В Амстердаме идут дожди

Литературная гостиная
№18 (471)

Мело, мело по всей земле
Во все пределы,
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Борис Пастернак


Лева знал, что Нэля ему изменяет. Он даже знал с кем. Но не хотел думать про это. Он ни о чем не хотел думать. У него была неплохая работа, неплохой дом, неплохая машина и неплохие дети, которые учились в Швейцарии. Нэля сказала, что европейское образование лучше!
Лева не собирался ехать на встречу выпускников школы. Все это было так далеко, и он не был уверен, что кого-то узнает. И вообще, ему не хотелось возвращаться в прошлое. Потому что в прошлом он был внуком тети Хаши, отличником, единственным учеником со школы, поступившем в МГУ, специалистом по Якубу Коласу, самым молодым профессором и еще бог знает кем, ибо внук тети Хаши не мог быть простым человеком... А в настоящем он держал ювелирный магазин в доле с Вадиком. И эта доля, по правде говоря, была не его, а Олега. «В вечный долг», как говорил Олег. И Вадика доля, наверное, тоже была доля Олега. Но Вадик об этом не говорил. Если б не Олег Лева вообще был бы ни кем. Ибо до того, как Нэля встретила Олега, Лева перебивался на подсобных работах и жили они в основном на Нелину зарплату. Сейчас они стали на ноги: купили дом, новую мебель, новую машину - жили не хуже, но все это благополучие держалось, как Земля на трех китах, на Олеге. И Лева это знал.
Он не хотел ехать. Но Нэля сказала :
-Лева, ты же сто лет не был в своем любимом Краснополье. Езжай!
Он знал причину ее настойчивости: жена Олега уезжала с детьми на отдых. И в Нью-Йорке Лева им мешал.
Он попытался отказаться:
-В этом году я брал свой отпуск! И впереди Рождество! Самый бизнес! Ты же знаешь, что в эти дни мы с Вадиком ночуем на работе! Вадик об отпуске и слушать не захочет!
-Не волнуйся, - остановила его Нэля. - Вадик тебя отпустит. Я с ним поговорю.
Он знал, что с Вадиком поговорит не Нэля, а Олег и Вадик согласится...
Он улетал с Олеговым семейством в один день. . И даже в одно время: их рейсы были где-то рядом.
Олег сделал удивленный вид:
-Куда летим?
-Лева собрался в Краснополье,- сказала Нэля. - Я тоже хотела слетать, но в нашей фирме сейчас полный бедлам! Об отпуске даже заикнутся нельзя. А вы куда летите?
-Не я, - сказал Олег. - Семейство на Рождество отправляю в Канны. В этом году купил там виллу. Ведь Любочка туда летает каждый новый год! Пусть будет свой уголок!
-Я там как дома, - сказала Любочка. - Европа есть Европа. Я там как будто в Киеве на Крещатике. Каштанов только не хватает. С нашим Нью-Йорком не сравнить. Когда-нибудь я вас уговорю со мною ехать и вы поймете, что такое рай!
-Когда-нибудь, - сказала Нэля.
А Лева промолчал...
...Так получилось, что класс был в основном еврейским, послевоенный еврейский «бэбби-бум». Годы перестройки раскидали класс по миру, но все равно нашествие евреев произошло, и в заскучавшем без евреев Краснополье ожили старые воспоминания. Все останавливали прибывших, зазывали в гости и - разговоры, разговоры...
В Краснополье Лева добрался позже всех, прямо к ресторану: сутки торчал из-за непогоды во Франфурте-на-Майне, потом с Варшавы добирался поездом, потом из Минска на такси до Могилева, а там едва успел к вечернему автобусу. Он, как и думал, знакомое увидел в лицах, но кому они принадлежат вспомнить сразу, увы, не смог. Его же узнали сразу.. И как только он появился на пороге ресторана, все хором закричали:
-А в Амстердаме идут дожди!
Когда-то в классе шестом, на уроке географии, рассказывая о Голландии, Лева неожиданно сказал:
-А в Амстердаме идут дожди.
-Когда? - удивленно спросила учительница.
-Сегодня, - ответил Лева.
-Откуда ты знаешь? - спросила учительница.
-Я по радио слышал, - сказал Лева.
-Вот так надо учить! - сказала Валентина Ивановна, которой было не до радио из-за домашнего хозяйства: муж-инвалид, трое детей, громадный огород, две коровы, табун кур..
А Левины слова про амстердамский дождь запомнились всей школе.
Когда Лева присоединился к застолью, все уже были немного выпившие и сладкая радость преувеличения, неотъемлемая от таких встреч, царила за столом. Реальность и фантазия в речах перемешалась, как напитки в коктейлях.
Лева старался больше молчать, лавируя ответами как древний грек между Сцилой и Харибдой. Ему не хотелось фантазировать и плакаться в жилетку тоже.
-Про Коласа, конечно, ты забыл? - спросил Семен.
-Мой родны кут, як ты мне мiлы, забыць цябе не маю сiлы, - отшутился Лева.- Как видишь, нет сил забыть!
-Ну, ты даешь! - уважительно сказал Касик.
А Касикова жена спросила:
-А как у вас с американскою мечтой?
-Какой мечтой? - переспросил Лева.
-Насчет жилья? - сказала Касикава Леся.-Я читала, что у вас дорого жилье.
-Дороговато, - согласился Лева.-Но имею.
-С басейном, садом и африканским баобабом! - пошутил Рувим.
-Я тоже дом построил, - сказал Касик. -Лесину американскую мечту осуществил. Все с Краснополья выезжают, а я строюсь. Плюю на радиацию- переживем! Лесин батя на испытаниях служил, бабахнули по них, как по японцам ваши, покруче всякого Чернобыля там было, и что: живет себе и в ус не дует: пять девак сделал- одна другую краше! И сам меня переживет! Как говорила бабка Наста: кому перина, кому трастца!
-Как Сара сказала, так Мендель запишет,- подытожил его слова Рувим.-Нальем и выпьем за это!
-А в Амстердаме идут дожди,- тихо сказала Левина соседка по столу и с любопытством посмотрела на него.
Он обернулся к ней, пытаясь вспомнить, кто она. Не догадался и спросил, как в школе:
-По радио услышали?
-Да нет,- сказала она.- Сама оттуда вчера прилетела.
-Из Амстердама?!- удивился Лева.
-Из Копенгагена,- сказала соседка.-Но это рядом. Погода та же,- она, сверкнула зелеными глазами и спросила:- У кого глаза, как у кошки, а в ушах голубые сережки? Не помнишь?
-Не помню,- признался Лева.
-Совсем не узнаешь?
-Совсем!
И тут ее окликнул Семен:
-Лизуля, не секретничай с американцем! Мы европейцы глядим на янки свысока!
-Нашелся европеец!- засмеялась Лиза.
Конечно, Лиза! Дочка тети Баси. Котенок с Комсомольской улицы. Первая любовь. А цимес мит компот, как называла ее бабушка. Но разве мог профессор с Минска взять в жены краснопольского котенка.? Мишпоха вся сказала нет. И даже бабушка, которой Лиза нравилась, сказала:
-А может они правы? Для праздничного лэкаха надо праздничную тарелку!
Потом возникла Нэля.
-Мои белорусы, мои евреи,-обратился к сотрудникам, процитировав, как всегда своего любимого Купалу, завкафедрой Антон Рыгоравич, представляя новую аспирантку:- Нинэль Семеновна! Прошу любить и жаловать!.
А в коридоре, перехвативши Леву, добавил:
-Ее папаша большая шишка в Министерстве. К тому же ваша- еврейка. С перспективой. Лев Моисеевич, возьмите над нею шефства!- и подмигнул.-Жду результатов!
И дождался.
А Лиза вышла замуж за Наума, которого прислали в Краснополье прорабом в стройуправление. Он отработал в поселке положенных три года и уехал. Вместе с Лизой и ее мамой.
Все это было так давно, как будто не было совсем.
-Ну, неужели не узнаешь котенка с проспекта Лизюкова?- сказала Лиза..
-С Комсомолки,- поправил ее он.
-Ты прав,- она улыбнулась,- я уже сама забыла, где жила. Днем искала свой дом и не нашла! Все изменилось: и Краснополье, и я!.
-И все мы,- сказал он.
Воспоминания всплывали, как поплавки на речке. Потом внезапно оборвались и она спросила:
-У тебя все хорошо?
Он не смог соврать.
-Не знаю,- сказал он.-Со стороны хорошо, а внутри не очень.
-И у меня так же,- сказала она.
-Мама жива?- спросил он.
-Нет, похоронили в Хайфе. А сами колесим по миру. В Израиле дела пошли не очень, перебрались в Германию.. Прожили там два года. Теперь обосновались в Дании. С Россией у Наума совместный бизнес. В Москве квартиру держит и любовницу. Там пропадает по полгода, -Лиза сверкнула глазами и спросила: - Шокирован моею откровенностью?
-Да нет,- сказал он.
- Как говорила моя бабушка, что б было легче на душе, не надо держать в себе свои невзгоды! И иногда я выговариваюсь. Выпускаю пар, как чайник. Однажды, еще в Германии, соседке рассказала, поплакалась и получила от фрау Лотты прелюбопытнейший совет. Он успокаивает в трудные минуты,- она пригубила бокал с вином, отпила глоток, вернула бокал на место и сказала::- Сейчас ОНА приехала к нему!
Он понял, кто Она.
-У нее “римские каникулы”. А я поехала сюда. Что б не мешать им. А что мне остается делать?! Я привыкла жить богато. А без него я никто! Как говорил бедняга- домовой из сказки мудрого датчанина: на чердаке студента хорошо, но в доме лавочника лучше: у него каша! Я эту сказку помню с детства.
-Я тоже,- сказал Лева.
-Что тоже?- не поняла Лиза.- Помнишь эту сказку?
-Уехал, что бы не мешать,- сказал он.
Ему вдруг захотелось тоже все рассказать ей о себе. Ему казалось, что после этого на сердце станет легче. Он долго говорил, она молчала. Потом сказала, грустно улыбнувшись:
-Unum et orbi, одно и тоже у всех! Так говорил учитель на курсах датского языка. Сто лет тому назад, а я запомнила.
-Да,- сказал Лева, - как на Руси: когда соседу плохо, как и мне, то всем нам вместе хорошо!.
-Ты прав,- сказала Лиза.- Не я одна люблю богатого!
Они говорили тихо, почти шепотом, да и никому за столом до них не было дела. Только Семен, дотягиваясь до тарелки с малосольными огурцами, услышел про богатого и спросил:
-И кто этот богатый, Лизка? Может я?
-Не ты,- сказала Лиза.
-Жалко,- сказал Семен.- Моя жена меня не отпускала: боялась, что согрешу. А тут грешить-то не с кем! Хотел с тобою, но ты занята.
-Найдешь другую,- сказала Лиза.
Когда ушли все танцевать, они остались за столом.
-А ты ей изменяешь?- спросила она..
-Нет,- сказал Лева.
-Так согреши, как говорила фрау Лотта,- сказала Лиза.- Легче будет. Я знаю.
-С кем?- спросил он.
-Со мною,- сказала она.
По дороге в гостиницу Рувим спросил:
-О чем вы целый вечер шептались?
-О любви,- сказала Лиза.
... Они расстались через неделю.
-Ну, как права была с советом фрау Лотта?- спросила Лиза.- Тебе немножко стало легче?
-Нет,- сказал он.
-Почему?- удивилась она.-Тебе было со мной плохо?
-Хорошо,- сказал он.
-Так почему не легче?
-Потому что мы расстаемся,- сказал он.
-Как говорила моя бабушка, счастье и богатство, как мясное и молочное, в одной тарелке в еврейском доме не подаются!- грустно сказала Лиза и тихо добавила: - Мы сами выбираем, что нам кушать.
Ему показалось, что ее зеленые глаза стали влажными.
-Ты плачешь?- спросил он.
-Нет,- сказала она и улыбнулась губами,-просто в Амстердаме идут дожди. И от этого у меня мокрые глаза...
Она улетела из Минска на Копенгаген через Париж. А он уехал поездом на Варшаву. А оттуда самолетом на Нью-Йорк.
Больше они никогда не встретились.

рисунок
Михаила Беломлинского


Наверх
Elan Yerləşdir Pulsuz Elan Yerləşdir Pulsuz Elanlar Saytı Pulsuz Elan Yerləşdir