных денег, однако радости себе и другим он доставил немало в тот день.
Здесь появляются новые синагоги, возрождается деятельность опустевших было американских «Еврейских центров», а к предстоящему празднику Рош Ашана в этом году открываются двери нового здания Центра бухарских евреев США и Канады. К своим традициям бухарские евреи относятся бережно и стараются передать это своим детям и внукам. Когда сыну моего друга подошло время праздновать бармицву, один из местных знатоков обряда в течение целого месяца готовил мальчика к ответственной церемонии.
Еще одна особенная черта в характере беженцев из Средней Азии: после всех потрясений в их недавнем прошлом «там» они всегда доброжелательны к покинутой родине и искренне желают процветания и демократии своим бывшим землякам. Ими даже организована Узбекско-Американская ассоциация, которая в первое воскресенье сентября проводит празднование Дня независимости Узбекистана. И в эти же дни делегация квинсовских евреев численностью около 50 человек отправляется в Лос-Анджелес на торжественное открытие первой в Калифорнии бухарско-еврейской синагоги, строительство которой стало возможным благодаря финансовой поддержке земляков-бизнесменов из Нью-Йорка.
Нужно ли говорить, что в условиях столь прочных традиций землячества чье-то горе тоже становится общим. Прошлой зимой вся нью-йоркская пресса с явным удивлением отметила в своих репортажах многотысячную толпу, собравшуюся отправить в последний путь погибшего бизнесмена и известного общественного деятеля общины Некталова. Впрочем, большинство американских корреспондентов не только не успели еще для себя открыть «Малую Бухару», но мало что знают и о Брайтоне. Помнится, как один незадачливый журналист из уважаемой «Дейли Ньюс» исправно отстрочил в своем репортаже из «Маленькой Одессы»: «Здесь, на Брайтоне, поселились русские, украинцы, белорусы, латыши, узбеки, таджики, грузины и другие иммигранты из бывших республик Советского Союза». Заготовленный на все случаи репортерский шаблон - иммигранты из Польши являются поляками, из Китая – китайцами и т.д. – в случае с многонациональной волной вновь прибывших иммигрантов из постсоветского пространства оказался неприменим. Мы же хорошо понимаем, какие мы все здесь разные. И, не зная еще вашего мнения, дорогой читатель, скажу, что мне лично такое разнообразие характеров и традиций в нашей общине очень даже нравится: вспомним, ведь когда-то бежали мы из «страны победившего социализма» и от ширпотребовского образа советского гражданина, вынужденного вести себя, говорить, одеваться и даже мыслить согласно диктуемым сверху стандартам.
comments (Total: 2)